Эльхан Аскеров 
Война морей

Рыцарь дорог – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru
«Война морей»: «Ленинградское издательство»; СПб.; 2009
ISBN 978-5-9942-0434-4
Аннотация

…Наведя относительный порядок в пустыне, можно заняться и морем. Ведь если твои жена и сын жить не могут без этой стихии, то поневоле придётся сделать так, чтобы там, в море, им ничего не грозило…

Эльхан Аскеров
Война морей

Маленькая бухта у подножия древней обители напоминала растревоженный муравейник. Огромное количество молодых ребят быстро сновали по сходням двух кораблей морских мутов, выгружая из трюмов различные товары.
Кряжистый, широкий в плечах капитан внимательно наблюдал за разгрузкой судна, тщательно следя, чтобы ни один ящик не был небрежно брошен или случайно разбит. Ведь он лично обещал привезти хранителю этой бухты всё, что тот заказывал. И до тех пор пока ящики не оказались в торговом доме обители, он отвечал за товар.
Вот уже три года подряд он приводил свой корабль в эту бухту гружённым самыми разными товарами. По договорённости с хранителем, всё привезённое моряками продавалось на территории обители, после чего моряки получали нужные им товары. Такой способ торговли они придумали сами. Находиться долгое время на суше морские муты не могли, а торговля – дело не особо быстрое.
Смирившись с неизбежными потерями, моряки то и дело вынуждены были отдавать товары по бросовой цене, лишь бы побыстрее вернуться в море. И поэтому, когда хранитель после недолгих размышлений предложил оставить товары в торговом доме для дальнейшей продажи, капитан, недолго думая, согласился.
Зная хранителя как человека, верного своему слову, он решил рискнуть и не прогадал. И вот уже в который раз он привёл в бухту свой корабль, где его быстро разгружали, чтобы снова загрузить нужными морякам вещами. Сам капитан отлично знал, что все товары, которые он оставлял в прошлый раз, тщательно учтены и распроданы. Теперь ему предстояло выслушать долгий и нудный отчёт главной торговки обители, после чего его корабли будут загружены едой и запчастями.
Неожиданно ленивое течение мыслей капитана было прервано треском длинной пулемётной очереди. Следом за ней раздалась беспорядочная пальба из самых разных видов оружия. Потом взрыв ручной гранаты, и всё стихло.
Вздрогнув, капитан схватил бинокль и, прижав его к глазам, принялся осматривать скальную гряду, окольцовывавшую всю долину обители. Это приспособление он выменял у хранителя, когда увидел, как тот легко определяет на большом расстоянии, что именно движется по пустыне. От ближнего прохода в долину отделился длинный шлейф пыли и начал быстро приближаться к бухте. Это мог быть только кто-то из местных. Чужаки с оружием в долину не допускались.
Это правило было придумано хранителем после очередной попытки диких захватить долину. Долгий и кровавый бой закончился решительной победой местных жителей. Но это была тяжёлая победа. Больше семидесяти подростков погибли, защищая свой дом и свою свободу. С тех пор в долину допускали только пастухов и торговцев. Но и те и другие должны были сдать всё оружие, перед тем как пройти в Чистый город. В противном случае несогласных оставляли за воротами долины.
Много раз банды диких пытались захватить город, но умение обездоленных подростков владеть оружием и их дикая звериная ненависть к работорговцам отбрасывала стаи бандитов обратно в пустыню. Этим детям милосердие было неведомо. Выпавшие на их долю издевательства и рабство быстро отучили их жалеть тех, кто приходит к их домам с оружием.
Эти мысли промелькнули в голове капитана, и он, внимательно присмотревшись, с облегчением перевёл дух. К обители нёсся сам хранитель. Ещё ночью ему пришло известие, что в пустыне, поблизости от ворот ошивается банда диких. И вот сегодня была предпринята попытка прорыва.
То, что хранитель возвращается, могло означать только одно, банда либо бежала, либо уничтожена. Подлетевший к подножию скалы вездеход резко затормозил, и из него одним гибким движением выскочил рослый, широкоплечий мужчина двадцати шести – тридцати лет.
Кожаные штаны, такая же безрукавка, едва сходившаяся на широкой груди с толстыми пластами грудных мышц. Широкий пояс с ножом и кобурой автоматического пистолета. Жилистые кулаки с набитыми костяшками ударных пальцев и перевитые мощными канатами мышц руки, покрытые загаром и шрамами.
Длинные чёрные, как смоль, волосы мужчины были собраны в конский хвост, обнажая по звериному удлинённые, плотно прижатые к черепу уши. Высокие скулы и раскосые черные глаза, прямой нос и плотно сжатые, твёрдые губы.
Его можно было бы назвать красивым, если бы не шрамы и аура опасности, которая просто исходила от этого человека. Любой, приблизившийся к нему на расстояние вытянутой руки, понимал, что он с одинаковой лёгкостью может одарить или убить.
Подойдя к капитану, мужчина протянул руку и, пожав протянутую ладонь, негромко спросил:
– Разгрузили?
– Заканчиваем, – кивнул в ответ капитан. – Ещё немного, и можно будет отправляться за товаром.
– Хорошо, – кивнул в ответ мужчина. – Похоже, ты нашёл место, где наши железки в большой цене.
– Да, – улыбнулся капитан, – там, в трёх месяцах пути, есть земля, где ваши машины сразу оценили и готовы хорошо за них заплатить.
– Там много людей? – задумчиво спросил мужчина.
– Не знаю, – покачал головой капитан. – Я не бываю дальше побережья.
– Я забыл, – извиняющимся тоном ответил хранитель.
Их разговор был прерван громким детским криком, прозвеневшим над гомоном бухты радостным диссонансом.
– Папа! Смотри, что я умею!
Моментально развернувшись, мужчина вскинул голову и, тихо охнув, бросился к скале. От самого верха, по спущенному канату летел мальчишка лет пяти. Сорванец обмотал канат куском сыромятной кожи и теперь со свистом мчался отвесно вниз.
Мужчина успел подхватить мальчишку у самой земли. Прижав его к себе, он крепко сжал руки и срывающимся от волнения голосом прошипел:
– Ещё раз так сделаешь, так выдеру, что неделю сидеть не сможешь.
– За что? Это же так весело, – удивлённо спросил сорванец, ничуть не испугавшись отцовской угрозы.
– Весело?! – растерянно переспросил мужчина, – а если бы ты сорвался? Ты не думал, что будет с мамой и со мной, если ты разобьёшься?
– Но почему я должен сорваться? – возмущённо завопил сорванец. – Я же видел, как ты, мама и другие так спускаетесь, когда начинают стрелять.
– Но мы взрослые, – в очередной раз попытался образумить сына отец.
– Я тоже не маленький, – упрямо тряхнул такой же, как у отца, чёрной гривой сорванец.
– Ты сам в этом виноват, Ли, – прозвучал лукавый женский голос, и к стоящему у скалы мужчине подошла молодая женщина.
– Знаешь, Юста, иногда мне хочется выдрать вас обоих, – не остался в долгу Ли.
– А меня-то за что? – развела руками девушка.
– Для профилактики, – усмехнулся он в ответ, целуя подругу.
Весело поздоровавшись с капитаном, девушка взяла сына и, ласково потрепав его за ухо, с притворной угрозой сказала:
– Не смей больше так пугать отца. Он же сдуру может и вправду за ремень взяться. Тогда нам обоим попадёт.
– Не, не попадёт, – уверенно заявил сорванец, – папа добрый, он только рычит страшно.
– Вот ведь паршивец, – смущённо проворчал Ли, бросая на капитана растерянный взгляд.
– Дети знают нас лучше нас самих, – усмехнулся капитан и, вежливо кивнув Юсте, медленно направился к кораблю.
Повернувшись к подруге, Ли быстро поцеловал её в щёку и, потрепав сына по лохматой голове, сказал:
– Займитесь чем-нибудь. Мне нужно кое-что обговорить с капитаном. И заодно попробуй причесать этого нахалёнка. А то он больше похож на кактус, чем на человеческого детёныша.
– Как-нибудь попробуй сделать это сам, – рассмеялась в ответ Юста. – Он умудряется стать таким уже через пять минут после того, как я вытаскиваю его из ванны.
Растерянно покрутив головой, Ли широким шагом двинулся следом за уходящим капитаном. Догнав его у самых сходней, Ли задумчиво спросил:
– Капитан, а почему вы никогда не пользуетесь моторами, чтобы двигаться по воде?
– Моторы мы используем только в скутерах, чтобы добраться до берега там, где не может пристать корабль.
– Это я знаю. Я говорю про сами корабли.
– Они большие. Нужен очень мощный двигатель, чтобы он мог тащить такой вес. А тебе лучше меня известно, чем больше двигатель, тем больше топлива ему требуется. Раньше, до войны, у людей были такие двигатели. Были и железные корабли, и большие двигатели. Но это знание утрачено.
– Не думаю, – покачал головой Ли. – Выпустим вас в море, и я отправлюсь в библиотеку. Там должно быть описание таких двигателей.
– Если ты сможешь сделать железный корабль, станешь самым богатым человеком в пустыне, – усмехнулся в ответ капитан. – Это давняя мечта всех морских мутов. Большой железный корабль, которому не нужны паруса и ветер. Хотя, если вспомнить, как ты придумал метатель, то я не удивлюсь, если тебе это удастся.
– Я давно хочу попробовать, – задумчиво отозвался Ли.
– Из-за неё? – тихо спросил капитан, кивком головы указывая на бегущую по пляжу Юсту.
Они с малышом затеяли играть в догонялки по воде. И теперь неслись по мелководью, вздымая тучи брызг и весело хохоча во всё горло. С улыбкой посмотрев на них, Ли молча кивнул и тихо ответил:
– Из-за них. Мой сын наполовину моряк.
– А наполовину механик, – с усмешкой добавил капитан. – Это не лесть. Наши мальчишки додумываются до таких штук с ремнями только после того, как пару раз обдерут ладони. А твой сразу сообразил.
– Он видел, как мы это делаем, – пожал плечами Ли.
– Наши тоже видят, – упрямо стоял на своём капитан, – но всё равно обдирают руки. А твой сумел использовать чужой опыт.
– Она мечтает снова побывать в море, – вздохнул Ли.
– Я могу взять её с собой, – неожиданно ответил капитан. – Но я не уверен, что это будет безопасно. У этих берегов появилось очень много пиратов. В последнем переходе нас спас только твой метатель, да и то только потому, что мы начали заряжать в него гранаты.
– Поэтому ты заказал их аж три ящика? – мрачно спросил Ли.
– Поэтому, – тяжело вздохнул капитан.
– Прости, капитан. Я доверяю тебе, но не могу отпустить их. Я не могу потерять сына.
– Понимаю и не обижаюсь, – кивнул в ответ капитан. – Больше того, дам тебе один совет. Если тебе кто-то пообещает, что вернёт их обратно без всяких проблем, не верь. За одну неделю я видел восемь пиратских кораблей.
– Ты уверен, что это пираты? – тут же насторожился Ли.
– Так же, как в том, что вижу тебя, – тяжело вздохнул капитан.
– И чем их корабли отличаются от обычных? – продолжил допрос Ли.
– Ничем. Все корабли похожи. Да и дело тут совсем не в кораблях. Дело в тех, кто находится на этих кораблях. Они нападали на нас.
– Понятно, – мрачно кивнул Ли.
– И вот ещё что, – продолжил капитан. – Поставь охрану на маяке и вооружи их пулемётами. Пираты стали нападать на прибрежные поселения, а слава о твоём городе разнеслась уже по всему морю. Будь осторожен.
– Спасибо, старый друг. Я буду осторожен, – ответил Ли, крепко пожимая руку капитану.
Попрощавшись, он вышел на пляж и не спеша направился к своей семье. Остановившись неподалёку от резвящихся в воде родных, он принялся с улыбкой наблюдать за ними, одновременно отслеживая всё водное пространство вокруг. Несмотря на шум и суету, морские хищники не упускали случая напасть. То и дело огромные бульшарки выбирались из воды на пляж, нагло атакуя купающихся.
Несмотря на громкие призывы сына и подруги, Ли продолжал стоять на берегу, внимательно всматриваясь в воду. Что-то беспокоило его. Какая-то заноза, засев где-то на краю сознания, не давала ему покоя. Неожиданно он сделал несколько шагов в полосе прибоя и, выхватив пистолет, громко приказал:
– Юста, Рей, быстро из воды!
Резкий голос Ли прозвучал в воздухе, как щелчок кнута. Вздрогнув, Юста подхватила на руки сына и стремительно выскочила на песок. В ту же минуту там, где они только что резвились, на мелководье вылез бульшарк. Сообразив, что добыча ускользает, огромный зверь взревел и неуклюжими прыжками выскочил на пляж.
Зная, насколько быстрым и опасным может быть этот зверь, Ли вскинул пистолет и принялся всаживать в огромную акулью башку пулю за пулей. С близкого расстояния тупые одиннадцатимиллиметровые пули пробивали железный лист, толщиной полсантиметра. Но против толстых костей черепа этой зверюги они оказались бессильны. Единственное, чего Ли смог добиться этой стрельбой, так это отбросить зверя обратно в воду.
– Бегите, – скомандовал Ли, быстро перезаряжая пистолет.
Ответом ему послужили быстрые шаги Юсты. Девушка давно уже знала, что самым мудрым в подобной ситуации было сделать так, как он говорит. Убедившись, что его близкие в безопасности, Ли снова вскинул пистолет и, тщательно прицелившись, всадил пулю прямо в глаз чудовища.
В ответ прозвучал дикий, леденящий вой, и окривевший монстр попёр в атаку как бульдозер. Легко разбежавшись, Ли запрыгнул на камень и, развернувшись, приготовился к стрельбе. Разогнавшийся бульшарк не успел вовремя остановиться и с ходу врезался в камень, на который вскочил Ли. Неожиданно в воздухе раздалась длинная пулемётная очередь, и шкура бульшарка расцвела огромными рваными дырами.
Взвыв в очередной раз, зверь ткнулся мордой в песок и, конвульсивно дёрнувшись, медленно завалился на бок. Быстро оглянувшись, Ли увидел замершего с пулемётом в руках капитана. Убрав пистолет в кобуру, Ли спрыгнул на песок и, жестом поблагодарив моряка, повернулся к подбегающим подросткам.
– Снимите шкуру и отнесите капитану, – коротко приказал он и, развернувшись, направился в обитель.
Из-за скалы к Ли подбежала Юста с сыном на руках и, прижавшись к мужу, прошептала, зябко передёргивая плечами:
– Как ты узнал, что он там?
– Увидел, – так же тихо ответил Ли. – Вода почти прозрачная, и его тень мелькнула на песке до того, как он подобрался к вам вплотную. Отправляйтесь домой. А мне ещё нужно съездить в город.
С того времени как они перевезли из озёрного сектора все склады, и он и подростки отдавали все, силы тому, чтобы построить свой город. Каждую неделю очередная группа отправлялась в скалы, чтобы напилить известняковых блоков, из которых они складывали свои дома. Вскоре большой, белокаменный город открывался взгляду любого, кто входил в долину. Небольшие дома были построены на одну семью. Подростки давно уже стали селиться парами, что Ли мог только приветствовать.
Уже через год после появления первых десяти домов по пустыне разнёсся слух о новом городе. Чистый город. Город, который строят муты. Жившие в ближайших поселениях чистокровки не могли и не хотели верить в такое попрание прав чистых людей. Наконец, собрав небольшой торговый караван, они предприняли попытку проверить слух, а заодно и пощупать местных мутов на прочность.
В итоге яростная перестрелка и потеря всех товаров убедили их в правдивости рассказов торговцев. С тех пор не проходило и месяца, чтобы какая-то группа людей не попыталась прорваться в долину с оружием в руках. В ход шло всё. От тупой силы до хитростей.
Несколько раз дикие, отобрав у пастухов стадо, пытались выдать себя за мирных обывателей, прося пропустить их в долину к ближайшему оазису. Но подростки, большинство из которых и сами произошли из подобных кланов, легко отличали диких от настоящих пастухов. С подобными хитрецами не церемонились.
Несколько точных пулемётных очередей быстро наводили нужный подросткам порядок, а местное стадо пополнялось очередным десятком животных. Стадо возвращалось владельцу, если он мог доказать, что эти животные именно его. Ведь любой пастух отлично знал, как выглядят его кормильцы.
Все эти правила вводились и легко корректировались по мере необходимости. Ли частенько предлагал подросткам и самим придумывать нужные правила, упирая на то, что не может контролировать каждый их шаг. В итоге со временем в долине сложился своего рода совет старшин.
Разделённые по роду деятельности подростки сами выбирали себе старшего и безоговорочно следовали его решениям. Сами же старшины советовались между собой и обращались к нему только в случае спора. Своей безраздельной вотчиной Ли оставил только саму обитель.
Отобрав из огромного количества подростков самых толковых и крепких, он принялся обучать их искусству рукопашного боя, поселив прямо в обители. Постепенно в обители появился мобильный отряд настоящих боевиков, способных успешно противостоять практически любому отряду диких.
Конечно, подросткам ещё не хватало умения и мастерства, чтобы успешно сражаться голыми руками с вооружёнными противниками, но в прямом противостоянии каждый из ребят легко мог встать против невооружённого врага.
Ли учил ребят так, как когда-то учили его самого. Начиная с базовых упражнений. Вся группа парней, ровно пятьдесят человек, каждое утро начинала с тренировки. Потом лёгкий завтрак и полная тренировка. Затем обед и снова занятия, но теперь ребята садились за изучение грамоты.
Эта мобильная группа была главной ударной силой города. Дежурившие на проходах в долину подростки подавали сигнал, что видят угрозу, и через десять минут вся группа неслась к указанному месту, имея в руках самое мощное оружие, какое только Ли смог найти на складах.
В обычную экипировку любого боевика входили нож за голенищем сапога, кинжал в ножнах на поясе, пистолет и автоматическая винтовка. Собрав кучу старых рессор, Ли, вспомнив свой первый опыт обращения с холодным оружием, оборудовал небольшую кузницу и с огромным трудом выковал несколько десятков сабель.
На каждые пять человек группы приходился один пулемёт и три тубуса с ракетами. На безопасности города Ли не экономил. В дальних пещерах обители он обнаружил целый арсенал, где нашлись несколько десятков ящиков с ручными гранатами. С тех пор для диких стай, решившихся на нападение, начались трудные времена.
Ли регулярно придумывал что-то новое, чтобы усложнить им жизнь. Перекрыв все дальние проходы в долину, он приказал оборудовать два оставшихся прохода подъёмными воротами, приводившимися в действие при помощи системы блоков и цепей. Теперь два подростка легко могли перекрыть проход, не выходя в пустыню.
И вот теперь, благодаря новостям, которые сообщил капитан, Ли снова предстояло заняться обеспечением безопасности долины, но теперь со стороны моря. Злобность пиратов ничуть не уступала злобности диких. Достаточно было вспомнить про их базу в так называемой бухте Печали. Именно там пираты продавали рабов и ремонтировали свои корабли.
Точно так же, как и на суше, моряки делились на мутов и чистых. Людская глупость неистребима. И то, что это противостояние усилилось в море, означало только одно. На суше им удалось добиться уважения. Чистые просто не рискуют больше нападать на долину. Все нападения в последние месяцы осуществляли пришлые банды.
Придя к такому выводу, Ли отправился осматривать берег бухты. После долгих блужданий, он понял, что организовать оборону долины со стороны пустыни было намного проще. Вернувшись в мастерскую, он принялся мастерить новые метатели, решив использовать удачный опыт моряков.
Передав помощникам уже изготовленные детали, Ли отправился в библиотеку. Мысль о постройке железного корабля не покидала его ни на секунду. Проведя четверо суток без сна, в окружении книг и чертежей, Ли выбрался из библиотеки уставшим, но очень довольным.
Ему удалось найти подходящие схемы и подробные чертежи довоенного корабля. Теперь оставалось только собрать материал и можно было приступать к постройке. Недолго думая, Ли отправил ребят на свалку, где складировались старые машины, сломанные механизмы и другой металлический хлам.
Обрадованные появлением новой игры, подростки лихо разобрали на составные части кучу старых автомобильных кузовов и, притащив всё это добро в бухту, принялись готовить новые стапеля, способные выдержать вес железного корабля. Пользуясь уже готовым образцом, построенным моряками, они быстро сварили новые стапеля, из собранного хлама, и принялись собирать подходящее железо.
Увидев, что именно они делают, Юста тут же атаковала Ли вопросами. Разговор о постройке своего корабля заходил уже не раз, но всё время находились какие-то неотложные дела, за которыми это строительство снова откладывалось. И теперь, увидев, как подростки собирают железо, она снова бросилась терроризировать мужа.
Коротко объяснив ей, что помимо простого удовлетворения её просьбы он готовится к отражению нападения пиратов, Ли велел подруге не сводить глаз с сына и не выходить на пляж без сопровождения вооружённой охраны. Мрачно насупившись, девушка принялась отвечать, что и сама неплохо управляется с оружием и способна позаботиться и о себе, и о ребёнке, но Ли не стал ничего слушать, резко ответив:
– На пляж либо с охраной, либо никак. Всё ясно?
Нехотя кивнув, Юста молча вернулась обратно в их комнаты. Спорить с мужем она отвыкла уже давно, хотя не раз бывало, что после всех его уговоров и убеждений всё равно поступала по-своему. Зная за ней такое, Ли приказал ребятам из боевой группы не спускать с них глаз.
Рассмеявшись в ответ, боевики поведали своему тренеру, что давно уже делают это, особенно, когда его нет в обители. Ведь она и Рей – всё, что удерживает самого Ли на одном месте. Не станет их, и он тут же сорвётся и бросится в пустыню уничтожать всех диких подряд. А они так и останутся неучами.
Услышав такую отповедь, Ли смущённо почесал в затылке и, пожав плечами, нехотя согласился, что на этот раз ребята сделали правильные выводы. Рыкнув для порядка, Ли отправил ребят заниматься своими делами, а сам снова уткнулся в чертежи. Но заняться делом ему так и не удалось.
Дежурившие в бухте подростки подали сигнал, что на горизонте появились корабли. Быстро выйдя к подножию памятника, стоявшего на самом верху скалы, Ли вскинул бинокль и принялся внимательно рассматривать море. Вдоль берега, подгоняемые попутным ветром, шли три больших корабля.
– Собрать всех пулемётчиков. Стрелков с ракетами к окнам. Всем быть готовыми к нападению, – резко приказал Ли своим боевикам.
К тому времени, когда корабли подошли к бухте, вся группа в полном составе была собрана в той части обители, которая выходила окнами в море. Огромная куча разнообразного оружия была нацелена на три корабля, остановившихся у входа в бухту. Вскоре с самого большого корабля спустили шлюпку, в которую уселись несколько человек. Шлюпку быстро подогнали к берегу, и из неё на песок пляжа выскочил человек.
Внимательно следивший за этим действом Ли быстро сбежал по ступеням в пещеру и, заперев за собой дверь, замаскированную под большой булыжник, вышел на пляж. Человек, приплывший на шлюпке, увидел его и, усмехнувшись, направился к пещере.
В ту же секунду из скал раздался одиночный выстрел. Пуля ударила в песок, прямо перед идущим. Вздрогнув, мужчина бросил быстрый взгляд в сторону, откуда раздался выстрел и, посмотрев на Ли, с усмешкой сказал:
– Хороший выстрел. Сразу ясно, что можно делать, а чего делать не стоит.
– Кто вы? И что здесь делаете? – жёстко спросил Ли.
– Я капитан Крек. Это мои корабли. Я пришёл сюда по делу. Ты тот, кого пустынные крысы называют хранителем?
– Да, – мрачно кивнул Ли, внимательно рассматривая моряка.
Перед ним стоял мужчина среднего роста, жилистый, дочерна загорелый, с коротко остриженными волосами и неухоженными усами. Маленькие, близко посаженные глазки капитана были бурыми, цвета болотной ряски. Узкий, хрящеватый нос с горбинкой и упрямый квадратный подбородок довершали картину. Отсутствие двух пальцев на левой руке и несколько шрамов на открытой волосатой груди ясно доказывали, что этот человек не боится драки.
– У меня к тебе дело, – решительно начал капитан. – Я хочу купить твою бухту.
– Зачем? – откровенно удивился Ли.
– Море и его берега должны принадлежать морякам. Пустынным крысам хватит и пустыни. Назови свою цену, – жёстко ответил капитан.
– Эта бухта не продаётся. Она принадлежала обители. Так будет и дальше. Никто не будет здесь хозяйничать, кроме людей, которые живут в обители, – твёрдо ответил Ли.
– Похоже, ты не понял меня, хранитель. Эта бухта будет моей, хочешь ты того или нет. Но я не хочу лишней крови. Я много слышал о тебе и поэтому пришёл говорить. Но если ты будешь упрямиться, у меня не останется выхода. Придётся отправить тебя туда, откуда ты вылез. В пустыню.
Уйди сам. Забирай всё, что тебе нужно, и проваливай. Мне нужна эта бухта. Я собираюсь сделать здесь базу, где моряки за плату смогут поставить свои корабли на ремонт.
– Здесь уже есть такая база, и она принадлежит обители. Я же сказал, не продаётся. Уходи. И больше никогда не появляйся в этих местах. В противном случае, это закончится твоей смертью, – мрачно ответил Ли.
– Дурак. Три корабля, это мелочь. Я приведу сюда армаду, и мы просто сметём тебя, вместе с твоей обителью. Как по-твоему, сколько человек может приплыть сюда на десяти кораблях? А на тридцати?
– Не так много, как тебе кажется, – пожал плечами Ли. – Несколько пулемётных лент.
– Патронов не хватит, – злобно ответил пират. – Уходи. Или мы уничтожим тебя, – повторил он и, круто развернувшись, быстро зашагал к шлюпке.
Ловко запрыгнув в неё, он сделал своим людям знак, и те дружно навалились на вёсла. Проводив их взглядом, Ли повернулся и, пройдя по пляжу, направился к парадному входу в обитель. Так они называли систему верёвочных лестниц, по которым подростки поднимались наверх со стороны долины. Показывать пиратам, что в пещере есть ещё один ход, Ли не хотел.
Встретившая его на пороге Юста повисла у него на шее. Спрятав лицо на груди мужа, она прижалась к нему всем телом, и Ли неожиданно понял, что её всю трясёт. Прижав её к себе, Ли тихо спросил:
– Что случилось?
– Я знаю его, – шёпотом ответила Юста. – Это он уничтожил корабль моих родственников и продал меня в бухте Печали.
– Откуда ты знаешь, что это именно он? – удивился Ли.
Вместо ответа девушка выразительно качнула зажатым в руке биноклем.
– Эту рожу я никогда не забуду, – тихо добавила она с нескрываемой ненавистью.
– Жаль, что я не знал этого раньше, – прошипел Ли.
– Теперь знаешь, – тихо ответила Юста.
– И если он только осмелится явиться сюда ещё раз, я не буду разговаривать. Я его сразу пристрелю.
– И начнётся война, – вздохнула девушка.
– Она давно уже началась, – твёрдо ответил Ли. – С того самого момента, как по пустыне прошёл слух, что муты строят свой город.
– Чего он хотел? – спросила девушка.
– Требовал продать им бухту. Грозил, в противном случае, привести сюда целую армаду. Только я не совсем понимаю, что это такое.
– Армада – это много кораблей, направленных в одно место, – быстро ответила Юста. – Сколько кораблей он обещал привести?
– Говорил про тридцать, – пожал плечами Ли.
– Тридцать кораблей, это по пятьдесят человек на каждом. Прибавь к этому экипажи и получишь общее количество противников.
– Почти две тысячи человек, – мрачно ответил Ли, инстинктивно сжимая кулаки.
Всё, что обитель и долина могли противопоставить такой армии, это не более двухсот пятидесяти боеспособных человек.
– Вовремя я начал делать метатели, – проворчал Ли и, поцеловав жену, быстро добавил: – Мне нужно съездить к Джесси, в торговый дом.
– Зачем? – удивилась Юста.
– Нужно снять с продажи все патроны и гранаты. Мы слишком часто стали выставлять этот товар на продажу. Пора начинать закупать боеприпасы.
– Ты решил готовиться к войне? – испуганно спросила Юста.
– Я должен быть готов к ней, – тяжело вздохнул Ли.
Быстро спустившись к подножию скалы, он вывел из пещеры свой вездеход и, по привычке проверив пулемётную ленту, понёсся по направлению к торговому дому. Час езды, и его вездеход, давно уже ставший в долине легендой, резко остановился у длинного одноэтажного здания, стоящего на берегу небольшого озера.
Услышав знакомый рёв двигателя, из здания выскочила Джесси. Увидев Ли, она недолго думая повисла у него на шее, обвив поясницу ногами.
– Наконец-то ты про меня вспомнил, – взвизгнула она, ласково потеревшись лицом о его щёку.
– Про тебя, пожалуй, забудешь, – усмехнулся в ответ Ли, легко внося её в дом.
– Но это не мешало тебе не появляться здесь больше месяца. Я уже чуть на стенку не полезла, – пожаловалась Джесси.
– Ты же знаешь, мне приходится решать очень много проблем, – пожал плечами Ли. – А кроме того, ты и сама регулярно приезжаешь в обитель.
– Приезжаю. Но не так часто, как хотелось бы. Пойми наконец, я здоровая, молодая женщина, и мне мало тех встреч, которыми мне приходится обходиться.
– Найди себе мужчину и живи, как хочешь, – спокойно ответил Ли, усаживаясь на топчан.
– Ну уж нет, – рассмеялась Джесси, тут же вскакивая верхом ему на колени. – Единственный, в ком я действительно уверена, это ты. И я буду держаться за тебя.
– Не глупи, – поморщился Ли, которому этот старый разговор давно уже набил оскомину. – В долине найдётся много парней, за которых стоит держаться.
– Может и так, но они все не ты, – легко ответила Джесси и перевела разговор на другую тему. – Лучше расскажи, почему ты примчался сюда в такой спешке?
– Срочно убери все боеприпасы. И начинай не продавать, а покупать их.
– Опять что-то назревает? – с испугом спросила Джесси.
– Пираты, – мрачно ответил Ли.
– И что нам нужно? – нехотя спросила Джесси.
– Много крупнокалиберных патронов, гранаты и ракеты, если кто-то захочет продать такое оружие.
– И как платить?
– Не торгуясь. Сейчас не до выгоды.
– Всё настолько серьёзно?
– Очень. Наш старый друг, капитан, предупредил меня, что вдоль побережья появилось много пиратов, а через неделю они и сами пришли. Потребовали отдать им нашу бухту.
– А может, и вправду стоит отдать? – тихо спросила девушка и тут же осеклась, увидев его мрачный взгляд. – Прости. Глупость ляпнула, – извинилась она, пытаясь спрятать глаза.
– Ты действительно сказала глупость. Если сейчас отдать им бухту, то завтра они потребуют себе всё остальное. А это значит, что все наши труды отправятся псу под хвост. Всё впустую. Нет. Я буду драться. Эту войну они надолго запомнят.
– Опять война, – тяжело вздохнула Джесси. – Опять кровь и смерть. Как я от этого устала.
– Ты же знаешь, это не моя затея. Мне это тоже не нужно. Но что делать? Уступить бухту? Уйти? А что дальше? Так и бегать всю жизнь? Или позволить надеть на себя ошейник? Нет! Я никогда не был рабом. И не стану. Я никогда не нападал первым, но если они хотят войны, они её получат, – резко ответил Ли.
– Не злись, – испуганно попросила девушка. – Я же не предлагаю тебе стать рабом.
– Но ведь ты сама сказала, что готова отдать пиратам бухту.
– Я просто подумала, что это поможет тебе спасти молодёжь.
– Спасти от смерти, отдав в рабство? Нет. Для них это будет медленная смерть. Нам осталось только одно. Драться. Против диких, против пиратов. И если потребуется, против всего мира. Иначе нам не выжить, – жёстко ответил Ли.
– А сколько нас выживет после этой бойни? – спросила Джесси со слезами на глазах.
– Пусть не все. Пусть горстка. Но это будут свободные люди, живущие в своём городе, – ответил Ли, решительно поднимаясь на ноги и легко удерживая Джесси на руках.
– Это твой город, и будет так, как ты скажешь, – покорно ответила девушка, прижимаясь к нему всем телом. – Когда ты подаришь мне малыша? – спросила она без всякого перехода.
Споткнувшись от удивления, Ли поставил её на ноги и, чуть отодвинувшись, растерянно пробормотал:
– Что это на тебя нашло?
– Я давно уже мечтаю родить ребёнка, – тихо прошептала Джесси.
– И что тебе мешает? – не понял Ли.
– Не получается, – созналась она, уже откровенно заливаясь слезами.
– Надеюсь, это не по моей вине? – растерянно спросил Ли.
– Нет, дело во мне, – сквозь всхлипы ответила девушка.
– Но ведь ты не больна, – развёл руками Ли.
– Это не та болезнь, которую видно. Это что-то внутри, – пояснила она, продолжая рыдать.
– Знаешь, я думаю, нам просто нужно продолжать над этим работать, – смущённо проворчал Ли, пытаясь отвлечь её от грустных мыслей.
– Ты считаешь, что у нас получится? – улыбнулась она сквозь слёзы.
– Обязательно. Главное, стараться, – пожал плечами Ли.
– Значит, сразу после того, как разберёшься с пиратами, поселишься здесь, – решительно ответила Джесси.
– Давай сначала с пиратами разберёмся, – усмехнулся в ответ Ли. – А потом уже будем решать, кому где селиться.
– Не увиливай, – воскликнула она, ухватив его за безрукавку на груди и пытаясь встряхнуть.
Само собой, толку от этого действа было не просто мало, а очень мало. Ли весил почти в три раза больше, чем она. Крепкий костяк и нарощенная за годы тренировок мышечная масса делали его мощным, сильным, с молниеносной реакцией существом. Идеальной машиной для убийства.
Сообразив, что своими действиями она просто смешит его, Джесси отпустила безрукавку и, забросив руки ему на шею, тихо попросила:
– Сделай мне малыша. Пожалуйста.
– Девочка, я же не отказываюсь, – усмехнулся в ответ Ли, сжимая ладони на её талии.
Как обычно, он снова не рассчитал силы. Охнув, она тихо рассмеялась и, прижавшись к нему ещё крепче, прошептала:
– Когда-нибудь, ты меня просто раздавишь.
– Извини. Я никак не могу научиться правильно рассчитывать силы. Это моя постоянная беда, – извинился Ли. – Как только увлекусь, так сразу и ты и Юста охать начинаете.
– Это всё ерунда, – усмехнулась в ответ Джесси. – Главное, чтобы ты, увлёкшись, кулаком шарахнуть не вздумал. Вот тогда точно беда будет.
– Ты никак не можешь забыть арену? – неожиданно насупился Ли.
– Такое трудно забыть, – честно призналась Джесси. – Знаешь, я многое повидала в своей бестолковой жизни, но видеть, как здоровенного мужика убивают одним ударом, мне не доводилось. Тогда, на арене, я вдруг поняла, что совершенно не знаю тебя. Не знаю, на что ты способен. Знаешь, я даже испугалась.
– Чего? – не понял Ли.
– Твоей силы. Того, что ты умеешь.
– Этого не нужно бояться. Это просто искусство боя.
– Искусство убивать, – задумчиво ответила Джесси.
– Нет. Я не убиваю, пока на меня не напали. Именно этому меня учил мой мастер. Не убивать. Но пустыня стала учить меня по-своему. И ей удалось убедить меня в своей правоте. Знаешь, когда-то, очень давно Вожак нашего сектора сказал: не мучайся и не раздумывай. Если напали, подари быструю смерть и иди дальше, не оглядываясь. Не боясь получить удар в спину. Тогда я не согласился с ним. Но очень скоро он доказал мне свои слова, ценой собственной жизни.
– Его убили?
– Да. У меня на глазах. Когда он пытался спасти меня и моего учителя. И тогда я понял. Он прав. У пустыни свои законы. И так просто их не изменишь.
– Поэтому ты решил построить свой город?
– Нет. Эта идея пришла намного позже. Когда я понял, что не могу быть одновременно в двух местах, чтобы защищать детей от диких. Я хочу сохранить обитель. Там, в секторе, остался мой первый дом. Тот, который я помню. А обитель. Обитель мне подарил мастер. Он специально готовил меня к тому, чтобы я стал хранителем обители. Он знал, что меня будут отовсюду гнать. Ведь я мут. А значит, или раб, или изгой.
– Я всегда хотела спросить, почему в обители никто не живёт?
– Они разошлись по пустыне в поисках новых адептов и погибли. Все. А те, кто оставался, постепенно умерли от старости. Остались только Кали и гигантский Наг. Нага мне пришлось убить. Они называли его хранителем. Я назвал себя так же.
– Почему? – растерялась Джесси.
– Он хранил библиотеку и умел очень быстро убивать. Я такой же. Как и Кали. Мы одинаковы. Храним и убиваем тех, кто пытается проникнуть в обитель без спроса. Мы воины.
– Ну уж это я знаю, – усмехнулась Джесси. – А кстати. Как там твоя подружка?
– Какая именно? – усмехнулся Ли.
Ткнув его кулачком в грудь, Джесси рассмеялась и пояснила:
– Та, которая на четырёх лапах и с хвостом.
– Кали, – усмехнулся в ответ Ли, кивнув головой. – У неё теперь всё в порядке. Моряки здорово выручили нас, привезя ей молодого самца. С тех пор в пустыне появилось уже четыре молодых зверя. А она приходит в обитель, только когда соскучится. Устроила себе логово где-то в скалах и живёт себе там. Хотя пастухи уже меня одолели жалобами на это привидение.
– Они боятся её?
– Да. Но она умная девочка и ни разу не тронула стада в долине. Они охотятся в пустыне. Просто она пугает пастухов до заикания, когда скользит в темноте, как дух смерти.
– Да уж. Пугать она умеет, – усмехнулась Джесси, зябко передернув плечами от нахлынувших воспоминаний.
– Ну мы так и будем впустую болтать, или меня всё-таки накормят? – неожиданно спросил Ли.
– Есть консервы и немного мяса. Но готовить я так и не научилась, – быстро ответила Джесси.
– Разожги огонь, поставь сковородку и принеси мясо. Сам справлюсь, – усмехнулся Ли, потягиваясь и расправляя плечи.
Девушка, как завороженная, смотрела за игрой его мышц.
– Что? – не понял Ли.
– Никогда не могла спокойно смотреть, когда ты так делаешь, – призналась Джесси, сжимая ладони и быстро облизывая губы языком.
– Почему? – удивлённо спросил Ли.
– Да потому, что меня это возбуждает, болван ты меднолобый, – рявкнула она в ответ.
– Ты чего орёшь? Я же не глухой, – растерянно проворчал Ли, тряся головой и ковыряя пальцем в ухе. – И что это за слово, меднолобый? Откуда ты его выкопала?
– Забыл, что меня тоже учили монахи и механики? – с вызовом ответила девушка, становясь в свою любимую позу. Сжатые кулаки в бёдра.
– Похоже, вы с Юстой слишком много общаетесь, – криво усмехнулся Ли.
– Это почему? – опешила Джесси.
– У вас даже позы одинаковые, когда вы злитесь или что-то не нравится. Обе становитесь в такую позу. Так и хочется двинуть разок в пузо, чтобы отучились.
– Эй! Не вздумай! – воскликнула Джесси, быстро опуская руки. – Убьёшь ведь. Сумасшедший. Или калекой сделаешь.
– Не бойся, – рассмеялся Ли. – Я же не совсем ненормальный, чтобы своих собственных подруг убивать.
– Да хрен его знает, что там у тебя в башке замкнёт, – проворчала Джесси, быстро ставя сковородку на железную печку, заменявшую ей плиту.
Поужинав и запив отличное жаркое хорошей порцией каф, они закрыли торговый дом и, недолго думая, отправились в спальню Джесси, которая жила и работала в одном месте.

* * *

Капитан Крек не шутил, когда обещал хранителю привести в бухту армаду из тридцати кораблей. Идея захватить так удобно расположенную бухту родилась у него давно. Ему очень хотелось стать хозяином своей бухты, где будет безраздельно царить только он. Где только его слово будет означать, кто и когда может пристать к берегу и кому сколько платить.
Эта бухта, со всеми постройками и маяками, была просто создана для него. Для тех целей, которые он преследовал. Креку давно уже надоело бороздить морские просторы, постоянно рискуя погибнуть в штормовом море. Он мечтал поселиться на побережье и жить спокойной жизнью, командуя огромной бандой пиратов и умножая добытые в налётах богатства.
Но между его мечтой и им самим стоял этот непонятный хранитель. Пустынные крысы рассказывают о нём много странных вещей, поверить в которые Крек просто не мог. Так, например, говорили, что он в одиночку мог уничтожить целую банду чуть ли не голыми руками. Говорили, что он проник в город чистых и выкрал из борделя рабыню, попутно победив на арене местного чемпиона.
Рассказывали, что он умеет сам собирать машины, равных которым нет во всей пустыне. Что морские муты даже возят их на другой континент, зарабатывая огромные богатства. Крек даже предпринял попытку захватить одно такое судно, чтобы получить информацию из первых рук, но, потеряв два корабля, вынужден был отказаться от этой идеи.
Муты додумались заряжать в свой крошечный метатель ручные гранаты. Увидев эту штуку впервые, Крек не смог удержаться от смеха, но, получив в борт солидным булыжником, вынужден был отойти в сторону, чтобы устранить течь. Его второй корабль постигла плохая участь. Зарядив в метатель гранату, муты тщательно навели его на корабль и, выдернув чеку, тут же выстрелили.
Проломив борт, граната влетела в трюм и мгновенно взорвалась, разнеся в щепки всю носовую часть. Вода хлынула в трюм, и корабль моментально пошёл ко дну. Крек даже не успел отдать команду на спасение своих людей. Он давно уже понял, что один корабль в нападении – это игра со смертью, и, купив второй корабль, назначил его капитаном своего младшего брата.
Так, постепенно сколотив настоящую эскадру, он стал одним из богатейших пиратов. Но ему этого было мало. Он хотел покоя и стабильности. Ему надоело рисковать. Дожив до сорока пяти лет и имея в руках огромные богатства, он мечтал о собственной империи. Бухта Печали давно уже стала тесной для пиратов всех мастей. Он хотел уйти и основать своё царство, где все будут подчиняться ему.
Вспомнив про метатель и похищение рабыни, Крек скривился и, сплюнув за борт, мрачно посмотрел на своего осведомителя. Стоявший перед ним пастух был из чистых, но знался с пустынными мутами. Да и сам он был не более чем простым пастухом. Однажды, прогоняя своё стадо мимо бухты Печали, пастух разом лишился трёх своих дочерей и теперь мечтал вернуть их при помощи Крека. Но бедолага не знал, что именно его люди и захватили девочек, выгодно продав их в один из пустынных борделей.
Крек и не собирался возвращать пастуху дочерей, при этом ловко играя на его чувствах и кормя обещаниями. Окончательно решив присвоить бухту обители, он приказал пастуху отправиться туда со своим стадом и узнать всё, что можно, об этом хранителе. Именно он и рассказал Креку, что тот самый метатель сделал он, Хранитель и властелин этих мест.
Внимательно выслушав доклад пастуха, Крек задумался. Если даже половина того, что рассказал этот глупец, правда, этого хранителя стоит опасаться. Впрочем, как и его мальчишек. Крек недаром лично отправился на эту встречу. Он хотел сам убедиться, чего тот стоит. И, перекинувшись с ним несколькими словами, многое понял.
Этот хранитель – крепкий орешек, о который можно сломать зубы. И судя по меткому выстрелу, прозвучавшему с большого расстояния, но, тем не менее, ударившему прямо перед его ногами, его парни умели обращаться с оружием. Всё это раздражало и злило Крека.
Устраивать затяжную войну в его планы не входило. Но, узнав, что все входящие в долину, должны оставлять оружие у охраны, Крек задумался. В подобной ситуации рассчитывать на захват долины при помощи ножей не приходилось. Имеющие в своём арсенале пулемёты, подростки просто уничтожат всех его людей. Значит, нужно было что-то срочно придумывать или готовиться к долгой осаде.
Но обитель – не деревянный корабль. Из метателя её не потопишь. А имея преимущество в высоте, противник просто царит над бухтой и подступами к ней. Значит, оставалась только хитрость. Но как выманить хранителя из долины? Как заставить его выйти из-за спасительной защиты скал?
Крек задумался. Пастух сказал, что у хранителя есть семья. Морская мутка родила ему сына, в котором тот души не чает. Мальчишка наполовину пустынник, а наполовину моряк. По словам пастуха, он плавает как дельфин и без ущерба для себя болтается по пустыне. Возможно, это шанс. Выманить мальчишку из долины и продать рабом в поселение чистых. Пусть папаша побегает.
Наткнувшись на эту мысль, Крек разом повеселел. Послать десяток ловких парней, которые, назвавшись пастухами, проникнут в долину и выведут сопляка. Потом вернуть стадо настоящим пастухам, а их подобрать где-то на побережье. И всё. Вопрос решён. Останется только дождаться, когда из своего логова вылезет папаша, и, пристрелив его, захватить долину.
Ведь если хранитель в долине царь и бог, то, лишившись его, подростки просто растеряются и не смогут оказать достойного сопротивления. Останется только надеть на них ошейники и продать в разные города. При слове «города» Крек презрительно скривился. Назвать таким громким словом свои грязные, провонявшие бензином и нечистотами поселения могли только пустынные крысы.
Обдумывая этот спонтанно зародившийся план, Крек приказал готовиться к отходу. Команда быстро разбежалась по своим местам, готовя судно к плаванию.
Отведя корабли за прибрежные скалы, где их не было видно из обители, Крек приказал бросать якоря и готовиться к долгому ожиданию. Отправив команду за пресной водой, он собрал своих лучших людей и, мрачно оглядев каждого, задумчиво проворчал:
– Ну и рожи. Сразу видно, что головорезы.
– А что тебе не нравится, кеп? Мы они и есть, – пожал плечами командир абордажной группы, двухметровый гигант с черной, как антрацит, кожей, широким носом и толстыми губами.
– А мне нужно, чтобы вы стали пустынными крысами. Пастухами. Вы должны вызывать доверие и жалость, а не страх и желание схватиться за оружие, – прорычал в ответ Крек и, безнадёжно махнув рукой, вышел на палубу.
Задумчиво оглядев собравшихся на носу пиратов, он вдруг понял, что все они и близко не похожи на высушенных пустынным солнцем пастухов. Те были сухими, словно вялеными. Солнце вытопило из них весь лишний жир, превратив тела в анатомический набор костей, обтянутый сухой загорелой кожей. А эти, тоже жилистые, но явно сытые. Откормленные рожи, на каждую из которых не посмотришь без содрогания. Но самое главное было не в этом.
Взгляд. Вот что выдавало их с головой. Взгляд пастуха был всегда полон беспокойства за стадо и за свою жизнь. Пастух никогда не станет долго смотреть в одну сторону. Но всегда крутит головой, чтобы вовремя увидеть пыльный шлейф и остановить стадо. Ведь шлейф – это враг. На языке пустынников незнакомец – это всегда враг.
Взгляды пиратов были другими. Они смотрели жёстко, уверенно. Словно разглядывали человека через прицел винтовки. И это было именно тем, что выдавало пиратов с головой. Кроме того, ни один из пиратов и понятия не имел, что делать со стадом. Озверев, они вполне могли просто расстрелять всех животных, спустив весь план в гальюн.
Оперевшись на леер, Крек задумчиво смотрел в океан, судорожно ища выход из создавшегося положения. Что делать? Как незаметно попасть в долину? Этот вопрос не давал Креку покоя. Развернувшись, он бросил взгляд на пустыню и неожиданно насторожился. Пыльный шлейф, медленно смещавшийся в сторону долины, привлёк его внимание.
Действуя по наитию, он моментально развернулся к своему помощнику и рявкнул так, что подскочила даже вантовая команда:
– Сталк! Абордажную команду на берег. Задержать стадо. Пастухов сюда. Всех. Вместе с бабами и их выродками.
Ответив ему удивлённым взглядом, помощник, не задумываясь, продублировал команду, и уже через пять минут три шлюпки резво неслись в сторону берега. Пятнадцать человек из абордажной команды, вооружённые автоматическим оружием, саблями и кинжалами, представляли собой серьёзную ударную группу.
Прошедшие огонь и воду, они умели действовать быстро и жёстко, решая поставленную задачу. Вёл группу сам командир, черный Нгусу. Откуда он взялся и почему его так зовут, не знал никто, но Крек, подобрав его умирающим от жажды на берегу соседнего континента, ни разу не пожалел об этом.
Спасённый гигант оказался просто незаменимым в абордажной команде. Огромная физическая сила и абсолютная нечувствительность к боли делали его страшным противником. Врываясь на палубу атакованного корабля, Нгусу с рёвом принимался крушить всё вокруг себя, сея панику и заставляя противника в страхе бросать оружие.
Своё место командира группы он отвоевал у своего предшественника, попросту снеся ему голову саблей. Это оружие давно уже стало притчей на всех кораблях эскадры. Никто не знал, где ему удалось откопать это чудище, но орудовал им Нгусу так, что даже опытные пираты не всегда выдерживали, вываливая свой обед за борт.
Огромная изогнутая полумесяцем сабля пирата имела полуторную заточку и пилообразные зазубрины по всей длине клинка. Каждый удар этого оружия оставлял страшные рваные раны. Сама по себе эта сабля весила как хороший ручной пулемёт, что совершенно не мешало Нгусу орудовать ею так, словно она весила не больше веника.
Высадившись на берег, группа быстрым шагом направилась в сторону пыльного шлейфа. Уже к ужину на пляж выгнали всё стадо. В шлюпки погрузили все захваченные семьи, и вскоре перед Креком предстало двадцать перепуганных, пропахших пылью, потом и животными пастухов.
Скривившись от этой смеси запахов, Крек обвёл их взглядом и, усмехнувшись, спросил:
– Ну, крысы, куда направляемся?
– В долину, капитан, – безжизненным голосом ответил самый старый пастух.
– И что вы там забыли?
– Решили продать несколько коров, а заодно и прикупить кое-какие товары, – вздохнул старик.
– И после этого вы осмеливаетесь называть себя чистыми? Вы, торгующие с мутами? – презрительно процедил Крек.
– А с кем торговать?! – неожиданно завопила в ответ старуха, вскочив с колен. – С вами, что ли? Бешеные псы! Вы только и умеете, что грабить и убивать. Отбираете последнее, лишая жизни даже беззащитных детей. Они обходятся с нами честно. Платят за то, что покупают, и не позволяют никому обижать наших детей.
– Хватит орать, сука! – рявкнул в ответ Крек, отвесив старухе крепкую оплеуху.
Упав на палубу, та замолчала. Медленно пройдясь вдоль стоящего на коленях ряда пастухов, Крек продолжил допрос.
– Как долго вы собирались пробыть в долине?
– Там есть вода. Там скотина сможет отдохнуть и набрать вес, – устало ответил старик.
– Я не спрашиваю, что там будет делать ваша скотина. Я спросил, как долго вы собирались там пробыть?
– Месяц. Может быть, два.
– Для нас это слишком долго, – задумчиво проворчал Крек.
– О чём это ты, кеп? – удивлённо спросил Нгусу.
– Помолчи, – отмахнулся Крек и, повернувшись к старику, снова спросил, – сколько ещё семей должно прийти сюда?
– Сейчас сезон отёла, значит, многие семьи погонят свои стада в долину. Там много воды и очень спокойно, – вздохнул старик.
– Морские боги! Как же ты мне надоел со своей скотиной! Я спросил, сколько ещё семей придёт сюда? – прорычал Крек, окончательно рассвирепев.
– Не знаю. Знаю только то, что сказал, – пожал плечами старик. – Всё это каждый решает сам. Мы уже несколько лет подряд приходим в долину к сезону отёла. Вместе с нами приходили ещё пять семей. Но придут ли они снова, я не знаю.
– Не знаешь или не хочешь говорить? – прошипел Сталк и, выхватив кинжал, прижал его к шее одного из детей.
Девочка лет семи, испуганно вздрогнула, почувствовав холодное прикосновение к коже, и затряслась в беззвучных рыданиях.
– Мы встречаемся только в долине. Всё остальное время мы кочуем, каждый сам по себе, – быстро ответил старик, не сводя глаз с кинжала.
– Похоже на правду, – нехотя проворчал Крек, делая помощнику знак отпустить ребёнка. – Ладно. Подождём. Вахтенным внимательно следить за пустыней. Как только появится пыль, абордажная команда на захват. Нам нужно большое стадо.
– Но зачем, кеп? – не удержался от вопроса Сталк, швыряя девочку на руки матери.
– За большим стадом должно присматривать много людей, – задумчиво пояснил Крек. – А там, где много людей, можно будет спрятать наших головорезов.
Он тихо объяснил помощнику свой план, и Сталк, удивлённо покачав головой, восхищённо присвистнул:
– М-да, кеп. Недаром ты командуешь целой эскадрой. Мне бы такое и в голову не пришло.
– Эта бухта должна быть моей, – истово ответил Крек. – Любой ценой, любыми средствами, но она должна стать моей.
– Прости, кеп, но вот этого я не понял, – откровенно признался Сталк. – Почему именно эта бухта? Ведь на побережье можно найти и другие.
– Можно, – усмехнулся в ответ Крек. – Но только в этой бухте есть обитель. И только в этой обители есть настоящая библиотека. Книги. То, что сохранилось от довоенной мудрости.
– А зачем нам эта библиотека? – удивлённо спросил Сталк, по складам выговаривая незнакомое слово.
– В ней хранятся знания многих поколений. Не нужно ничего придумывать. Не нужно даже быть механиком, чтобы сделать то, что тебе необходимо. Достаточно просто взять нужную книгу и прочесть.
– Да, но для этого нужно ещё уметь читать. Две трети нашей команды в жизни не прочли ни одной буквы и совершенно не жалеют об этом, – пожал плечами Сталк.
– Именно поэтому они всегда будут простыми матросами, – усмехнулся в ответ Крек. – Мало знать прибрежные течения и уметь читать очертания морского берега. Грамота всегда была самым ценным, что имели люди.
– Ну с этим я могу и поспорить, – улыбнулся в ответ Сталк. – Имея богатство, всегда можно найти кого-то, кто прочтёт тебе нужную книгу.
– И при первом же случае продаст тебя твоим врагам, – быстро добавил Крек.
– Ну с перерезанным горлом сложно кого-то предать, – ответил Сталк почёсываясь.
– Пират, – отозвался Крек с непонятной интонацией в голосе.
– Пират, – гордо подтвердил Сталк, – и никогда не скрывал этого.
– Даже то, что ты пират, не избавляет тебя от необходимости думать, – наставительно произнёс Крек. – Наоборот. Это должно стать главным в твоей жизни. Только тогда ты сможешь дожить до старости и начать пользоваться тем, что скопишь в молодости. Тупо махать саблей и стрелять из любого оружия много ума не надо. А вот придумать, как легко и безопасно захватывать корабли, намного сложнее.
– Ты говоришь про тот метатель? – сообразил Сталк.
– Да. Самое неприятное, что его сделал именно этот хранитель. А муты додумались, как использовать его наиболее эффективно.
– Чего? – не понял Сталк.
– С большей пользой, – пояснил Крек, удручённо качая головой.
– Думаешь, такие же могут оказаться и в обители?
– Даже не сомневаюсь. Он механик, а значит, умеет думать так, как не думают другие. Умеет находить неожиданные решения. Я потому и хочу выманить его в пустыню, чтобы обезглавить всю их группу. Превратить её в толпу. Не имея централизованного управления, они превратятся в стадо. Вот тогда мы легко сможем с ними справиться.
– Ну, не знаю, кеп. Они не показались мне такими уж тупыми. Скажу честно, пока вы там болтали, я успел внимательно осмотреться. Все боевики ведут себя очень грамотно. Единственное, что меня удивило, они не особо прятались. С корабля их было хорошо видно.
– А с пляжа нет. Всё ясно. Они не умеют воевать на воде. Привыкли к пустыне и не знают, что такое настоящий морской бой.
– Откуда же им знать про море? Это же пустынные крысы, – презрительно отозвался Сталк.
– Эти пустынные крысы умудрились построить свой город, в который даже чистые не гнушаются приезжать. И насколько я могу судить, даже готовы остаться там навсегда. Если бы не стадо, которое нужно кормить. Так что не всё так просто, как кажется на первый взгляд. И драться они будут насмерть. Во всяком случае, до тех пор, пока этот проклятый хранитель жив.
– Но даже три абордажные группы не смогут справиться со всеми боевиками сразу. Тем более одними саблями, – продолжал доставать капитана Сталк.
– Им и не придётся это делать. Они должны вытащить из долины его выродка и привести сюда. Он сам бросится следом. Это и есть их задача.
– Но как?
– Что как?
– Как они выведут из долины мальчишку, если там всего два выхода и его наверняка знают в лицо все боевики?
– Этот вопрос я пока ещё и сам не решил, – нехотя признался Крек. – Но что-то близкое уже наклёвывается.
– Знаешь, кеп, если ты сможешь придумать, как выкрасть сопляка из этой крепости, то я поверю во всё, что ты мне скажешь. Даже в гигантского осьминога, который топит корабли в полнолуние.
– Можешь уже начинать верить, – усмехнулся в ответ Крек. – Рано или поздно я это придумаю.
В течение следующих трёх недель абордажная группа четыре раза высаживалась на берег. Стадо увеличилось до ста семидесяти голов, а в трюме томилась уже без малого сотня человек. Решив, что этого будет достаточно, Крек приказал вывести из трюма всех пленных и переправить их на пляж. Выстроив пастухов, пираты вопросительно уставились на своего капитана.
С довольным видом посмотрев на стоящих перед ним людей, Крек нашёл взглядом старуху, которая обвиняла его в убийствах и грабежах, и, пальцем поманив её к себе, громко сказал:
– Ты кричала, что мы отбираем у детей последнее? Я докажу тебе, что ты ошибалась. Вы все мне просто не нужны. Но мне нужно дело, которое вы для меня сделаете. Я отпущу всех женщин и детей. Можете забирать свой скот и идти в долину. Но ваши мужчины останутся здесь. Вместо них с вами пойдут мои люди. Вы будете делать то, что и собирались. Продадите скот, напоите его.
Но только до того момента, пока мои люди не выполнят своего задания. Потом вы снова выйдете в пустыню. Мои люди вернутся сюда, а после этого я отпущу ваших мужчин. Сейчас рабы будут мне только мешать. На этот раз вам повезло. Надеюсь, я понятно всё объяснил? И учтите, если хоть кто-то попытается выдать моих людей хотя бы взглядом, я прикажу скормить их всех бульшаркам заживо. Начинайте.
Последнее слово относилось уже к пиратам, стоявшим с оружием наизготовку. Услышав команду, пираты начали хватать всех мужчин старше семнадцати лет и, связав им руки за спиной, оттаскивать в шлюпки. Схваченные пастухи даже не пытались оказывать сопротивление, понимая, что это может закончиться только их гибелью.
Призрачная надежда на спасение сделала их покорными. А перепуганные женщины думали только об одном. Как спасти детей. Даже угроза гибели их мужчин не давила на них с такой силой, как присутствие рядом кучи матёрых головорезов.
Поглядывая на оставшихся на пляже пиратов со смесью ужаса и непонимания, они сбились в перепуганную кучу и покорно ждали последующих событий. Убедившись, что приказ вступил в фазу исполнения, Нгусу развернулся к оставшимся пастухам и, криво усмехнувшись, скомандовал:
– Ну, чего ждём? Собрали стадо и погнали его в долину. Живо! – рявкнул пират, и десяток подростков принялись привычно разворачивать стадо.
Отсутствие верховых животных нисколько не смущало пиратов. Они всё равно не умели ездить верхом. Да и пастухи частенько обходились только собственными ногами, загружая свой походный скарб на быков или волов.
Развернув стадо, пастухи погнали его в сторону долины, не забывая постоянно оглядываться на идущих следом пиратов. Даже обещание капитана не вселяло в них уверенности, что кому-то из этих убийц не придёт в голову воспользоваться отсутствием начальства и пересмотреть отношения с оставшимися.
Поднявшись на борт своего корабля, Крек проводил взглядом абордажную команду и, чуть усмехнувшись, проворчал, повернувшись к стоящему рядом помощнику:
– Посмотрим, на что способен наш Нгусу.
– Будем надеяться, что он не впадёт в свою пресловутую ярость и не начнёт размахивать своим ятаганом, – с мрачной иронией проворчал Сталк.
Кивнув в ответ, Крек медленно спустился в свою каюту и, приказав мальчишке рабу принести самогона, завалился на койку. Теперь им оставалось только ждать.

* * *

Через день после приезда в торговый дом, Ли был безжалостно разбужен Джесси во время дневного отдыха, когда солнце стояло в зените и выходить на улицу было просто опасно. Растолкав его, девушка присела на топчан и, растерянно разведя руками, быстро сказала:
– Хватит спать. Там один торговец прилагает какую-то штуку. Говорит, что оружие, а я в этом ни хрена не понимаю. Иди, разбирайся.
– Чёрт, опять я, – недовольно проворчал Ли, нехотя поднимаясь. – Как мне эти разборки надоели.
– Сам всё затеял, так что терпи, – усмехнулась в ответ Джесси и, тут же пожалев его, пообещала: – Пока ты там выясняешь, что это такое, я тебе каф сварю.
– Обещаешь? – с надеждой спросил Ли.
– Честное слово, – твёрдо ответила Джесси, ставя котелок на печь.
Быстро пойдя в комнату торга, Ли увидел тщедушного человечка, с интересом рассматривающего товары стоявшие на полках. В дверях стоял вооружённый подросток, внимательно следивший за человечком. Эти меры безопасности ввели после того, как торговый дом попытались ограбить.
Увидев на козлах, заменявших прилавок, огромный ящик из какого-то довоенного материала, Ли подошёл к человечку и, постучав его пальцем по плечу, спросил:
– Это ты продаёшь оружие?
– Э-э, да, – растерянно проблеял человечек, увидев перед собой могучего мужчину вместо ушедшей симпатичной девушки.
– И что это за оружие?
– Вот, – ткнул тот пальцем в ящик. – Отличная штука. Ещё довоенная.
– И что она делает?
– Как это что? – растерялся человечек. – Убивает. Что ещё может делать оружие?
– Ладно, давай посмотрим, – усмехнулся Ли, ловко открывая ящик.
Растерявшийся от такого напора продавец даже не успел возразить. Привычным жестом отбросив стопора и открыв замки, Ли поднял крышку ящика. Краем сознания он успел заметить, что по среднему замку колотили чем-то тяжёлым.
– Так вот как оно открывается, – удивлённо проворчал человечек.
– Ты притащил сюда эту штуку, не зная даже, как она открывается? – с усмешкой спросил его Ли.
– Нет, конечно! – попытался возмутиться продавец, но его возмущение было явно фальшивым.
В ящике лежала ракета. Внимательно осмотрев ящик, Ли нашёл в боковом кармане, на крышке, инструкцию и, забыв о продавце, принялся внимательно читать её. От этого занятия его не смогла отвлечь даже принесшая большую чашку каф Джесси.
Не глядя взяв чашку, Ли сделал глоток и, закрыв инструкцию, повернулся к продавцу.
– Там, где ты нашёл эту штуку, было ещё что-нибудь? – задумчиво спросил он.
– А что? – настороженно спросил тот, на всякий случай отодвигаясь подальше.
– Всё дело в том, что это только часть комплекса. К этой штуке ещё должна быть станина, с которой она запускается, и особый прибор, который ею управляет на расстоянии. Он называется компьютер, или визор. Без этих штук твоя находка совершенно бесполезна. Если только использовать как дубину.
– А ты не врёшь? – насупился человечек, с подозрением поглядывая на Ли.
– А зачем мне врать. Если знаешь где взять остальное, вези и будем говорить о цене, а если нет, можешь забрать её себе. Мне она не нужна.
– Но ты даже не спросил, что я за неё хочу, – попытался возмутиться продавец.
Пожав плечами, Ли небрежно ответил:
– Я же сказал, без всего остального она мне не нужна. Привези детали и называй цену.
– А откуда ты знаешь, что они должны там быть? – не унимался человечек.
– Прочти инструкцию. Там всё написано.
– Ну да. Прочти, – недовольно проворчал продавец, – а что делать честному человеку, если он не умеет читать? Так и норовите обмануть.
– Я и не собирался тебя обманывать, дурень, – беззлобно огрызнулся Ли. – Я же сказал, привези остальное и будем торговать.
– Да не знаю я, как это остальное выглядит, – плачущим голосом протянул человечек. – Там столько всего, что и не разберёшь, что стоящее, а что барахло.
– Не буду спрашивать, где это, но могу предложить тебе выход. Вези сюда всё подряд. Сделаешь несколько поездок, а потом разберёмся, что нужно нам, а что ты оставишь себе, – пожал плечами Ли.
– Издеваешься? Да ты даже представить себе не можешь, сколько там всего. Да ещё и скорпионы. Я в этот-то раз едва живым ушёл, – возмущённо ответил человечек.
– Ну тогда не знаю, – развёл руками Ли. – А чего ты от меня-то хочешь?
– Купи у меня эту штуку, – тихо попросил человечек.
– Зачем она мне? Я же сказал, без всего остального это просто кусок железа. Я не покупаю бесполезных вещей, – твёрдо ответил Ли.
– У меня больше ничего нет. Я два дня одной водой питаюсь. Купи, – упрямо повторил человечек.
– Нет, – покачал головой Ли. – Мне жаль, что у тебя наступили тяжёлые времена, но твою железку я не куплю.
– Это правда, что ты в этой долине самый главный? – неожиданно спросил человечек.
– Да, – удивлённо ответил Ли.
– Тогда я предлагаю тебе сделку.
– Какую? – окончательно растерялся Ли.
– Я отведу тебя туда, где нашёл эту штуку. А ты выделишь мне дом и позволишь жить в долине. Еда за твой счёт. До тех пор, пока я сам не решу уехать отсюда.
– Ты готов отдать мне склады, в обмен на обеспеченную жизнь? – растерянно спросил Ли.
– Я много слышал про тебя, – нехотя проворчал человечек.
– И что же ты такого слышал? – с интересом спросила Джесси.
– Что ты всегда держишь своё слово. Что если ты сказал, что сделаешь так, а не по-другому, то сделаешь это. И что ты не любишь убивать.
– И поэтому ты решил предложить мне сделку? Рискуешь, зная меня только по слухам? А если я решу изменить своим принципам и убью тебя, как только увижу склад?
– Ты не сделаешь этого. Если бы ты сделал так хотя бы раз, об этом бы узнали. Я долго спрашивал людей о тебе. Ничего такого они не говорили, – упрямо покачал головой человечек.
– А почему ты не хочешь сам привезти товар?
– У меня даже мотоцикл отобрали. Ни пистолета, ни ружья, ничего нет, – ответил тот с неожиданным надрывом. – Мне всю жизнь не везёт. Ни силы, ни хитрости. Даже из города выгнали. Третий год по пустыне болтаюсь. Думал, с голоду сдохну. Когда наткнулся на этот склад, решил, повезло. Так опять проблема. Читать не умею, что брать не знаю, что лежит, не понятно. А теперь ещё и ты – мне это не нужно. А что мне теперь остаётся? Уйти в пустыню и сдохнуть?
– Не ной, – поморщился Ли. – Что ты делать умеешь?
– Всего понемногу, – пожал плечами человечек. – Приходилось и огородничать, и скот пасти. И у механика в помощниках ходил.
– Понятно. А что тебе больше всего нравится делать?
– Только не смейтесь, – неожиданно попросил человечек.
– Не будем, – пообещал Ли.
– Больше всего я люблю вырезать фигурки из дерева, – тихо признался он.
– Интересно, – заинтересованно протянул Ли. – И хорошо получается?
– Вот, посмотри, – ответил человечек, протягивая ему фигурку человека, которую достал из старой потёртой сумки.
С интересом рассмотрев фигурку, Ли передал её Джесси и, удивлённо посмотрев на человечка, сказал:
– Как тебя зовут?
– Линк.
– Скажи мне, Линк. Если я позволю тебе жить в долине и дам нужный материал, ты сможешь делать на продажу тарелки и чашки?
– А я смогу делать фигурки? – тут же спросил он.
– Конечно, но делать посуду тебе придётся обязательно. Понимаешь, Линк. В нашей долине работают все. Даже я. Каждый, кто живёт здесь, должен приносить какую-то пользу.
– Ну, может это и правильно, – растерянно протянул Линк. – Но это лучшее, что я умею. А для тарелок и чашек нужен хороший станок. Иначе они будут кособокими.
– Я знаю, о каком станке ты говоришь. Если ты согласишься, то у тебя будет такой станок.
– Обещаешь? – с надеждой спросил человечек.
– Обещаю, – твердо ответил Ли, протягивая ему руку.
Обречённо вздохнув, Линк пожал протянутую ладонь, и Ли понял, что его рукопожатие оказалось неожиданно крепким. У этого странного человечка была широкая и крепкая ладонь. Ладонь человека, много работавшего руками.
– Договорились, – решительно подвёл итог Ли. – Ты передаёшь мне секрет склада, а я позволяю тебе поселиться в долине, выделяю дом и мастерскую. Ты работаешь и делаешь то, что умеешь лучше всего.
– И ты не убьёшь меня? – настороженно спросил Линк.
– Нет. Если только ты не попытаешься предать нас. Не обижайся, парень, но ты чистый. А чистым я не особо доверяю.
– Честно говоря, я тоже, – мрачно проворчал Линк. – Они выгнали меня в пустыню, не дав даже набрать воды в дорогу. И мотоцикл подсунули сломанный. Хорошо, что я успел поработать у механика. Починил.
– А за что тебя выгнали? – насторожился Ли.
– Я не смог заплатить шерифу за охрану дома. Мои фигурки не особо раскупали. Вот он меня и выгнал, – вздохнул Линк.
– Хорошо, Линк. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о моём решении.
– Всё, чего я хочу, это найти место, где смогу спокойно жить и работать, вырезая свои статуи.
– Ты называешь их статуи? – удивлённо спросил Ли.
– Да. Это старое название. Ещё довоенное. Я потому и пришёл в долину, что слышал, как ты собираешь здесь разных мастеров. За всю свою жизнь я ни разу больше ни у кого не видел таких статуй. Кажется, их умею делать только я.
– Если это так и если ты не станешь предавать нас, то мы сохраним твоё искусство. Больше того. Я дам тебе учеников, из наших подростков, чтобы ты мог обучить их. Искусство не должно исчезнуть. Любое.
– Склад твой, – решительно ответил Линк.
В этот момент он словно подрос и стал шире в плечах. Во всей его тщедушной фигурке промелькнуло какое-то удивительное достоинство. А грустные зелёные глаза сверкнули искоркой веселья. Повернувшись к Джесси, Ли коротко велел:
– Накорми его и выдели место для отдыха. Покажи, где можно взять воды, чтобы привести себя в порядок. Послезавтра мы уйдём в пустыню.
Тяжело вздохнув, Джесси покорно кивнула и, сделав Линку знак, вышла из дома.
– Вы ему верите, мастер? – неожиданно спросил паренёк, молча наблюдавший за происходящим.
– Как это ни смешно, но верю, – пожал плеча-ми Ли.
– А если на том складе нет больше ничего интересного?
– Даже если там только пустые полки, это всё равно удача. Нам нужно железо, – усмехнулся в ответ Ли.
Проведя ночь в торговом доме, Ли с утра начал готовиться к отъезду. Джесси тоже оказалась занята. С первыми лучами солнца у дверей торгового дома начали собираться пастухи. Девушке пришлось начать работу намного раньше обычного. Даже свою порцию каф она допивала уже стоя за прилавком.
Узнав, что оружие и боеприпасы больше не продаются, покупатели заметно скисли, но уходить не торопились. Ведь помимо оружия им требовалось ещё очень много чего другого. И консервы, и ножи, и топливо. Даже кремни для зажигалок и спички, которые иногда обнаруживали на складах, находили своих покупателей. В пустыне без ночного костра было сложно.
Убедившись, что в торговом доме всё идёт по привычной колее, Ли усадил Линка в свой вездеход и, запустив двигатель, привычным жестом провёл рукой по пулемётной ленте. Этот жест был для него таким привычным, что иногда он и сам не замечал его.
Выжав педаль сцепления, он включил передачу и, прибавив газу, тронул машину с места. Мощный двигатель, грозно взревев, стремительно понёс машину по пустыне. Удивлённо охнув, Линк вцепился руками в дугу над головой и радостно рассмеялся, восторженно разглядывая незнакомую машину.
– Откуда у тебя такое чудо?! – спросил он, перекрикивая рёв двигателя.
– Сам сделал, – усмехнулся в ответ Ли, прибавляя газу.
– Значит, мне про тебя действительно правду сказали, – радостно улыбнулся Линк, устраиваясь поудобнее.
До подножия скалы они долетели меньше чем за час. Выскочив из машины, Ли быстро прошёл в дежурную казарму, как они называли помещение, где постоянно дежурили десять молодых боевиков с оружием, и, отправив дежурного в мастерские, приказал привести старшину механиков.
Через пять минут он уже оживлённо обсуждал с молодым пареньком, сколько грузовиков за один раз можно безболезненно забрать, а сколько нужно оставить. Подобравшийся поближе к Ли художник слушал их разговор с открытым ртом. Спустя несколько минут Ли ухватил его за плечо и, подтянув поближе, спросил:
– К твоему складу можно подъехать на грузовике или есть какие-то препятствия. Где он вообще расположен?
– За длинным болотом. В скалах, – твёрдо ответил Линк, в очередной раз тяжело вздохнув.
– Это случайно не тот склад, где когда-то хранилась железная стрекоза? – удивлённо спросил Ли.
– Что за железная стрекоза? – растерянно переспросил Линк. – Нет, там глубокий грот, а в гроте куча полок. А ещё больше скорпионов. Я оттуда еле ноги унёс.
– А как ты его вообще нашёл? – с интересом спросил Ли.
– Случайно. Искал где бурю переждать и нашёл небольшой провал в скалах. А когда начал его осматривать, провалился. Хорошо факел не погас. Я чуть прямо на скорпиона не упал. Завопил так, что сам чуть не оглох. А он сбежал. Два дня по этому складу бродил, пока другой выход нашёл. Вылез. Смотрю, а я у длинного болота. Прихватил первый попавшийся ящик и пошёл сюда. Больше-то всё равно некуда. Насилу добрался.
– Как же ты этот ящик допёр? – усмехнулся Ли. – Он же весит чуть меньше тебя самого.
– Сначала на горбу пёр, потом пришлось за собой тянуть. По песку, – грустно вздохнул Линк.
– А мотоцикл ты так там и бросил? – настороженно спросил старшина механиков.
– Бензин кончился, – ответил Линк, честно глядя в глаза юноше.
– Проверим, – быстро ответил старшина боевиков, решительно закидывая на плечо автомат.
– Проверим, – задумчиво кивнул Ли и, помолчав, добавил: – Шесть грузовиков, по два человека экипаж в каждом. Ещё десять человек поедут на вездеходах. Тубусы с ракетами не брать. Они могут потребоваться здесь. С собой только пулемёты, ручное и личное оружие.
– А в чём разница? – заинтересованно спросил Линк.
– Ручное оружие – это то, которое находится в руках. А личное, то, которое человек подбирает лично для себя и которым лучше всего пользуется, – быстро пояснил Ли.
Задумчиво кивнув, Линк отошёл в сторонку и, порывшись в своей сумке, достал странного вида кинжал. Длиной сантиметров пятнадцать без рукояти. Круто изогнутый клинок с двухсторонней заточкой. Рукоять была сделана из дерева, странного, тёмно-красного цвета, а маленькая гарда из меди. Она словно оттеняла переход, от цвета стали к цвету рукояти. Навершие тоже было медным.
Задумчиво покрутив его в руках, Линк вернулся к обсуждавшим подробности экспедиции мужчинам и, протянув кинжал Ли, спросил:
– Значит, это моё личное оружие, раз я умею пользоваться им лучше всего?
Увидев кинжал, подростки моментально напряглись, но Ли, сделав им знак, что всё в порядке, осторожно взял протянутое оружие в руки. Внимательно осмотрев кинжал, Ли вернул его хозяину и удивлённо спросил:
– Откуда у тебя такое чудо?
– Ты не ответил, – настойчиво сказал Линк.
– Да, это твоё личное оружие, – кивнул Ли. – Так откуда оно у тебя?
– Нашёл в пустыне. Тоже случайно. Рукоять сгорела, но всё остальное было как новое. А режет, словно не дерево в руках, а кусок твёрдой смазки. И точить не нужно. Нашёл кусочек красного дерева, вырезал рукоять, и получился вот такой кинжал.
– Это булатная сталь, – грустно сказал Ли. – Её секрет утерян. Постарайся не потерять его. Это настоящее чудо.
– Знаешь, там, где я его нашёл, в песке было много железок, – удивлённо ответил Линк. – Разных. Я и не думал, что это может быть важным.
– И далеко ты его нашёл? – мрачно спросил старшина боевиков.
– Далеко. Там какие-то развалины были. Похоже, большое здание было.
– А что там ещё было? – заинтересованно спросил Ли.
– Не знаю. Рыться мне некогда было. Там дикие лютуют. Те ещё звери.
– Ладно. Разберёмся со складом, потом отправлю тебя с ребятами туда. Пороетесь. Поищете. Может, чего и нароете, – усмехнулся Ли. – Выезжаем завтра, с рассветом, – решительно закончил он.
Услышав о поездке, подростки весело зашевелились. Любое изменение в повседневной рутине было развлечением. И этот поход они воспринимали именно так. Развлечение. И наплевать им было, что это приключение было смертельно опасно и могло закончиться чьей-то смертью. Выросшие в пустыне, они относились к смерти, как к чему-то неизбежному. Главное, прожить текущий день, а завтра будет завтра.
Эту философию пустыня вбила в них с момента их появления на свет. Они впитали её с материнским молоком и были равнодушны к смерти. Зная это, Ли старался приучить их только к одному. Дарить быструю смерть, не ища удовольствия в страданиях врага.
Старшина боевиков принялся отбирать ребят, которые отправятся в экспедицию. Естественно, не обошлось без обид и долгих споров. В конце концов, парню удалось настоять на своём, и все отобранные отправились готовиться к отъезду. Приказав ребятам позаботиться о художнике, Ли отправился к семье.
Усадив сына на плечо и обняв жену, Ли вышел с ними на скалу. Это было их любимое место. С этой скалы открывался чудесный вид на океан. Огромное, бескрайнее море сливалось на горизонте с небом, и казалось, что небо просто вырастает из моря, медленно расходясь по мере приближения. Глядя на это великолепие, даже неугомонный сорванец Рей затихал и мечтательно смотрел на горизонт.
Рассказав им, что собирается выехать в пустыню, Ли в очередной раз выслушал порцию обвинений в невнимательности к семье от Юсты и несколько минут нытья, что он тоже хочет побывать в пустыне, от Рея. Пропустив всё это мимо ушей, он твёрдо указал обоим на несоответствия в их обвинениях и пообещал отсутствовать недолго.
Убедившись в очередной раз, что обвинениями и нытьём от него ничего не добьёшься, Рей и Юста притихли, придумывая каждый свою причину, по которой он должен одновременно остаться дома и взять его с собой в пустыню. Так и не придумав ничего путного, оба дружно вздохнули и в очередной раз смирились с его решением.
Ранним утром караван из шести грузовиков и шести вездеходов выехал из долины и, набрав скорость, понёсся по пустыне в сторону длинного болота. По давно уже отработанной тактике, вездеходы шли не в колонне с грузовиками, а в стороне, тщательно отслеживая любое движение диких.
Как обычно в таких случаях, любую банду, попавшуюся на глаза боевикам, моментально уничтожали. Подростки не ведали жалости, а Ли считал, что покой и мирная жизнь долины должны быть обеспечены любыми средствами. Так же, как и секретность любой операции, которую проводили его ребята.
По пути до длинного болота было уничтожено две банды, одна из которых по собственной глупости попыталась захватить караван, а на вторую они нарвались сами. Банда расположилась на отдых прямо у дороги. Имея чёткий приказ не останавливаться ни при каких обстоятельствах, тяжёлые грузовики просто вкатали колёсами брошенные на дороге мотоциклы в песок и, не снижая скорости, понеслись дальше. Разгром закончили боевики, внеся нужную правку несколькими пулемётными очередями.
Увидев столь короткую и решительную расправу над бандой, Линк растерянно покачал головой и, посмотрев на Ли, нехотя проворчал:
– Знаешь, мастер, если они дальше так будут действовать, то вскоре по пустыне даже девственницы смогут без боязни гулять.
– Именно этого мы и добиваемся, – пожал плечами Ли, продолжая гнать машину по бездорожью.
– Знаешь, по пустыне уже ходят слухи, что муты хотят уничтожить всех чистых.
– Бред. Мы хотим только одного, чтобы нас оставили в покое. До тех пор пока нас не трогают, мы не стреляем.
– Это в долине. А здесь? Ну первая банда, это понятно, сами напросились. А эти? Они же просто устроились на отдых.
– И что? По-твоему, не устрой мы им погром, они не стали бы нас преследовать? Сомневаюсь. Это дикие, Линк. Те, кто признаёт только одно правило. Правило сильного. Они так хотят. Всё остальное их не интересует.
– И тебе всё равно, что говорят в пустыне?
– В пустыне много чего говорят. Так всегда было. Ты ведь и сам видел, в долине много чистых и они мирно уживаются с мутами. Мы не требуем от людей ничего особого. Живи мирно. Работай. И не мешай жить другим. Не считай себя лучше других и не требуй особого отношения к себе. Вот и все правила.
– Я заметил, что в долине много чистых. А самое удивительное, что они приходят семьями. Скажи, мастер, а если кто-то из твоих ребят вздумает сойтись с кем-нибудь из их дочерей поближе, проблем не возникает?
– Нет. На этот случай тоже есть правило. Молодёжь сама решает, кому с кем жить. Семьи, несогласные с этим, могут уходить. Наш город никогда не будет делиться на мутов и чистых. Так и до рабства недалеко. Если ребята решили сойтись и жить вместе, значит, так тому и быть.
– Жёстко. И тебя мнение семьи совсем не интересует?
– Я же сказал, кто не согласен, уходит. Эти правила объясняются каждому, кто желает остаться в долине. И если человек с ними соглашается, то больше вопросов не возникает. Да и принимаем мы далеко не всех. Пастухи, например, редко остаются, хотя во время отёла с большим удовольствием задерживаются у нас. Воды много. Телята успевают набраться сил.
Мы всегда стараемся удержать мастеров. Любой, кто умеет делать что-то, чего не умеют другие, получает у нас дом и мастерскую. Мы уже собрали отличных кожевенников, огородников, кузнецов. К каждому мастеру я приставляю ребят, которые учатся и сохраняют его мастерство.
– Но зачем тебе это всё?
– Когда-то, очень давно, я и мой учитель попали в дом к старому механику. Он долго искал себе ученика, который хотел бы научиться ремонтировать и собирать машины. Но подходящего подростка так и не нашёл. Знаешь, чего он боялся больше всего? Умереть, так и не передав никому свои знания. Это было самым страшным для него. Мастер остаётся жить в своём искусстве. В своих машинах или скульптурах.
– Наверное, ты прав, – задумчиво ответил Линк, после короткого молчания.
Усмехнувшись в ответ, Ли прибавил газу, выводя машину в голову колонны. Двое суток длился этот странный марш. Подростки сменяли друг друга на ходу, не останавливаясь даже на ночёвки. Несколько коротких остановок для еды и оправки, и снова в дорогу.
Все участники этой экспедиции спали короткими урывками, а сам Ли даже не пытался искать себе замену. Он вообще отказался от сна, продолжая вести колонну. Выведя караван к длинному болоту, Ли остановился на вершине очередного холма и, повернувшись к Линку, сказал:
– Отсюда поведёшь ты.
Кивнув в ответ, художник устало потёр красные от недосыпания и встречного ветра глаза и, осмотревшись, уверенно ткнул пальцем куда-то вправо. Приподнявшись, Ли внимательно осмотрел дорогу в указанном направлении и, кивнув, включил передачу.
Медленно, словно на ощупь, машины двинулись по берегу болота в указанном направлении. Подростки, уже побывавшие здесь, когда из пещеры забирали вертолёт, настороженно всматривались в мутные воды, стараясь не упустить ничего, что могло бы означать опасность.
Ли вёл караван до наступления темноты, приказав встать на ночёвку, только когда понял, что почти не видит дороги. Дав парням время перекусить и оправиться, он в очередной раз напомнил им про монстров и крабов и, выставив часовых на кузовах грузовиков, объявил отбой. Через десять минут вся колонна погрузилась в тишину. Подростки уснули как убитые.
Но выспаться им не дали. Сразу после полуночи все участники экспедиции были разбужены грохотом пулемётных очередей и воплями перепуганных до смерти людей. Моментально проснувшийся Ли одним движением запихнул обратно в багажное отделение высунувшегося было Линка и, передёрнув затвор пулемёта, закричал, перекрывая грохот стрельбы:
– Включить фары! Выносные прожекторы к бою!
По этой команде каждый водитель включил фары автомобиля и, достав из специальной коробки фару с длинным проводом, быстро подключил её к бортовой сети машины. Всё пространство вокруг каравана осветилось и Ли прильнул к пулемёту, выискивая противника.
Выносные фары осветили небольшую группу людей, испуганно жавшихся к скале. Перед ними, в нескольких шагах лежал знакомый уже Ли монстр. Трое других во все лопатки удирали к воде. Недолго думая, Ли поймал широкие спины в прицел, и короткая очередь прервала их неуклюжий бег.
Несколько прожекторов деловито обшаривали всё окрестное побережье, но посторонних больше не было. Выпрыгнув из машины, Ли подошёл к людям и, быстрым взглядом оглядев оборванцев, спросил:
– Кто вы такие?
– Беженцы, – прозвучал тихий ответ.
– От кого бежите и, главное, откуда?
– С восточного побережья. Нас выгнали из города. Вот и пробираемся куда глаза глядят. Ищем место, где нас могут оставить.
Внимательно оглядев людей, Ли заметил и измождённые лица, изорванную одежду, и обмотки на ногах, вместо обуви.
– Оружие есть? – мрачно спросил Ли.
– Только ножи. Шериф всё отобрал, даже еду в дорогу, – ответил мужчина средних лет, со страхом всматриваясь в лежащее на песке тело.
– Забирайтесь в кузов крайнего грузовика. На земле сейчас будет опасно, – быстро сказал Ли, бросив взгляд на берег болота.
– Почему? – удивился мужчина.
– Сам увидишь, – жёстко ответил Ли и, подойдя к машине, откинул борт.
Растерянные беглецы покорно влезли в кузов. Подняв борт, Ли легко взобрался туда же и, повернувшись к ним, продолжил допрос:
– Я второй раз за короткое время слышу про какого-то шерифа, который выгоняет людей из города только потому, что ему не могут заплатить. Что это за город такой?
– Не знаю, как его называют здесь, но у нас он называется Железным городом. Вокруг четыре зоны, но под землёй, если как следует поискать, можно найти много железных вещей. Есть даже части от машин.
– Очень интересно, – задумчиво протянул Ли. – И там настолько все богаты, что платят шерифу за охрану?
– Те, кто не хочет или не может заплатить, оказываются в пустыне. Без еды и воды, – мрачно отозвался мужчина.
– И как же вы добрались сюда. Без воды и еды? – тут же спросил Ли.
– Повезло. Проходившие мимо кочевники позволили нам идти с ними. Ведь дети ни в чём не виноваты. Я и просил взять только их, но они взяли нас всех.
– А куда потом ушли кочевники?
– Куда-то в долину. Говорили, что это лучшее место, где только можно принимать отёл у скота. Много воды и плату берут невысокую.
– А куда решили идти вы?
– Они сказали, что где-то в этой стороне есть поселение. Город чистых. Я решил попробовать удачи там.
– А что ты умеешь делать? И вообще, чем вы все занимались до изгнания?
– Песчаные боги! Что это?! – перебила его молодая девушка, указывая пальцем на то место, где осталась лежать туша убитого монстра.
Быстро оглянувшись, Ли заметил шевелящийся ковёр, который накрыл тушу, и, небрежно махнув рукой, ответил:
– Крабы-падальщики. Не обращайте внимания. Сюда они не доберутся.
– Откуда вы знаете? – испуганно спросила девушка.
– Знаю. Но ты не ответил на мой вопрос. Чем ты занимался?
– Я хорошо стреляю. Помогал торговцам водить караваны. Женщины шили для жителей города. Так и жили, – неопределённо ответил мужчина.
– Это всё твои женщины? – удивлённо спросил Ли.
– Четыре жены, пять дочерей и трое сыновей, – гордо ответил мужчина.
– Похоже, ты неплохо зарабатывал, охраняя караваны, – криво усмехнулся Ли.
– Не так хорошо, как хотелось бы, но жаловаться не буду. Мне везло, – кивнул мужчина.
Чуть пожав плечами, Ли задумался. Приглашать в долину простого стрелка ему не хотелось. А уж тем более стрелка из чистых. Швей там и своих хватало, поэтому, он приказал накормить пришельцев и позволил им остаться в машине до утра.
Устроившись на крыше грузовика, Ли снова уснул, пробудившись с первыми лучами солнца. Спрыгнув на землю, он приказал поднимать всех и направился к краю болота. Туда, где остались лежать гладко обглоданные кости болотных монстров.
Из кузова последнего грузовика начали выбираться беглецы. Вернувшись обратно к каравану, Ли собрал ребят и приказал быстро завтракать и готовиться к отъезду. Глава найденной семьи подошёл к Ли и, удивлённо посмотрев на его уши, разочарованно проворчал:
– Так ты мут.
– Да. Мут. А что тебя не устраивает? Или те консервы, которые едят твои близкие, от этого стали хуже?
– Нет. Просто ночью я решил, что это твой караван.
– А это мой караван. И командую здесь я. Скажу тебе даже больше. Все эти ребята – тоже муты. Ещё есть вопросы?
– Нет. Я подошёл, чтобы узнать, куда вы направляетесь, но, похоже, нам не по пути, – мрачно проворчал мужчина.
– Верно. Нам не по пути. Город чистых находится вон в той стороне. В темноте вы сбились с пути. Держи путь на косую скалу. Не ошибёшься, – ответил Ли, указывая рукой направление и презрительно усмехаясь.
Кивнув, мужчина развернулся и медленно побрёл к стоящим кучкой женщинам и детям. Подойдя к ним, он принялся что-то объяснять, яростно размахивая руками. Убедившись, что беженцы собираются уходить, Ли быстро вскрыл банку консервов и, моментально уничтожив её содержимое при помощи ножа, уселся в свой вездеход.
Запустив двигатель, он сделал водителям знак и осторожно повёл машину вдоль болота. Спустя три часа надрывного воя двигателя и отборного мата караван достиг сплошной стены скал. Это был тупик. Выехав на небольшой пятачок утрамбованного песка, Ли пропустил грузовики и, развернувшись, вывел свой вездеход на дорогу.
Выбравшись из машины, Линк принялся осматривать скалу, в поисках места, где вылез из пещеры. Найдя узкий лаз, он радостно вскрикнул и тут же попытался залезть в него, но внимательно следивший за ним подросток успел выдернуть его обратно, ухватив за шиворот.
– Ты что делаешь?! – возмущённо завопил художник, пытаясь вырваться из крепкой хватки паренька.
– Забыл, что там скорпионы? – сурово спросил его Ли, моментально насторожившись.
– А? Да. Точно. Забыл, – смущённо проворчал Линк, моментально затихнув.
– Присматривай за ним, – криво усмехнулся Ли, кивнув пареньку.
– Я и сам не маленький, – попытался возмутиться Линк.
Но Ли не дал ему договорить.
– Ты не маленький, ты просто бестолковый. И я не хочу, чтобы ты погиб в клешнях скорпиона или утонул в болоте из-за своей невнимательности. Держись поближе к нему и не высовывайся. Ты ещё не успел оборудовать свою мастерскую, – беззлобно проворчал Ли, на ходу мастеря факел.
Забросив пару разожженных факелов в пролом, он достал из машины пулемёт и осторожно проскользнул в пещеру. Следом за ним забрались ещё двое ребят. Быстро осмотрев стену, Ли криво усмехнулся и, повернувшись к подросткам, спросил:
– Помните, как вертолёт вытаскивали?
– Конечно. До сих пор не пойму, зачем мы его вообще тащили. Так и стоит в мастерской, только место занимает, – проворчал в ответ один из парней.
– Не ворчи, – усмехнулся Ли. – Будет время, и с ним разберёмся. Похоже, нам стоит в этих местах как следует порыскать. Это уже третий склад, который мы находим в этих местах.
– Надеюсь, здесь не только банки с консервами найдутся, – проворчал в ответ паренёк, не сводя взгляда с темноты пещеры.
Крикнув находившимся на улице ребятам подать ему трос, Ли быстро пропустил его вокруг плиты, закрывавшей вход, и сделал парням знак отойти назад. Трос быстро прицепили к ближайшему грузовику и одним рывком вывернули из стены.
Подождав, когда уляжется пыль, Ли приказал подогнать грузовик задом и включить прожектор. Яркий луч света тут же выхватил из темноты склада тушу огромного скорпиона. Учуявший пришельцев хищник осторожно подбирался к людям.
Треск пулемёта словно послужил условным сигналом. Из всех углов, со всех сторон, на пришельцев разом накинулись десятки огромных насекомых.
– Да откуда вы берётесь, тараканы-переростки?! – прорычал Ли, яростно поливая их из пулемёта.
Подростки поддержали его огнём, и вскоре атака захлебнулась. Несколькими очередями добив пару ещё шевелившихся скорпионов, Ли осторожно двинулся в глубь склада. Следом за ним, с отставанием в три шага, так же бесшумно крались двое парней. Убедившись, что гнездо уничтожено, Ли дал команду оставшимся начинать подготовку к погрузке.
Давно уже знавшие, что делать, подростки принялись быстро разматывать провода с лампочками, которые крепили к выступам скалы и просто к каким-то железкам, торчавшим из стены. Запустив переносной генератор, стоявший на одном из вездеходов, они осветили склад и растерянно замерли, раскрыв от удивления рты.
На этот раз им удивительно повезло. Несуразный художник Линк умудрился наткнуться на склад оружия и боеприпасов. Этим добром можно было спокойно вооружить целую армию. Удивлённо покачав головой, Ли с усмешкой посмотрел на Линка и, хлопнув его по плечу, сказал:
– Знаешь, приятель, если кто и заслужил право пожизненного кормления в нашей долине, так это ты. И при этом можешь даже не работать.
– А мастерская? – растерялся Линк.
– Будет, приятель. Обязательно будет, не будь я хранителем, – твёрдо пообещал ему Ли и, махнув рукой, приказал: – Грузим, парни. Мы должны вывезти отсюда всё. Даже стеллажи.
Выстроившись в цепочку, парни принялись передавать друг другу ящики с оружием и оборудованием. К вечеру, под завязку набив два грузовика, они с удивлением обнаружили, что ящиков стало не намного меньше. Растерянно покрутив головами, они вопросительно уставились на Ли.
– Что? – не понял тот.
– Они что, плодятся? – растерянно спросил один из парней. – Две машины забили, а меньше не стало.
– Стало, – рассмеялся в ответ Ли. – Это просто от усталости и однообразия так кажется.
– Надеюсь, наших грузовиков хватит, чтобы за один раз всё это вывезти, – мрачно проворчал паренёк, устало расправляя плечи.
– Должно хватить, – усмехнулся Ли и, поправив лямку пулемёта, скомандовал: – Пошли отдыхать. С утра продолжим.
Выбравшись со склада, подростки быстро развели костёр и, разогрев консервы, сварили каф. Быстро перекусив, Ли отправился на дорогу, сменить часовых. Подойдя к крайней машине, он спросил двух парней, карауливших подъезд к складу, всё ли у них в порядке. Помолчав, один из парней ответил:
– Вроде всё нормально, мастер, вот только… – Он замолчал, словно подбирая слова.
– Не тяни, парень. Что только? – настороженно спросил Ли.
– Не знаю, мастер. Но у меня такое впечатление, что за нами кто-то следит.
– Ты кого-то видел? – насторожился Ли.
– Нет. В том-то и дело, что никого. Но у меня такое чувство, что на меня смотрят, – смущённо ответил парень, бросая быстрый взгляд на напарника.
– Ерунда какая-то, мастер, – проворчал тот, пожимая плечами. – Может, у него воображение разыгралось?
– Нет, парень. Это не воображение, – задумчиво покачал головой Ли. – Иногда наши чувства говорят нам, что делать, но мы не хотим их слушать. Идите ужинать и скажите, чтобы сюда пришли двое ребят с оружием.
Дождавшись подкрепления, Ли передал им свой пулемёт и, пройдя десяток шагов в обратную сторону, остановился. Внимательно осмотрев скалу, он принялся ловко подниматься на гребень. Удивлённо переглянувшись, подростки насторожились и стали внимательно вглядываться в каждый куст и камень, торчавший на дороге.
Поднявшись на скалу, Ли присел за большой валун и, достав из сумки бинокль, начал внимательно исследовать каждую пядь берегов болота. Неожиданно слабое шевеление в чахлых кустах привлекло его внимание. Наведя бинокль на кусты, Ли чуть подправил резкость и, криво усмехнувшись, прошептал:
– Попался! Решил шпионить за нами? Не выйдет.
Быстро убрав бинокль в сумку, он осторожно прошёл по гребню за место засады шпиона и, выбрав удобную скалу, спустился на дорогу. Внимательно следивший за караульными человек, так и не понял, куда он ушёл. Зайдя за скалу, Ли поднялся на гребень там, где шпион при всём желании не мог его видеть. Это была узкая вертикальная расщелина, скрывшая его от глаз шпиона. Из своих кустов он мог видеть только, как Ли ушёл по направлению к лагерю.
Спустившись на дорогу, Ли бесшумно проскользнул к кустам, где засел шпион, и, подобравшись к нему вплотную, упёр ствол пистолета в лохматый затылок, тихо приказав:
– Дёрнешься, схлопочешь пулю. Медленно поднимайся и выходи на дорогу.
Растерянно охнув, человек поднял руки над головой и медленно выпрямился. Выведя пленника на дорогу, Ли остановился и приказал ему повернуться.
– Похоже, тебе не даёт покоя мой караван, – проворчал Ли, увидев, кто перед ним.
– Не верю я, чтобы какой-то мут имел такое богатство, – зло ответил мужчина. – Ты вор. Ограбил какого-то торговца, а теперь прячешь награбленное.
– Дурак, – спокойно усмехнулся Ли. – Хочешь знать, в какую долину шли кочевники, которые спасли тебя и твоих детей от смерти? В долину обители. В Чистый город. В мой город. Я хранитель этой долины и обители.
– Врёшь. Ты мут. Ты не можешь быть хранителем.
– По-твоему, мут может быть только слугой или рабом? А знаешь, почему мой город называется Чистым? Там нет рабов. И построили его муты. Это наш город. Город мутов. Город мастеров. Там никогда не будет таких, как ты. Подонков, считающих, что люди могут быть рабами.
– Ты убьёшь меня? – мрачно спросил мужчина.
– Ещё не решил, – пожал плечами Ли, убирая пистолет в кобуру.
Сочтя это подходящим моментом, мужчина бросился на него с ножом. Ожидавший чего-то подобного, Ли сделал плавный шаг в сторону и, молниеносно развернувшись вокруг своей оси, нанёс хлёсткий удар пяткой за спину. Крепкий деревянный каблук его сапога звучно треснул нападавшего по затылку, заставив его выронить нож и упасть на колени, застонав от боли.
– Как и все чистые. Надеешься только на подлый удар, – презрительно протянул Ли, внимательно следя за противником.
Встряхнув головой и разогнав туман перед глазами, мужчина подобрал нож и, медленно поднявшись, повернулся к Ли. Увидев, что рядом с ним никого нет, он растерянно огляделся и недоумённо спросил:
– А где тот, что меня сзади стукнул?
– Ты действительно дурак, – откровенно рассмеялся Ли. – Здесь никого нет, кроме нас двоих. Это я тебя стукнул.
– Как?
– Ногой.
– Ты снова врёшь, мут. Как ты мог стукнуть меня сзади, если стоял передо мной?
– Нападай. Покажу ещё раз, если уж с первого раза не понял, – рассмеялся Ли, продолжая внимательно следить за мужчиной.
На этот раз он даже не стал бить в полную силу. В очередной раз сделав шаг в сторону, он развернулся и, треснув его ногой по затылку, тут же добавил другой ногой по почке. Вскрикнув от боли, мужчина упал на песок и, согнувшись, попытался унять боль, зажимая ладонью пострадавший бок.
– Хватит валяться. Вставай и дерись, подонок, – презрительно сплюнул Ли.
– Ну всё, животное. Теперь тебе точно не жить, – прохрипел мужчина, с трудом поднимаясь на ноги. – Теперь я тебя точно прирежу.
– Хватит тявкать. Начинай уже дело делать, – ответил Ли, медленно обходя его по кругу.
Сообразив, что словами он ничего не добьётся, мужчина в очередной раз поднял свой нож и, согнувшись, принялся медленно подбираться к Ли. Усмехнувшись, Ли остановился и, небрежно опустив руки, спросил, чуть склонив голову к левому плечу:
– Долго мне ещё ждать?
– Мр-разь! – злобно выдохнул нападавший и, метнувшись вперёд, попытался нанести удар в живот.
Сделав быстрый шаг назад и провалившись под ударом, Ли моментально нанёс резкий удар напряжёнными кистями рук по предплечью нападавшего, выбивая нож и ломая кости. Сухой треск ясно сказал ему, что годы тренировок не прошли даром. На руке мужчины появился второй локоть, согнувший руку под неестественным углом.
Взвыв от боли, мужчина упал на песок и, катаясь по дороге, судорожно засучил ногами. Прыгнув вперёд, Ли прижал его ногой и, нагнувшись, заглянул в глаза.
– Попадёшься мне ещё раз, переломаю ноги и брошу в пустыне поживой для падальщиков. Убирайся и больше никогда не становись на моём пути, – яростно прошипел он, вдавливая мужчину в песок сапогом.
Ошалевший от болевого шока и напуганный до икоты яростью этого странного мута, мужчина затих и, судорожно кивнув, попытался выползти из-под придавившего его сапога. Убрав ногу, Ли пинком отправил нож нападавшего в болото и, развернувшись, легко зашагал к своему лагерю.
Видевшие его схватку караульные начали было задавать вопросы, но Ли, коротко отмахнувшись, приказал:
– Глаза разуйте и за дорогой следите. С таким караулом нас любой дурак выследит.
Распределив караулы и, назначив старших смен, он приказал всем остальным отдыхать. Парня, рассказавшего ему о своих опасениях, он похвалил и, поставив его в пример остальным, провёл краткую лекцию о необходимости доверять своим инстинктам.
Проведя очередную ночь в машинах, подростки с первыми лучами солнца снова взялись за погрузку. Чтобы вынести всё находившееся на складе на свет божий и погрузить в машину, им потребовалась в общей сложности почти неделя. Утром седьмого дня караван медленно двинулся в обратный путь.
За это время их дважды атаковали скорпионы и ещё раз болотные монстры. Легко справившись с теми и с другими, подростки могли смело сказать своему мастеру, что готовы задержаться и порыскать в остальных пещерах.
Услышав это предложение, Ли ненадолго задумался и, покачав головой, ответил:
– Всему своё время. Вот разберёмся с пиратами, тогда можно будет и попробовать. Сейчас в долине каждый ствол нужен.
– Мастер, думаете, они всё-таки нападут? – насторожились ребята.
– Да. Они явно что-то затевают. Надеюсь, наши механики успеют к тому времени наделать достаточно метателей, – мрачно ответил Ли.
– Значит, обратно тоже без остановок?
– Не тоже, а только, – с усмешкой поправил их Ли. – Такое количество оружия и патронов не должно попасть в руки диких. Самим пригодится.
Усмехнувшись в ответ, подростки расселись по машинам, и Ли подал сигнал к движению. Гружёные машины натужно взревели двигателями, и колонна быстро покатилась по уже знакомой дороге. За спиной экспедиции остался только пустой склад и куча выеденных скорпионьих панцирей. Крабы отлично справлялись со своей задачей.
На этот раз дорога до дома прошла без приключений. Караван сделал только две незапланированные остановки, чтобы подобрать оставленные на пути к пещере мотоциклы и оружие уничтоженных банд. Даже такое старьё механики обители умудрялись приспособить к делу, собирая из двух, а то и трёх мотоциклов один, но полностью рабочий.
На третий день пути охрана ворот долины встретила огромный караван грузовиков радостными воплями, но хорошо знавший своих подростков Ли неожиданно насторожился. Что-то было не так. Подозвав к себе старшего группы, Ли твёрдо посмотрел ему в глаза и жёстко приказал:
– Говори.
– Мастер. Я не знаю, что сказать. Я даже толком не знаю, как это произошло. В обители только слухи ходят, – растерянно забормотал паренёк, но Ли, взяв его стальными пальцами за подбородок, тихо повторил:
– Говори.
– Рей пропал, мастер, – тихо прошептал паренёк, опуская голову.
– А Юста?
– В обители. Я больше ничего не знаю. Правда, мастер, – проговорил паренёк чуть не плача.
– Ладно. Разберёмся, – ответил Ли, отпуская парня.
Прыгнув в свой вездеход, он запустил двигатель и, бросив парням приказ ехать к складам, понёсся к обители. Линк, просидевший всю дорогу от ворот до обители странно притихшим, осмелился наконец подать голос:
– Мастер, что случилось?
– Я ещё ничего толком не знаю. В любом случае ты своё слово сдержал, очередь за мной. Выберешь место, где хочешь построить свою мастерскую, и придёшь в обитель. Ребят я предупрежу. Станок сделаю, но не сразу. Похоже, мне придётся снова уехать. Если знаешь, что именно тебе нужно, обратишься к механикам. Они всё сделают. Все команды я сегодня отдам, – быстро ответил Ли, не отрывая взгляда от дороги.
Облегчённо вздохнув, Линк устало потёр воспалённые глаза и, помолчав, ответил:
– Знаешь, я даже рад, что меня выгнали из города чистых. Ты первый, кто не стал надо мной смеяться и прогонять. Спасибо.
Кивнув в ответ, Ли пожал плечами.
– Забудь о прошлом. Это уже позади. Теперь всё будет по-другому. Живи и работай. А главное, научи ребят, которые захотят учиться. И помни, если к тебе пришли по делу, отложи все статуи и выполни заказ. Это в долине основное правило. Дело прежде всего.
Кивнув в ответ, Линк радостно потёр ладони. Ему уже не терпелось найти хороший кусок дерева и начать работу. Подлетев к скале, Ли резко затормозил и, выпрыгнув из машины, стремительно зашагал к лестнице. Ухватив первого попавшегося боевика за плечо, он кивком головы указал на Линка и быстро скомандовал:
– Отведи его к механикам. Пусть позаботятся о его нуждах. Построить дом с мастерской, сделать станок, если сумеют. Обеспечить едой и всем необходимым.
Кивнув в ответ, паренёк ухватил Линка за рукав и молча потащил за собой. Убедившись, что художник в надёжных руках и будет обеспечен всем необходимым, Ли поднялся на скалу и быстро прошёл в свои покои. Увидев его, Юста бросилась ему на шею, заливаясь слезами.
– Что тут произошло? – быстро спросил Ли, прижимая её к себе.
– Рей пропал, – всхлипывая, ответила Юста.
– Объясни, что значит пропал? – тихо спросил Ли.
– Его нет уже три дня. Его никто не видел. Ребята обыскали всю долину, но его нигде нет.
– Где его видели в последний раз?
– У торгового дома. Но Джесси тоже ничего не знает. Она была сильно занята. Это сказали ребята, которые охраняют дом.
– Ты уверена, что он был в долине, а не на пляже? – удивился Ли.
– Да. Я сама этому удивилась. Обычно, его даже грузовиком с пляжа не утащишь, а тут сам в долину ушёл.
– Я просил тебя внимательно следить за ним, – тяжело вздохнул Ли.
– Я увлеклась строительством лодки, а ему стало скучно, – ответила Юста и заревела в голос.
– Погоди реветь. Дай подумать, – проворчал Ли, машинально поглаживая её по голове.
– Ли, верни его. Пожалуйста! – завыла Юста, падая на колени.
– Я же сказал, помолчи. Мне подумать надо, – тихо сказал Ли, легко подхватывая её на руки, и, сделав два широких шага, усадил в кресло.
– Лучше скажи, кто занимался поисками?
– Все. Вся твоя группа боевиков, кроме дежурных, и остальные ребята. Они всю долину перевернули.
– В долине нет, в обители нет, в бухте нет. Корабли были?
Юста молча покачала головой.
– Тоже нет, – перевёл её жест Ли. – Просидеть три дня без еды он бы не смог. Слишком маленький. Спрятаться в скалах сложно. Туда без верёвок не поднимешься. Проклятье, хоть бы Кали вернулась. Вот когда её нюх может помочь.
– Она где-то на границе долины, – быстро ответила Юста. – Ребята видели её и двух малышей. Но подходить не стали.
– Правильно сделали. Не стоит беспокоить её лишний раз. Опасно. Но делать нечего. Придётся мне самому к ней съездить.
– Зачем? – не поняла девушка.
– Если кто-то и может найти этого сорванца, то только она.
– Но ведь прошло три дня! – растерянно ответила Юста.
– Для Кали это ничего не значит, – покачал головой Ли. – Я поехал. Сиди здесь и следи за делами. Кто знает, что Рей может придумать.
Быстро спустившись к машине, Ли заправил бак под завязку и понёсся к границе. Зная долину вдоль и поперёк, он мчался без дороги, напрямую. Не знавшие его машину кочевники испуганно шарахались в сторону и судорожно хватались за ножи, когда он проносился мимо. Уже к вечеру он добрался до скальной гряды.
Остановив машину, Ли заглушил двигатель и, осмотрев скалу долгим, внимательным взглядом, покачал головой. Искать логово пантеры здесь было бессмысленно. Недолго думая, Ли сделал глубокий вдох и, набрав в грудь воздуха, в полный голос закричал:
– Кали!
Эхо, отразившись от скал, несколько раз повторило его зов. Дождавшись тишины, Ли прислушался, но, не получив ответа, закричал снова. Неожиданно из-за огромного валуна раздался знакомый рык, и на песок долины выступила Кали, во всём своём великолепии.
Роскошная чёрная шкура отливала и играла в солнечном свете, как живой драгоценный камень. Мощные мышцы перекатывались под ней, словно играющие маленькие зверьки.
«А она заматерела», – с усмешкой подумал Ли и, шагнув к пантере, опустился на правое колено.
Степенно подойдя к нему, Кали ткнулась носом ему в грудь и, лизнув шершавым языком в щёку, отступила назад. Оглянувшись через плечо, она издала тихий урчащий звук, и из-за скалы выбежали два её котёнка. Чёрный и пятнистый. Уже подросшие, но ещё неуклюжие, они смешно трусили к матери, иногда путаясь в своих широких лапах.
– Ты словно чужая, подружка. Что с тобой? – тихо прошептал Ли, ласково поглаживая пантеру по шее.
Повернувшись к нему, Кали тихо рыкнула и, шагнув поближе, принялась вылизывать его, как любила это делать когда-то. Подбежавшие котята смело полезли ему на руки, суя свои любопытные носы во все карманы и складки одежды.
Гладя и играя с ними, Ли внимательно наблюдал за реакцией пантеры. Кали не сводила глаз с его рук, словно боялась, что он причинит котятам боль. Усевшись на песок, Ли отпустил котят и, похлопав ладонью по колену, позвал пантеру к себе.
Подойдя вплотную, Кали села и внимательно посмотрела ему в глаза. Ли ответил ей таким же внимательным взглядом, заглянув в её большие глаза.
– Мне нужна твоя помощь, подружка. Мой котёнок пропал. Рей. Ты ведь помнишь его, Кали? Должна помнить. Помоги мне найти его, – тихо прошептал он, не отводя глаз.
Словно поняв, что ему нужно, Кали поднялась и не спеша направилась к машине, по пути тихо рыкнув на своих малышей. Подойдя к вездеходу, она дождалась, когда к ней подбегут котята и, посмотрев на Ли долгим взглядом, поднялась на задние лапы, оперевшись передними на борт машины.
Чуть пожав плечами, Ли подхватил обоих котят на руки и, осторожно положив их в машину, уселся сам. В ту же минуту туда запрыгнула Кали. Быстро обнюхав котят, она посмотрела на Ли и тихо рыкнула. Усмехнувшись в ответ, Ли запустил двигатель и, развернув машину, помчался обратно в обитель.
Ближе к ночи, когда подростки покончили с делами и, как обычно, собрались, чтобы обсудить дела на следующий день, к подножию скалы подлетел знакомый всем вездеход, и подростки дружно ахнули, увидев, кто вылез из него помимо мастера.
О Кали и её детёнышах давно уже ходили легенды по всей долине, но увидеть их подросткам довелось впервые. Любопытные малыши тут же бросились обнюхивать и знакомиться со всеми подряд. Внимательно следя за реакцией ребят, Кали замерла, словно изваяние. Очень скоро ребята забыли о матери, с улыбками и смехом играя с малышами.
Убедившись, что её отпрыскам ничто не угрожает, Кали встряхнулась и, тихо рыкнув, легко взлетела на скалу. Качнув головой, Ли метнулся следом за ней. Но пока он поднимался, Кали успела проскользнуть в его комнаты и, напугав Юсту, принялась тщательно обнюхивать кровать Рея.
Вбежав в комнату, Ли мимоходом успокоил жену и, присев рядом с пантерой, тихо прошептал:
– Найди хоть что-нибудь, подружка. Дай мне хоть какой-то след.
Ответив ему быстрым взглядом, Кали вышла из комнаты и решительно направилась в долину. Ли поспешил следом. Пантера уверенно привела его к торговому дому, после чего, немного покрутившись у озера, решительно двинулась в сторону ближнего выхода из долины.
Растерянно покрутив головой, Ли бросился следом. Пантера вывела его в пустыню, но уже через несколько сотен метров остановилась и, покрутившись на одном месте, села. Подойдя к ней, Ли присел рядом и, обняв её за шею, тихо прошептал:
– Значит, он ушёл в пустыню? Но как? Кто мог вывести его? А главное, зачем? Что мне теперь делать, Кали? Как найти сына?
Тихо заурчав, пантера потёрлась мордой о его плечо и, лизнув в щёку, сделала пару шагов в сторону долины. Кивнув, Ли поднялся и, потрепав пантеру по мощной шее, вздохнул:
– Ты снова права, девочка. Теперь нам осталось только ждать. Если его украли, то тот, кто это сделал, скоро объявится. А если он ушёл сам, то искать его в пустыне бесполезно. Здесь слишком много дорог.
В обитель он вернулся, когда уже совсем стемнело. Подростки подняли обоих котят на скалу и, устроив им уютное гнездо из ветоши и старых мешков, напоили молоком. Как обычно, гнездо для пантеры и её малышей оказалось в кабинете Ли.
Устало опустившись в старое кресло, Ли мрачно посмотрел на жену и тихо сказал:
– Он в пустыне. С кем он ушёл и кто помог ему выбраться из долины, я не знаю. Как не знаю, зачем он вообще туда пошёл. Теперь нам осталось только ждать.
– Чего ждать?! – выкрикнула Юста, снова заливаясь слезами.
– Известий. Если его украли, то чего-то потребуют. А если он решил узнать что-то новое, то вернётся с тем, кто его увёл. В любом случае носиться по пустыне, не зная даже направления, глупо.
– Значит, наш мальчик будет страдать от жажды где-то в этой проклятой пустыне, а ты будешь тупо сидеть на заднице и ждать неизвестно чего? – завопила девушка, яростно размахивая кулаками.
– Если бы ты слушала и делала то, что я тебе говорю, этого вообще бы не произошло. И хватит орать. Я не глухой, – рявкнул в ответ Ли, грохнув пудовым кулаком по столешнице.
Как и следовало ожидать, старый стол не выдержал такого варварского обращения, развалившись пополам. Растерянно посмотрев на бренные останки, Ли безнадёжно махнул рукой и стремительно вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Испуганная его вспышкой девушка даже забыла, что собиралась плакать. Растерянно переведя взгляд с разбитого стола на дверь, за которой скрылся Ли, она неожиданно охнула и выскочила следом за мужем. Ли она нашла там, где и ожидала. На краю скалы, куда они приходили все вместе.
Сидя на краю скалы, он смотрел в пустыню остановившимся взглядом. Осторожно подойдя к нему, Юста пристроилась рядом и, ловко забравшись под мышку мужу, прошептала, прижавшись щекой к его груди:
– Прости. Я действительно дура. Просто я очень волнуюсь. Он ведь ещё такой маленький.
– Я тоже волнуюсь. Но этот сорванец знает и умеет намного больше, чем ты думаешь. Во всяком случае, если ему в руки попадёт оружие, то похитителям не поздоровится. Стрелять он умеет. Я его даже машину научил водить. По большому счёту, он знает и умеет всё, что нужно, чтобы выжить в пустыне. Меня больше всего волнует вопрос, как он умудрился выбраться из долины.
– Почему? – не поняла Юста.
– Потому, что это может стать серьёзной проблемой. Нельзя допустить, чтобы кто-то мог так запросто вывозить из долины детей.
– Но почему именно он? – простонала Юста.
– Думаю, это из-за того, что он мой сын, – задумчиво ответил Ли.
– Почему ты так решил? – вскинулась девушка.
– Слишком всё быстро произошло. Сначала появляются пираты, потом, стоит только мне уехать, пропадает Рей.
– А ты не думал, что этот парень, художник, специально выманил тебя в пустыню? – быстро спросила Юста.
– Нет. Мы привезли столько оружия и боеприпасов, что пиратам, получи они всё это, не было бы смысла затевать такие сложные ходы. Да и сам Линк вернулся обратно. За то время, пока мы занимались погрузкой, он десять раз мог сбежать. А он вернулся. Нет. Он здесь ни при чём, – уверенно качнул головой Ли. – Просто всё так совпало.
– Но кто тогда? – продолжала упорствовать Юста.
– Не знаю. Нам остаётся только ждать. Метаться по пустыне просто так глупо. Я могу пропадать там месяцами, а события начнут меняться здесь. И наоборот. Придётся ждать, – вздохнул Ли, крепко прижимая к себе жену.
Обхватив его руками, Юста спрятала лицо у него на груди и, судорожно вздохнув, затихла. Они просидели на скале всю ночь. На рассвете Ли осторожно шевельнулся и, чуть отодвинув жену, попросил:
– Свари мне каф, девочка. Дел много, а голову нужно иметь трезвую.
Кивнув в ответ, Юста быстро спустилась в дом и, поставив на плиту котелок, принялась готовить завтрак. Спустившийся следом за ней Ли прошёл в кабинет и, поиграв с котятами пантеры, вышел на кухню. Следом за ней сюда же вошла и Кали.
Усевшись рядом с ним, пантера многозначительно посмотрела на стол и, толкнув Ли лапой, потребовала завтрак и себе. Усмехнувшись в ответ, Ли поднялся и вышел на общую кухню. Вскоре он вернулся с увесистым куском сырого мяса и, бросив его пантере, снова уселся за стол. Внимательно наблюдавшая за их молчаливым диалогом Юста не выдержала и, растерянно пожав плечами, проворчала:
– Никогда не понимала, как вы это делаете.
– Что именно? – не понял Ли.
– Понимаете друг друга. Вы словно мысли читаете.
– Можно сказать, что так оно и есть, – растерянно пожал плечами Ли. – Я и сам не знаю, как это получается. Знаешь, мне будет очень жаль потерять её, но научить её малышей я не смогу. Не умею. Её дрессировали последние монахи этой обители, и записей, как именно они это делали, не осталось.
– Жаль, – вздохнула Юста. – Она действительно многое умеет.
– Она умеет так много, что я иногда дар речи от удивления теряю, – усмехнулся Ли.
– Да уж. Я хорошо помню, как она выпихивала тебя ко мне на кухню. Тогда, в нашу первую встречу, – улыбнулась Юста и, не выдержав, прыснула от смеха.
Усмехнувшись в ответ, Ли смущённо почесал в затылке и, разведя руками, ответил:
– А что было делать, если я женщин только на расстоянии выстрела видел?
Следующие две недели тянулись для них, словно два года.

* * *

К удивлению капитана Крека, его абордажная команда справилась с делом намного быстрее, чем он планировал. Уже спустя две недели вся команда, в полном составе вернулась обратно на побережье, приведя с собой мальчишку. Переправившись на корабль, огромный Нгусу, дожидавшийся возвращения своих людей на берегу, первым делом отправился на доклад к капитану.
Выскочив на палубу, Крек взглядом выхватил из толпы мальчишку, восторженно рассматривавшего снасти корабля. Усмехнувшись, Крек приказал привести из трюма своего осведомителя. Ухватив щурящегося от яркого солнца пастуха за шиворот, Крек подтащил его поближе и, встряхнув для острастки, тихо спросил:
– Это он?
Взглянув на мальчика, пастух судорожно кивнул и задушенно прошептал:
– Великие боги! Как вам это удалось?
– Я спросил, он это или нет? – прошипел Крек, в очередной раз встряхивая пастуха.
– Это он, – кивнул пастух и, закусив губу, опустил глаза.
– Отлично, – рассмеялся Крек и, отбросив осведомителя на руки абордажникам, приказал: – Отправьте его на берег, пусть забирает стадо себе.
– А что делать с остальными? – удивлённо прогудел Нгусу.
– В трюм. Мы не можем упускать свою выгоду, – с усмешкой пожал плечами Крек.
Громогласно рассмеявшись в ответ, гигант сделал знак своим людям, и те принялись ловко скручивать женщин и детей заранее приготовленными верёвками. Сообразив, что их готовят к продаже, женщины подняли крик.
– Ты обещал пощадить нас! – завопила одна из них.
– Разве? – деланно удивился Крек.
– Ты обещал отпустить нас, если мы поможем тебе, – продолжала кричать она.
– Ну, значит, я вас обманул, – пожал плечами Крек и, развернувшись, направился к мальчику, настороженно следившему за действиями пиратов. – Так, малыш, похоже, тебе нравится мой корабль. Хочешь научиться управлять им? – спросил он, растягивая в улыбке губы.
Глянув на него исподлобья, мальчишка настороженно спросил:
– Зачем вы схватили этих людей?
– Не обращай внимания, – отмахнулся Крек. – Они мои должники и не могут вернуть мне долг.
– Но ведь у вас есть их стадо. Зачем хватать людей, если можно просто продать стадо? – рассудительно ответил мальчик.
Удивлённо оглянувшись на стоящего рядом Нгусу, Крек прокашлялся и после короткого раздумья ответил:
– Мы моряки, парень, а не пастухи. Нам не нужен скот. Нам нужны наши товары.
– Вы можете продать стадо в долине и получить за него свои товары, – продолжал гнуть своё мальчишка.
– Слушай, парень. Это мой корабль, и я буду решать, что и как мне делать, – огрызнулся выведенный из себя Крек. – Так ты хочешь научиться управлять кораблём?
– Нет, – после короткого молчания ответил ребёнок. – Я хочу вернуться домой. Папа сам научит меня всему, что я должен знать.
– А вот с этим тебе придётся немного повременить, – усмехнулся в ответ Крек. – Ты задержишься у нас в гостях.
– Почему? – насупился ребёнок.
– Потому, что я так сказал, – прорычал Крек, которому этот разговор начал изрядно надоедать.
Повернувшись к стоявшему рядом Нгусу, он ухватил его пальцем за ремень и, глядя в глаза, приказал:
– Отвечаешь за этого сопляка головой.
Удивлённо хрюкнув, гигант растерянно посмотрел на капитана и, разведя огромными руками, прогудел:
– Капитан, да я же понятия не имею, что с детьми делать.
– Вот за одно и научишься, – жёстко усмехнулся капитан и, развернувшись, решительно направился на бак.
– А на абордаж мне его тоже с собой брать? – бросил Нгусу вслед капитану.
– Даже на горшок. Головой отвечаешь, – не оборачиваясь, ответил капитан.
Сплюнув за борт, Нгусу развернулся к мальчику и, одарив его мрачным взглядом, угрожающе прогудел:
– Вот что, парень. Ты можешь здорово облегчить жизнь нам обоим, если будешь сидеть на одном месте тихо и молча.
– Чёрта с два, – решительно ответил сорванец и, ловко дёрнув канат, завязанный скользящим узлом, просто взлетел над палубой.
Растерянно охнув, Нгусу попытался схватить мальчишку за ногу, но, получив ловкий удар пяткой в нос, с грохотом рухнул на палубу. Пока он смаргивал, набежавшие слёзы и поднимался на ноги, сорванец успел перебраться на рею и, ловко пройдя до самого конца, замер, балансируя над морем.
Задрав голову, Нгусу с ненавистью посмотрел на сорванца и, сжав кулаки, крикнул:
– Ну и что дальше, парень? Куда ты денешься с корабля? Лучше слезай, пока не сорвался и не свернул себе шею.
– А ты заставь меня, бугай, – раздался в ответ задорный мальчишеский голос, и в следующую секунду Рей уже летел над палубой корабля, ухватившись за другой канат.
Как и когда он успел его отвязать, Нгусу так и не понял, но едва успел пригнуться, чтобы в очередной раз не оказаться лежащим на досках палубы. Двое пиратов, весело хохотавших над растерянным командиром абордажной группы, с воплями отправились за борт.
Успевший развернуться прямо в полёте Рей со всего размаху пнул их ногами в живот, сбросив с борта в воду. Как следует раскачавшись, мальчишка просто перелетел на другую мачту и, с ловкостью обезьяны зацепившись за свёрнутый парус и не выпуская каната из рук, устроился верхом на рее.
Сообразив, что так он может перелетать с мачты на мачту весь день, Нгусу развернулся к отчаянно хохотавшим пиратам и, выхватив свою знаменитую саблю, прорычал:
– А ну быстро все на ванты! Перекройте ему все возможности для прыжков.
Уловив, что это уже не шутка, пираты разом заткнулись и дружно полезли на мачты.
– Вот и всё, парень. Поиграл и хватит. Слезай, пока я не приказал сбросить тебя оттуда, – прорычал Нгусу, не сводя с мальчишки ненавидящего взгляда.
За какие-то пять минут этот паршивец умудрился дважды выставить его дураком. Такого Нгусу не прощал никому. Единственное, о чём он сейчас мечтал, это заполучить сопляка в свои руки. Потом он ему так всыплет, что сорванец неделю сидеть не сможет.
Но мальчишка и не собирался сдаваться. Увидев, что пираты лезут на обе мачты сразу, он поднялся на ноги и, раскинув руки в стороны, подошёл к самому краю реи. Оглянувшись назад, он посмотрел на стоящего внизу Нгусу и, усмехнувшись, бесстрашно шагнул с высоты.
Испуганно охнув, Нгусу бросился к борту, внимательно следя за прыжком мальчика. При всей злости на него, гигант не мог не оценить смелости этого ребёнка, спокойно шагнувшего в воду с огромной высоты. Раскинув руки в стороны, Рей летел, словно птица.
У самой поверхности он моментально сгруппировался и вошёл в воду практически без всплеска. Выждав пару минут, чтобы дать мальчишке всплыть, Нгусу растерянно хлопнул ладонями по борту и, сбросив портупею с оружием и сапоги, бросился в воду.
Нырнув несколько раз, он так и не нашёл мальчика и, ухватившись за якорный канат, с проклятьями окликнул своих подчинённых. Сидящие на реях пираты принялись внимательно всматриваться в морскую гладь, пытаясь заметить ребёнка.
– Вот он! – завопил один из пиратов, указывая рукой в сторону берега.
Только теперь Нгусу сообразил, что мальчишка снова провёл его. Оказавшись в воде, он тут же повернул в сторону берега и плыл под водой до тех пор, пока хватало дыхания. Вынырнув, только за тем чтобы снова глотнуть воздуха, мальчишка опять ушёл под воду.
Оттолкнувшись от борта, Нгусу бросился в погоню. Но догнать мальчика, с самого рождения плававшего наперегонки с дельфинами, было практически невозможно. Сорванец не просто плыл, пробиваясь сквозь воду, он словно скользил в ней, становясь частью этой стихии.
Выскочив на берег, Рей быстро огляделся и, моментально сориентировавшись, со всех ног понёсся в сторону долины. Пока огромный пират выбирался на пляж, маленький сорванец успел добраться до дороги и во весь дух нёсся к долине.
Отдышавшись после долгого заплыва, Нгусу вышел на дорогу и, проворчав: «Нужно было сразу посадить этого щенка на цепь», – тяжело затрусил в сторону долины.
Услышав шум и грохот на палубе, Крек вышел из каюты и, задрав голову, удивлённо рассматривал висящих на вантах пиратов. Окликнув своего помощника Сталка, Крек недовольно спросил:
– Какого дьявола твоя команда обезьян изображает?
– Капитан, этот паршивец умудрился сбить с ног Нгусу, забраться на мачту и, спрыгнув в воду, добраться до берега вплавь.
– Что?! Ты хочешь сказать, что мальчишка умудрился сбежать с корабля? – взревел Крек, сгребая помощника за грудки.
– Нгусу поплыл за ним, капитан, – испуганно протарахтел Сталк, не понаслышке зная нрав капитана.
– Как он оказался в воде? – мрачно спросил Крек, отпуская помощника.
– Спрыгнул с реи.
Удивлённо посмотрев на мачту, Крек оценил высоту и, переведя взгляд на берег, прикинул расстояние. Повернувшись к Сталку, Крек с недоверием спросил:
– Хочешь сказать, что пятилетний сопляк спрыгнул с реи в воду и умудрился доплыть до берега?
– И не просто доплыть, а проделать почти весь путь под водой, – растерянно проворчал Сталк.
– Кровь морских мутов. Похоже, этот мальчишка стоит дороже, чем я предполагал вначале, – с усмешкой проворчал Крек. – Отправь на берег трёх парней из абордажной команды с известием для Нгусу. Не вернёт мальчишку, прикажу его килевать.
Удивлённо кивнув, Сталк бросился исполнять приказание. Уже через пять минут шлюпка была спущена на воду, и трое пиратов, прихватив с собой запас еды и воды, отправились на пляж, дожидаться возвращения своего командира.
Тяжеловесный бег огромного пирата больше напоминал бег быка, нежели человека. Его тяжёлая поступь отдавалась в песке гулким эхом, подгоняя маленького беглеца. Босые ступни мальчика то и дело чувствовали эти удары. Слушать голос песка его научил отец, и теперь Рей старательно вспоминал всё, чему когда-то учился.
Но пятилетний мальчик не мог сравниться в выносливости с огромным пиратом. Очень скоро Рей выдохся, и его бег сменился трусцой, постепенно перешедшей в быстрый шаг. Сообразив, что, не отдохнув, он скоро свалится без сил, Рей выбрал кучу валунов, образовывавших небольшой грот у самой кромки моря, и, забравшись в него, устроился отдыхать.
Продолжавший бежать Нгусу проскочил мимо, не заметив манёвра мальчика. Добравшись до поворота, откуда начинался абсолютно прямой участок дороги до самого входа в долину, носивший название «нитка», Нгусу остановился и, внимательно всмотревшись, понял, что упустил ребёнка.
Выругавшись так, что торчавший рядом из песка чахлый куст окончательно пожух, гигант развернулся и побежал обратно, тщательно всматриваясь в окружающий ландшафт. В том, что мальчик не успел добраться до дома, пират не сомневался. Не-смотря на всю свою ловкость, он был слишком мал, чтобы противостоять здоровому, сильному мужчине.
Немного отдохнувший Рей внимательно следил за морем, одновременно вслушиваясь в происходящее рядом. Неожиданно ему на глаза попался треугольный плавник, целенаправленно двигавшийся в сторону грота, в котором он прятался. Хорошо знавший повадки морских хищников Рей тут же понял, чту ему грозит.
Учуявший добычу бульшарк проявлял неимоверную настойчивость, преследуя её и в воде и на суше. Выскочив из грота, мальчик опрометью бросился на дорогу, надеясь, что огромный пират уже потерял его в песках. Собравшись с силами, Рей помчался к долине.
Они столкнулись у большой кучи валунов, скрывавших от проходящего происходящее на дороге. Буквально налетев друг на друга, Нгусу и Рей, дружно покатились по песку, при этом выражения, произносившиеся детским голосом, ничуть не уступали тем, что изрыгал пират.
Лёгкий и подвижный мальчишка вскочил на ноги ещё до того, как огромный пират сообразил, что вообще происходит. Моментально скользнув за груду камней, он с ловкостью обезьяны взобрался на самый верх этой кучи и, бросив взгляд в сторону моря, злорадно усмехнулся.
Как ему и рассказывали, учуявший добычу бульшарк упрямо шёл по следу. Опустив свирепую акулью морду к самой земле, зверь уверенно двигался в сторону валунов. Рей вспомнил, как отец говорил ему, что обоняние бульшарка ничем не уступает обонянию хорошей ищейки, и теперь, глядя на приближающегося зверя, понял, что имеет возможность убедиться в этом сам.
Огромный пират, с руганью и кряхтением поднялся на ноги и, быстро оглядевшись, заметил сидящего на камнях мальчишку. Нёсшийся не разбирая дороги Рей влетел ему прямо под колени, сбив с ног классическим спортивным приёмом, но ни пират, ни сам Рей и понятия об этом не имели. Просто огромный пират от сильного толчка оказался на земле, при падении рассадив себе скулу о камень.
– Попался, – прохрипел пират, медленно обходя валуны по кругу и ища место подъёма.
Но там, где ловкий и лёгкий мальчик смог проскользнуть, цепляясь пальцами за малейшие неровности, подняться огромному пирату не представлялось никакой возможности. Сделав пару неудачных попыток, Нгусу в очередной раз выругался и, устало привалившись к валуну, пробасил, со злостью глядя на откровенно потешавшегося над ним сорванца:
– Ничего, гадёныш. Пить захочешь, сам слезешь. Я подожду. Теперь мне торопиться некуда.
– Ну, ну. Подожди, – с хитрой усмешкой отозвался мальчишка. – Смерти своей ты здесь дождёшься, а не меня.
– Что ты сказал, тварь? – окончательно взбесившись, прошипел Нгусу, но сообразив, что здесь что-то не так, настороженно спросил: – Что ты там видишь?
– Скоро узнаешь, – усмехнулся Рей, внимательно всматриваясь в пустыню.
Переведя взгляд в сторону, куда смотрел мальчишка, Нгусу растерянно охнул и начал судорожно оглядываться в поисках оружия. Свою портупею с оружием он оставил на корабле, бросившись в воду следом за Реем. На поясе пирата остался болтаться только нож в деревянных ножнах. Но выходить с этим против огромного хищника, чья шкура по прочности мало уступает дереву, а ловкость и сила давно уже стали притчей во всех водах океана, было, по меньшей мере, глупостью.
Огромный бульшарк, увидев стоящего у камней пирата, глухо взревел и побежал, медленно наращивая скорость. Этот неуклюжий бег мог нагнать страху на кого угодно. Было в этих странных, механических движениях что-то такое, что заставляло жертву испуганно замирать на месте. Слишком уж уверенно и настойчиво огромный хищник приближался.
Быстро подобрав огромный булыжник, по весу превосходивший вес Рея, Нгусу вскарабкался на ближайший камень и приготовился к бою. Его тактика была вполне оправдана. Больше приспособленный к жизни в воде, чем на суше, бульшарк не умел лазать по камням или каким-то высоким препятствиям. Более того, его тело не могло изгибаться вверх или подниматься на задние лапы. Наделив его способностью жить на суше, природа этим и ограничилась.
Оставшиеся несколько десятков метров хищник проделал неуклюжим, но быстрым галопом. Не добегая до стоящего на камне Нгусу пару метров, бульшарк неожиданно взвился в воздух, одновременно изгибаясь и нанося сокрушительный удар хвостом.
Но огромный Нгусу недаром провёл всю сознательную жизнь в море. Увидев манёвр хищника, он моментально подпрыгнул изо всех сил, одновременно поджимая под себя ноги. Хвост хищника просвистел буквально в нескольких сантиметрах от тела пирата.
С трудом, удержавшись на покатой поверхности валуна, пират вскинул камень над головой и, примерившись, с размаху опустил его на плоский череп хищника. Рявкнув от неожиданности и боли, оглушённый бульшарк сделал несколько неуверенных шагов и, уткнувшись носом в камень, остановился.
Воспользовавшись моментом, Нгусу, с неожиданным для такой туши проворством, соскочил с камня и, метнувшись в сторону, подобрал ещё один булыжник. Шаги его босых ног заставили бульшарка встрепенуться и, развернувшись, метнуться обратно к камню. На валун пират успел запрыгнуть за секунду до того, как огромные челюсти бульшарка с лязгом захлопнулись там, где только что были его ноги.
Переведя дух, Нгусу выпрямился во весь рост и, подняв камень, начал выбирать удобный для удара момент. Круживший вокруг валуна хищник замер, примериваясь для очередного прыжка, и в тот же момент Нгусу нанёс удар.
Их движения совпали. Припавший к земле бульшарк сам подставил голову под удар. Его плоская морда оказалась между молотом и наковальней, которой послужил широкий плоский камень у подножия валуна. Булыжник, весом больше Рея, внимательно следившего за схваткой, решил исход драки. Череп бульшарка не выдержал. Раздался сухой тошнотворный хруст, и огромный зверь взвился от боли.
Очевидно, кости черепа повредили в мозгу зверя какой-то нерв. Передняя часть тела чудовища оставалась неподвижной, а мощный хвост наносил удары сразу во все стороны. Опасаясь попасть под такую оплеуху, Нгусу отодвинулся на самый дальний край валуна и, рискуя в любой момент сорваться, внимательно следил за агонией зверя.
Наконец хлёсткие удары сменились слабыми шлепками, и пират рискнул слезть на землю. Осторожно обойдя хищника стороной, Нгусу подобрал ещё один булыжник и, примерившись, нанёс последний, контрольный удар. В ответ хищник слабо дёрнулся и, захрипев, затих.
Опустившись на песок, Нгусу устало вытер мокрый от пота лоб и, посмотрев на растерянно замершего мальчишку, проворчал:
– Спускайся. Больше бульшарков не будет.
– Попробуй достань, – упрямо проворчал тот.
– Слезай, а то камнем запущу. Побереги шкуру, пацан, и научись проигрывать. Признаюсь, попытка была хорошая, но ты проиграл. Так что слезай и пошли обратно.
Сообразив, что деваться некуда и на помощь ему уже никто не придёт, Рей соскользнул с камня и, встав перед Нгусу, мрачно спросил:
– Ну и что дальше?
– А ничего. Просто посидишь на корабле, пока капитан решит свои дела с твоим отцом. А там видно будет, – пожал могучими плечами Нгусу и, медленно поднявшись, подал мальчику руку.
Ухватив его за ладонь, Рей молча поплёлся рядом с пиратом обратно к пляжу. Путь до места стоянки кораблей занял у них весь вечер и большую половину ночи. Останавливаться на ночёвку, не имея огня и оружия, было глупо. Поэтому Нгусу просто закинул обессиленного ребёнка на плечо и продолжал шагать, подобрав у дороги увесистую палку вместо оружия.
Было уже далеко за полночь, когда сидевшие у костра пираты испуганно вздрогнули, увидев бесшумно появившегося гиганта. Бросив на песок свою дубину, Нгусу осторожно снял с плеча спящего мальчика и, уложив его на песок, устало опустился рядом.
– Долго ты его ловил, командир, – с усмешкой проворчал один из пиратов, но, наткнувшись на мрачный взгляд Нгусу, проглотил свой смех.
– Смелый сорванец, – неожиданно прогудел Нгусу, глядя на мальчика непонятным взглядом. – Даже бульшарка не испугался. Заставил он меня попотеть.
– И ты не спустишь с него за это шкуру? – удивился шутник.
– За что? – пожал плечами пират. – Парень дрался за свою свободу. И, должен признать, здорово дрался. Кто из вас, акулий корм, сможет прыгнуть в море с реи и при этом не свернуть себе шею? А он смог. И не его вина, что он проиграл. Он всего лишь ребёнок.
– Командир, ты чего это? – растерянно спросил другой пират.
– Знаешь, сегодня, когда на нас напал бульшарк, я вдруг понял, что прожил всю жизнь как болван. Нет ни семьи, ни детей, ни дома. Сабля и кучка головорезов, готовых всадить мне нож в спину, чтобы занять моё место в команде. Надоело всё.
– Ты хочешь уйти? – растерянно спросил третий абордажник.
– Чем ты меня слушаешь, болван? Я сказал, что мне надоело всё, а про то, чтобы уйти, я ни слова не сказал, – проворчал Нгусу, отбирая у пирата банку консервов.
Утром все пятеро переправились в шлюпке на корабль, где их встретил сам капитан Крек. С усмешкой оглядев стоящих перед ним Нгусу и Рея, Крек удивлённо покачал головой и, поигрывая рукоятью кинжала, сказал:
– Похоже, мы за этого сопляка получим хороший выкуп. Он того стоит. Посади его на цепь и не забудь, отвечаешь за него головой.
Молча кивнув, Нгусу взял мальчика за плечо и, отведя в трюм, приковал к вделанному в борт кольцу.

* * *

Спустя две недели после проведённой на скале ночи Ли и Юста были разбужены звуком морской раковины. Так о своём прибытии сообщали моряки. Быстро собравшись, Ли спустился на пляж, внимательно всматриваясь в очертания входящего в бухту корабля.
Усиленная после пропажи Рея охрана уже давно разбежалась по своим местам, наводя на входящий корабль метатели и пулемёты. Не доходя до причала, корабль остановился, и с него спустили шлюпку. В неё уселись пятеро, и утлое судёнышко направилось прямо к пляжу, на котором стоял Ли.
Из шлюпки на песок выбрался худощавый человек с мрачным лицом и направился к Ли. Не доходя нескольких шагов, он остановился и, оценивающе посмотрев на него, хрипло сказал:
– Как вы уже поняли, хранитель, ваш сын не убежал в пустыню. Мой капитан велел передать вам, что вы можете спасти своего сына, если примете его условия.
– Значит, я был прав, когда говорил, что это ваша работа, – мрачно кивнул Ли.
– Итак, наши условия. Вы отдаёте нам бухту и скалу обители. Забираете всё, что считаете своим, и уходите из долины. После этого вам вернут сына. Если нет, вы его больше не увидите.
– Это всё?
– Да. Всё, – настороженно кивнул пират.
– Хорошо. Тогда передай своему капитану, что у него есть ровно один день, чтобы вернуть мне сына. Иначе я уничтожу и его, и всех, кто будет рядом с ним. Если потребуется, я уничтожу и вашу бухту Печали. А чтобы ты не сомневался, что я это сделаю, я предоставлю тебе доказательства, – с яростью произнёс Ли и, вскинув голову, издал громкий, протяжный вой.
Не успел пират понять, что происходит, как на палубу корабля посыпались какие-то странные предметы. После чего раздался многократный взрыв и корабль перестал существовать. С изумлением и яростью глядя на догорающие останки, пират растерянно топтался по песку, не зная, что предпринять.
Сразу после взрыва раздалось несколько коротких очередей, и на пляж выскочили два десятка подростков с оружием в руках. Моментально блокировав сидящих в шлюпке пиратов, они обыскали их и, отобрав всё оружие, отступили назад.
– Вы пятеро останетесь живы. Вы отвезёте мой ответ вашему капитану, и если он не примет моих условий, я начну войну. Я знаю, вы многое слышали про меня, но лучше один раз увидеть, чем много раз слышать. Позови своих людей и нападайте. Я один против вас пятерых. Может, вы хоть так что-нибудь поймёте, – прорычал Ли, с ненавистью глядя на пиратов.
Услышав его слова, сидевшие в шлюпке удивлённо переглянулись и, дружно поднявшись, направились к спокойно стоящему муту. Им предоставлялся шанс унизить его в присутствии его людей, и они не могли упустить его. Осторожно обходя Ли с разных сторон, пираты взяли его в кольцо и, обменявшись быстрыми взглядами, бросились в атаку.
Точнее, это им казалось, что они бросились. Ли начал двигаться за мгновение до того, как первый из них сделал хоть одно движение. Стоя на одной ноге, Ли, не глядя, нанёс удар другой ногой за спину, заставив нападавшего пирата сложиться пополам и отлететь в сторону. Одновременно он нанёс удары кулаками в стороны, жёстко встречая набегавших пиратов.
Подобрав ногу, Ли, недолго думая, ударил ею же вперёд, в низ живота набегавшего, снося бандита с ног. Сделав быстрый оборот вокруг своей оси, он нанёс ещё один удар ногой, после чего пятый пират рухнул на песок со сломанной челюстью.
Подойдя к каждому из них, Ли наносил один резкий удар, после чего пират начинал кричать и кататься по песку, держась за переломанную ногу. Подростки погрузили всех пиратов в шлюпку и, оттолкнув её от берега, проводили их мрачными взглядами.
– Запомните, только один день, – громко крикнул Ли, со злостью сжимая кулаки.
Повернувшись к группе боевиков, он коротко приказал:
– Удвоить ночные караулы. Гранаты со складов на скалы, к метателям. Заправьте мою машину и смените ленты.
– Куда вы собрались, мастер? – насторожился старшина ударной группы.
– На вёслах они далеко не уйдут. Будут идти вдоль берега. Я прослежу за ними и выйду на капитана. Пять тубусов уложить в грузовой отсек машины. Пора начать чистку моря, – свирепо прошипел Ли, усилием воли разжимая кулаки.
– Один вы туда не пойдёте, – решительно ответил старшина.
– Я не собираюсь спорить, – прорычал Ли. – Тебе не ясно, что делать?
– Ясно, мастер, но вы не можете делать всё сами. Возьмите с собой десяток парней.
– Нет. Люди нужны здесь. Эта бухта главное и самое лучшее, что у нас есть. Не станет обители, не станет и нас. Города. И пока меня не будет, вы должны защитить его.
– Но, мастер… – начал было старшина.
Но Ли не дал ему закончить:
– Хватит, парень. Я не собираюсь тратить на споры с тобой весь день. Ты слышал команду?
– Да, мастер.
– Так выполняй, – рявкнул Ли и, круто развернувшись, вихрем взлетел на скалу.
В течение нескольких минут он собрал всё необходимое для дальней дороги и, мимоходом обняв Юсту, спустился обратно. Быстро проверив оружие и боеприпасы, он запустил двигатель и вдавил педаль газа в пол. Колёса бешено завертелись, и знаменитый вездеход стремительно понёсся к выезду из долины.
Мрачно посмотрев вслед машине, старшина ударной группы вздохнул и, повернувшись к стоящим рядом подросткам, проворчал:
– Вот ведь бешеный. Ладно, парни, пошли, нужно делом заняться.
Домчавшись до узкого прохода, Ли с трудом удержался, чтобы пулемётной очередью не расчистить себе дорогу. В долину входило большое стадо. Занятый своими мыслями, Ли не обращал внимания на входящих, пока его внимание не привлёк старший группы охраны. Подойдя к машине, он внимательно посмотрел на стадо и негромко сказал:
– Готов поспорить, что я уже видел это стадо и совсем недавно.
– Ты уверен, – насторожился Ли.
– Уверен, мастер. Это то самое стадо. Но вот что странно, мастер. В прошлый раз его привели несколько семей. А в этот – только один человек.
– Один человек пригнал такое стадо? – удивлённо переспросил Ли.
– Да, мастер. Говорит, пригнал его на продажу.
– Тащи сюда этого торговца, – рявкнул Ли, выскакивая из машины.
Уже через минуту оборванный кочевник был скручен и поставлен на колени перед машиной. Одарив стоящего перед ним человека тяжёлым, мрачным взглядом, Ли достал из ножен нож и, поглаживая лезвием ладонь левой руки, спокойно произнёс:
– Сам всё расскажешь, или начать из спины ремни вырезать?
– За что? – испуганно взвыл кочевник.
– За чужое стадо. Лучше начинай говорить. Мои ребята не только стрелять умеют. Стадо узнали, но приводили его другие люди. Тогда же пропал и мой сын. Так что? Приказать, чтобы с тебя одежду содрали?
– Не надо. Я и так всё скажу, – всхлипнул пастух, обречённо повесив голову.
Его рассказ ничем не поразил хозяев долины. Когда-то все они прошли через нечто подобное. Услышав, что кочевник решил спасти свою семью ценой жизни всех обитателей долины, Ли поморщился и, презрительно сплюнув, ответил:
– Я, конечно, понимаю, что своя шкура дороже, но ты просто дурак, если решил, что когда-нибудь ещё увидишь свою семью. Их давно уже продали.
– Этого не может быть. Капитан Крек обещал, что отдаст их, если я сделаю всё, что он прикажет. Он держит их в бухте Печали.
– Глупец. Он продал их. Пираты не держат рабов. Одного-двух, для обслуги капитана или выполнения грязной работы. На кораблях слишком мало места. А бухта Печали – это просто база, где они ремонтируют корабли и отдыхают.
– Он обещал, – с отчаянием вскрикнул пастух.
– И ты поверил пирату? – жёстко усмехнулся Ли, пожимая плечами. Повернувшись к старшему группы, он чуть качнул головой, коротко приказывая: – Этого расстрелять. Стадо отправить в долину.
И, не оглядываясь, направился к своей машине. В ту же минуту раздалась короткая очередь, и пастух окончил свой жизненный путь. Усевшись за руль, Ли снова запустил двигатель и, вырулив на дорогу, понёсся вдоль побережья.
Отъехав от долины на несколько километров, Ли остановил машину и, достав бинокль, взобрался на капот. Он навёл бинокль на выход из бухты и, криво усмехнувшись, проворчал:
– Гребите подонки, гребите.
Искалеченные пираты медленно вели шлюпку вдоль линии прибоя, вразнобой шлёпая вёслами по воде. Усевшись на капот, Ли глотнул воды из фляги, не спеша набил трубку и закурил. Теперь спешить ему было некуда. В этой охоте главным было терпение.
Периодически прикладывая к глазам бинокль, Ли внимательно отслеживал движение шлюпки, терпеливо дожидаясь, когда она пройдёт мимо. Неожиданно из-за ближайшего валуна выскочила чёрная как ночь тень и, бесшумно подскочив к машине, одним прыжком оказалась рядом с Ли.
Вздрогнув от неожиданности, он развернулся, готовясь нанести удар, но, увидев, кто перед ним, радостно рассмеялся:
– Кали! Сумасшедшая кошка. Ты как меня нашла?
Вместо ответа пантера потёрлась головой о его лицо и, лизнув в щёку, громко заурчала. Обняв боевую подругу за мощную шею, Ли прижался к мускулистому плечу и, покачав головой, сказал:
– Спасибо тебе, девочка. Теперь мы справимся. А на кого ты своих котят оставила, охламонка лохматая? Мамаша называется. Бросила детей и пошла, хвостом вертеть, – ворчал он, продолжая ласкать пантеру, почёсывая её за ушами.
Ответом ему служило басовитое урчание и лёгкие укусы за предплечья. Отвлёкшись от игры с пантерой, Ли вскинул бинокль и, убедившись, что шлюпка продолжает двигаться в прежнем направлении, снова вернулся к своему занятию.
Играя с Кали, он с улыбкой вспоминал те добрые времена, когда они жили вдвоём, мотаясь по всей пустыне и уничтожая любого, кто пытался им помешать. Они были настоящей командой. Сильной, быстрой, беспощадной. Равных им в пустыне просто не было.
Это была настоящая гонка черепах. Проскочив по дороге несколько километров, Ли останавливался и, дождавшись, когда шлюпка пройдёт мимо, снова мчался вперёд. Раненые пираты, не имея возможности остановиться и устроиться на ночёвку, вынуждены были грести всю ночь. На второй день Ли, заехав за утёсы, торчавшие из воды недалеко от берега, увидел стоящий на якоре корабль. Второй парус медленно уходил в открытое море.
– Вот вы где засели, – прошипел Ли, с ненавистью глядя на корабль.
Не дожидаясь, когда шлюпка доберётся до корабля, Ли выхватил из багажника тубус с ракетой и, быстро раздвинув трубу, навёл на корабль прицельную планку гранатомёта. Яростное шипение, и дымный шлейф стремительно протянулся к стоящему кораблю.
Деревянная посудина вспухла в жарком мареве взрыва, и от корабля остались одни обломки. Отбросив воняющий кислятиной тубус поглубже в багажник, Ли вскинул бинокль, пытаясь определить расстояние до второго корабля.
Неожиданно он вдруг понял, что корабль разворачивается и начинает зигзагами двигаться обратно. Сидевшие в шлюпке тоже услышали взрыв и, увидев, что второй корабль возвращается, навалились на вёсла, двигаясь ему навстречу.
Очевидно, с корабля увидели шлюпку. Сделав ещё один зигзаг, корабль подошёл к шлюпке и остановился, чтобы подобрать своих посланцев. Прикинув на глаз расстояние, Ли опустил бинокль и от души выругался. Слишком далеко для точного выстрела.
Сжав в бессильной злобе кулаки, Ли с ненавистью смотрел на уходящий в море корабль. Теперь у него был только один способ спасти сына. Отправиться в бухту Печали и, уничтожив всех, кто там находится, найти его.
Но сейчас ему придётся вернуться обратно, чтобы точно узнать, где именно расположена эта бухта. Ответить на этот вопрос мог только один человек. Юста. Рождённая в море, она могла определить направление движения корабля даже сидя на цепи, в трюме.
Крикнув пантеру, увлечённо исследовавшую окрестные кусты, он запустил двигатель и, развернувшись, понёсся обратно в долину. Уже через сутки он вошёл в свои комнаты и, обняв Юсту, спросил:
– Ты можешь вспомнить, где находится бухта Печали?
– Значит, они увезли его туда? – тихо спросила Юста, глядя на Ли полными слёз глазами.
– Да. И похоже, они сделали это только вчера. Сколько туда плыть от нашей бухты?
– Если ветер попутный, неделю, – быстро ответила Юста.
– А если нет?
– Полторы.
– Опиши, что это вообще за место? – задумчиво попросил Ли.
– Она очень похожа на нашу долину. Разница только в том, что там нет скалы у моря. И вход в долину со стороны пустыни только один. Там постоянно дежурят местные бандиты. Про оружие ничего не скажу. Не видела, но перебраться через скалы не удастся. Там они выше наших.
Сама долина меньше, но есть всё, что нужно пиратам. Кабак, бордель, арена, торговая площадь и гостевой дом. Там живут дикие, которые пришли за рабами и товарами. Загоны для рабов и скота находятся прямо под скалой. Всех пойманных сразу разделяют. Женщин, мужчин и детей держат отдельно. Отбирают даже самых маленьких. Они знают, что без ребёнка женщина не убежит.
– А что вокруг долины. За скалами?
– Пустыня. На многие мили, только песок и камни. Воды нет нигде. Даже если удастся вырваться из долины, бежать всё равно некуда. Без воды, погибнешь через несколько дней. Это место кочевники обходят стороной.
– Понятно. Потому они и чувствуют себя уверенно, – мрачно кивнул Ли.
– Да. Их даже в осаду брать бесполезно. С моря их не перекрыть. Там всегда стоят семь – десять кораблей.
– А на входе в бухту охрана тоже есть?
– Несколько человек на маяке. С моря они нападения не ждут. И потом, кто рискнёт нападать на базу пиратов?
– Такие же пираты, – растерянно пожал плечами Ли.
– В бухте существует железное правило перемирия. Любой пират, попытавшийся его нарушить, будет уничтожен или изгнан. Там даже есть свой шериф, следящий за порядком.
– А вот с этого места поподробнее, – с улыбкой попросил Ли.
– Хозяин бухты получает долю с каждого корабля. У него есть банда из нескольких десятков человек, которыми командует шериф. Есть работники, которые чинят корабли, меняют снасти. Есть даже кузнецы. Но вся бухта принадлежит одному человеку.
– Кому?
– Не знаю. Я его ни разу не видела. Все называют его хозяином. Говорят, он даже в бухту редко спускается. Получает всё, сидя в своём дворце.
– Дворце? – удивлённо переспросил Ли.
– Да. На побережье, слева от морского входа в бухту, рабы построили большой трёхэтажный дом из брёвен. Говорят, там куча рабов и прислуги. А у каждого окна торчат вооружённые охранники.
– Что ж. Значит, Линк со своим складом пришёл к нам очень вовремя, – жёстко усмехнулся Ли.
– Что ты задумал? – насторожилась Юста.
– Что со строительством нашей лодки? – задумчиво спросил Ли.
– Осталось установить двигатель и настелить палубу, – пожала плечами Юста.
– Её уже спускали на воду? – удивлённо спросил Ли.
– Да. Мальчишки заварили железо так, что даже малейшей течи нет. Вся обшивка двойная. Джесси нашла на складе какую-то специальную краску, которая не боится морской воды. Так что наша лодка теперь ярко-жёлтого цвета.
– Только этого не хватало, – проворчал Ли. – Её же в море далеко видно будет.
– Ну и что? – пожала плечами Юста.
– Да, в общем-то, ничего. Просто в заметную мишень целиться удобнее, – пожал плечами Ли.
– Ты собираешься воевать на ней?
– Не собирался, но нужно быть готовым ко всему, – усмехнулся Ли.
– Значит, ребята правильно рассудили, – с улыбкой проворчала Юста.
– О чём это ты? – не понял Ли.
– Они приварили к форштевню кусок крепкого железа и заточили край. Получился настоящий таран.
– К чему приварили? – переспросил Ли.
– К форштевню.
– Давай договоримся, ты в моём присутствии больше не ругаешься, – сказал Ли, пряча улыбку в уголках губ.
– Глупый, форштевень – это часть каркаса, – звонко рассмеялась Юста.
– А мотор уже подобрали?
– Да, проверен, испытан. Ждут только твоего разрешения, чтобы его поставить.
– А управление?
– Слушай Ли, не проще просто спуститься вниз и посмотреть самому. Ты меня уже замучил своими расспросами, – взвыла Юста. – Ты же знаешь, я в технике ни черта не смыслю. Твои механики что-то там придумали. Но что именно, я и понятия не имею.
– Ладно, тогда пошли на пляж, – усмехнулся Ли, поднимаясь.
Покорно поднявшись, девушка поплелась следом за ним. Её вера в силы мужа была так велика, что она даже не задумывалась, всё ли он правильно делает. Она просто верила, что он спасёт их сына, разметав все пиратские банды по морским просторам.
Потратив несколько часов на то, чтобы облазить весь готовый корпус будущего корабля, Ли вышел на берег и, собрав механиков, приказал немедленно устанавливать двигатель. Понимая, чем вызвана такая срочность, ребята тут же взялись за дело.
Дав им несколько практических советов, Ли отправился на склады, куда давно уже разгрузили всё, привезённое из последней экспедиции. Получив полный карт-бланш, механики собрали всех свободных от работ подростков, и вскоре корпус корабля больше напоминал разворошенный муравейник.
Крики, ругань, команды, треск сварочных аппаратов, скрежет напильников и специальных машин для резки железа. Всё это смешалось в один сплошной гул, от которого начала прятаться даже Кали. С улыбкой посмотрев на этот дурдом, Юста неопределённо пожала плечами и отправилась домой, готовить ужин.
Войдя в пещеру, переделанную под склад оружия, Ли с ходу направился к специально оставленным ящикам. По одному каждого вида. Это были опытные образцы. Выяснять, что это такое, самостоятельно подростки не решились. Хорошо зная, что Ли не одобряет излишнего любопытства, они выложили образцы на столе и оставили до его возвращения.
Открыв первый с краю ящик, Ли достал инструкцию и принялся внимательно читать. На этот раз им повезло. К ракетам, одну из которых притащил с собой Линк, они нашли и систему визуального программирования.
Это означало, что теперь он мог задавать снаряду цель, просто наведя трубу визора на нужный объект. Дальше достаточно было нажать кнопку фиксации и кнопку «старт». После чего, оказавшись в воздухе, датчики ракеты сами находили заданный объект, и снаряд, добравшись до цели, просто уничтожал его.
Простота и надёжность этого оружия очень обрадовали хранителя. При помощи одного визора и одной станины он мог выпустить несколько снарядов подряд. Вынеся ракету со склада на пляж, Ли установил станину на высоком валуне и навёл экран визора на скалы, где скрывались корабли пиратов.
Зафиксировав объект, как было сказано в инструкции, он нажал кнопку пуска и выдернул из гнезда разъем визора. Тихо загудев, ракета слегка завибрировала и, неожиданно выплюнув струю огня, стремительно сорвалась со станины.
Быстро набрав высоту, снаряд выровнял свой полёт и, описав пологую дугу, устремился к скалам. Ли специально установил станину так, чтобы она смотрела в открытое море. Раздался мощный взрыв, и от широкого утёса остались лишь несколько невысоких обломков, торчащих из воды, как остатки зубов в старческом рту.
– Ни хрена себе мощность, – растерянно ахнул Ли, когда дым и водяная пыль улеглись.
Ещё его очень порадовало расстояние, на которое можно было запускать эти ракеты. Рассмотреть уничтоженную скалу как следует можно было только при помощи мощного бинокля. Именно поэтому он и его боевики не смогли понять, куда ушли пиратские корабли сразу после объявления ультиматума.
Услышавшие гул и грохот подростки растерянно бросили свои занятия и теперь удивлённо пытались рассмотреть, что именно уничтожил их мастер. Собрав станину и визор, Ли вернулся на склад. Но остальные ящики не доставили ему такого удовольствия, как первые два. Это были автоматические винтовки и патроны к ним.
Порадовали его найденные гранаты и патроны к пулемётам. Крупнокалиберные боеприпасы всё больше становились редкостью, а защитить долину при помощи только ручного оружия было задачей практически невыполнимой.
Всё чаще те, кто предпринимал попытки уничтожить Чистый город, использовали тяжёлое оружие и вооружение. До Ли даже дошли слухи, что какая-то банда диких собирается напасть на долину и даже достала для этой цели настоящую пушку.
Ли не особо доверял этим слухам, но сбрасывать со счетов такую возможность тоже не собирался. Уж слишком часто в пустыне стали появляться бандиты с почти новым оружием. Это могло означать только одно, кто-то в пустыне очень хочет развязать новую войну и для достижения своей цели не стесняется в средствах.
Вызвав ребят из бригады оружейников, Ли быстро объяснил им принцип действия новых ракет и, приказав раздать все пулемётные патроны на точки охраны, отправился домой. Теперь, когда его условие капитан пиратов получил, им оставалось только ждать и, если они не попытаются ничего изменить, уничтожить их в их же логове.

* * *

На своём веку пират Крек повидал не мало. Ещё больше видел капитан Крек. Но видеть, как стоящий на якоре корабль вдруг ни с того ни с сего в одно мгновение превращался в кучу горящих обломков, ему не приходилось. Отправив один корабль передать хранителю условие возвращения сына, он оставил другой дожидаться результатов переговоров, а сам отправился на флагмане в бухту Печали, готовить свою армаду для нападения на обитель.
Но едва они отошли на пару миль от скалы, как оставленный корабль взорвался. То, что это взрыв, Крек понял только потому, что уже видел, как именно взрывается корабль. Потеряв на несколько минут способность мыслить и разговаривать, он только беззвучно открывал рот, пытаясь сообразить, как это случилось.
Наконец, обретя дар речи, он приказал немедленно разворачиваться и возвращаться обратно. Уже почти завершив поворот, марсовый из вороньего гнезда подал сигнал, что видит в море судно. Обернувшись, Крек увидел шлюпку. После минутного изумления он неожиданно сообразил, что эта шлюпка с корабля, отправленного в бухту обители.
Окончательно запутавшись, он приказал менять курс и подобрать судёнышко. Спасать с взорвавшегося корабля было некого. Но это было ещё не всё. Очередной шок Крек испытал, когда понял, что видит перед собой капитана и одного из своих приближённых, командовавшего кораблём, направленным в обитель.
Сбросив с борта корабля тали, пираты подняли шлюпку на борт, и Крек услышал то, что повергло его не просто в шок, а в безумную ярость. За какие-то несколько дней он потерял два из трёх своих лучших кораблей и все экипажи. Один из лучших его капитанов мог потерять ногу, а ответ хранителя не лез вообще ни в какие ворота.
Этот хранитель вообще вёл себя неправильно с самого начала. Вместо того чтобы сломя голову броситься в пустыню, где его ожидала засада, он засел в обители и терпеливо дожидался непонятно чего. А когда Крек вынужден был прислать к нему своих парламентёров, просто уничтожил их корабль. Но узнав, где именно находится его сын, вдруг начал воевать. Не такой реакции ожидал от него Крек. И теперь, узнав о потере кораблей, он с трудом заставил себя думать спокойно.
С трудом взяв себя в руки и обретя способность мыслить трезво, Крек приказал взять курс на бухту Печали. Теперь, после всего, что произошло, он твёрдо знал, что драки не избежать. И собирался сделать всё, чтобы победить в ней.
После недолгих размышлений он приказал Нгусу привести мальчишку. Мрачно посмотрев на стоящего перед ним ребёнка, он заложил руки за спину и, качнувшись с носка на пятку, спросил:
– Как тебя называет твой отец?
– Смотря когда, – удивлённо ответил мальчишка, глядя на него исподлобья.
– Когда злится на тебя, – пояснил Крек. – Всё остальное меня не интересует.
– Папа на меня никогда не злится, – пожал плечами Рей.
– Значит, он действительно считает тебя своим сыном? – задумчиво спросил Крек.
– Конечно, – вполне серьёзно ответил ребёнок, явно не понимая сути этих расспросов.
– Вынужден тебя огорчить, малыш, – криво усмехнулся Крек. – Я послал твоему отцу весть, что готов обменять тебя на его бухту, а он, вместо того чтобы поспешить обменять тебя, уничтожил мой корабль. Значит, ему всё равно, что с тобой будет.
– Неправда, – уверенно покачал головой Рей. – Папа любит меня и придёт за мной.
– С чего ты так решил? – насторожился Крек.
– Он сжёг твой корабль. Так всегда бывает, когда папа сильно сердится. Тот, кто его рассердил, остаётся и без вещей, и без жизни.
– Знаешь, Нгусу, я начинаю завидовать твоему терпению, – проворчал Крек, поворачиваясь к командиру абордажников.
– Здесь нечему завидовать, капитан. Мы ведь почти не разговариваем, – пожав плечами, ответил гигант.
Бросив на него быстрый взгляд, Рей чуть заметно усмехнулся, но промолчал. Нгусу сказал неправду. Он и Рей частенько болтали. Любопытный мальчишка засыпал гиганта потоком вопросов, на которые тот с удовольствием отвечал. Ему и самому было это удивительно, но гигант неожиданно поймал себя на мысли, что ему нравится проводить время с мальчишкой.
Сидя в трюме, он часами шёпотом рассказывал Рею о ветрах и морских течениях. О манёврах кораблей и абордажных схватках, иногда демонстрируя мальчику свои шрамы. Это даже стало своеобразным ритуалом. Рей находил на теле гиганта очередной шрам, и тот рассказывал, как и где получил его.
Услышав первые два рассказа, Рей, немного помолчав, заявил, что у его отца тоже много шрамов, и если он и Нгусу сойдутся в схватке без оружия, то отец легко побьёт гиганта на кулаках.
Услышав это в первый раз, Нгусу долго смеялся, но однажды утром случайно увидел, как мальчишка выделывает странные движения. Притаившись за дверью, он долго и внимательно наблюдал за этим странным танцем. Дождавшись его окончания, он подошёл к мальчику и, присев на корточки, задумчиво спросил:
– Что это было?
– Это упражнения, приводящие в гармонию душу и тело, – очень серьёзно ответил ребёнок, повергнув пирата в шок.
Половину из этих слов он раньше просто не слышал. Тогда Рей предложил сыграть с ним в простую игру. Ладошки. Водящий поднимает руки на уровень груди, повернув их ладонями вверх, а другой игрок, положив свои ладони на ладони водящего, должен успеть отдёрнуть руки до того, как водящий хлопнет по ним.
Уже через десять минут, Нгусу понял, что безнадёжно проигрывает ребёнку. Ловкий мальчишка лихо колотил ладонями по его огромным лапам, успевая выдернуть свои руки раньше, чем гигант успевал шлёпнуть его. После игры Нгусу вышел на палубу и, задумчиво почесав бритый наголо затылок, мрачно проворчал:
– Похоже, наш великий капитан пытается откусить кусок, которым может подавиться.
С этого дня он каждое утро снимал с мальчишки цепь, давая ему возможность свободно тренироваться. И теперь, стоя перед капитаном, он внимательно следил за каждым его движением. Он и сам не знал, что сделает, если Крек прикажет килевать мальчишку или просто выбросить за борт, но отдавать его просто так не собирался.
Побродив по палубе, Крек повернулся к гиганту и, небрежно ткнув пальцем в Рея, приказал:
– Убери его с глаз моих.
– Капитан, позвольте мне выгулять его на корме. Без солнца мальчишка может зачахнуть. Если заболеет, и продавать будет нечего.
– Делай, что хочешь. Главное, чтобы я его больше не видел, – отмахнулся Крек, уходя в свою каюту.
Чуть усмехнувшись, Нгусу подхватил ребёнка под мышку и широким шагом перешёл на корму. Поставив Рея на палубу возле леера, он успел тихо прошептать, быстро оглядываясь:
– Веди себя тихо, парень. Капитан зол как бульшарк. Старайся держаться всё время позади меня.
Кивнув в ответ, Рей ухватился руками за леер и всмотрелся вдаль. Нгусу даже на какое-то мгновение испугался, что мальчишка сейчас бросится в воду, чтобы вплавь добраться до берега. Положив огромную ладонь на плечо мальчику, Нгусу едва ощутимо сжал пальцы, пытаясь поддержать его.
Чуть вздрогнув, словно очнувшись, Рей обернулся и, внимательно посмотрев на огромного пирата, тихо сказал:
– Не ходи воевать против папы. Я не хочу, чтобы он убил тебя.
– Ты всерьёз считаешь, что он сможет победить? – растерялся Нгусу.
– Да. Папа умеет убивать очень быстро. Я видел. Ты очень сильный, но он всё равно сильнее. Не ходи.
– А если так сложится, что нам придётся сойтись в драке? – с улыбкой спросил пират.
– Тогда я попрошу папу не убивать тебя, – очень серьёзно ответил мальчик, глядя гиганту в глаза.
Невольно поёжившись под этим взглядом, Нгусу задумчиво кивнул и, убрав руку, быстро оглянулся. Капитан любил выходить на нос корабля или стоять рядом с рулевым, гораздо реже посещая корму корабля. Все проблемы по наведению и поддержанию порядка на корабле он оставлял своему помощнику, занимаясь исключительно планированием и командованием кораблями во время нападения.
Простояв на корме почти до самого вечера, Рей послушно отправился в трюм по первой же команде Нгусу. Пристегнув к ошейнику ребёнка цепь, гигант отправился на камбуз и потребовал у повара двойную порцию еды. Прибавив к этому пару яблок и пресную лепёшку, Нгусу вернулся в трюм и, отдав тарелку мальчику, проворчал:
– Постарайся съесть всё. Тебе много сил нужно, чтобы это приключение пережить. Не расстраивайся. Ещё ничего не ясно.
Молча кивнув, мальчик уселся на доски, поджав под себя ноги, и принялся за еду. Присев на корточки, Нгусу задумчиво смотрел на ребёнка, поигрывая рукоятью своего кинжала.
– Дай мне нож, – неожиданно сказал Рей, не переставая жевать.
– Зачем? – не понял Нгусу.
– На всякий случай, – серьёзно, как взрослый, ответил мальчик. – В пустыне без ножа нельзя.
– Так то в пустыне, – развёл руками Нгусу.
– Мама говорит, что море та же пустыня, только мокрая, – пожал плечами Рей.
Не найдя, что ему возразить, Нгусу с усмешкой пожал плечами. Подумав, он быстро оглянулся и, понизив голос почти до шёпота, сказал:
– Я подумаю, чем тебе помочь, но имей в виду, об этом никто не должен знать. И самое главное, не вздумай кого-нибудь порезать на корабле. Сразу окажешься за бортом.
– Я же не дурак, – возмутился мальчик. – Нож мне нужен будет на берегу. Когда твой капитан продаст меня.
– Ты так уверен, что он хочет тебя продать?
– Он же сам сказал. Вот доберёмся до берега, угоню машину и вернусь домой, – решительно сказал ребёнок.
– А ты уверен, что справишься с машиной? – усмехнулся Нгусу.
– Папа меня научил и машину, и мотоцикл водить. Но с мотоциклом мне ещё трудно справляться. Я до рычага передач не достаю. А вот с машиной просто. Я к педалям деревяшки привяжу, и поехал.
– Ты серьёзно? – растерянно спросил гигант.
– Ну да. Я же говорю, меня папа учил. А он не только управлять умеет. Он машины сам собирает.
– Так твой отец механик? – окончательно растерялся Нгусу.
– Он хранитель обители мудрости. Его учил механик и последний монах обители, – с гордостью ответил Рей.
– Вот, значит, как, – задумчиво протянул Нгусу. – Теперь я понимаю, как он умудрился потопить два корабля, не поднимаясь на борт.
– Это ещё что, – весело усмехнулся Рей. – У папы в запасе столько всяких штук, что вашим пиратам сильно не поздоровится.
– И ты знаешь, что это за штуки? – насторожился Нгусу.
– Я знаю, что они далеко летят и сильно взрываются. Даже скалу из такой трубы разрушить можно.
– И много у него таких штук?
– Целый склад. Я потому и сказал, чтобы ты не ходил воевать. Вас всех убьют.
– Ты не очень-то добрый, для маленького мальчика, – удивлённо проворчал Нгусу.
– Я вырос в пустыне, – пожал плечами мальчишка. – Как говорит папа, если напали, подари быструю смерть и иди дальше. Ты можешь не любить убивать, но должен уметь это делать. Иначе убьют тебя.
– Ладно, отдыхай. А мне нужно подумать, – проворчал Нгусу, забирая у него пустую тарелку и тяжело выпрямляясь.
С этого дня прогулки Рея стали регулярными. Каждое утро Нгусу снимал с него ошейник и выводил на корму, где ставил у леера, прикрывая от глаз пиратов своим огромным телом. Гигант частенько задавал мальчику вопросы о тех штуках, которые могут взрываться, но Рей был слишком маленьким, чтобы толково отвечать на подобные расспросы.
Единственное, что понял Нгусу окончательно, что они были, и хранитель очень хорошо умел ими пользоваться. Впрочем, последнее он видел своими глазами.

* * *

Спустя неделю после инспекции Ли их нового детища механики установили на лодку двигатель и провели первые ходовые испытания. Безусловно, будь рядом с этими мальчишками кто-то из настоящих корабелов, не избежать бы ему инфаркта. Они делали всё не так и не с той стороны, но энтузиазм и желание решили исход дела.
Железный корабль, мечта всех моряков, обитавших в прибрежных водах всех континентов, был сделан. Сделав несколько пробных выходов в море, подростки гурьбой ввалились в комнаты Ли и, радостно галдя и перебивая друг друга, сообщили ему о победе.
Для них это действительно была победа. Победа над стихией, над силой, которая была им раньше незнакома. Обрадованный этим известием, Ли подхватил жену на руки и стремительно сбежал на пляж. Взвизгнув от неожиданности, Юста крепко обхватила его за шею руками и, прижавшись к широкой груди мужа, восторженно охнула.
Поставив жену на песок, Ли одним неимоверным прыжком взлетел на палубу своего корабля и, пройдясь по черновому настилу палубы, вернулся к борту. Протянув руку, он поднял на палубу Юсту и, оставив её рассматривать правильность крепления досок, спустился в машинное отделение.
Внимательно осмотрев крепления двигателя и промежуточных подшипников гребного вала, он одобрительно кивнул и направился к носу, где подростки установили огромный радиатор охлаждения двигателя. Чтобы избежать перегрева и обеспечить двигателю комфортный температурный режим, они вывели от радиатора к палубе здоровенную трубу, которую прикрепили прямо к самому радиатору.
Обдув был сделан принудительный, а всю попадающую в трубу воду отводили при помощи тонкой трубки, уходящей за борт. Вся система была прочно прикреплена к ребрам жёсткости корпуса. На палубе планировалось установить большой воздухозаборник.
Два огромных бака, установленных по бортам, обеспечивали монструозный двигатель достаточным количеством топлива. Для нового корабля подростки сняли самый большой двигатель с грузовика, случайно найденного в пустыне. Двадцать цилиндров выдавали без малого семьсот лошадиных сил, пожирая при этом всего тридцать литров дизельного топлива в час.
Это количество было засечено подростками при проведении испытаний. Единственное, что не огорчало их при таком раскладе, так это большой запас солярки и практически полное отсутствие в долине других дизелей. Солярку подростки использовали только для генераторов. Несколько грузовиков, специально собранных для экспедиций, подобных той, что устроили для вывоза оружия, использовали очень редко. Уж очень громоздкими были эти машины.
Убедившись, что всё сделано правильно и вода не проникает в трюм даже через отверстие гребного вала, Ли принялся осматривать систему управления кораблём. Подростки и тут не изменили себе. Два рулевых пера приводились в движение системой тросов.
Жёстко закреплённые на рулевом барабане, они проходили по небольшим блокам и поворачивали перья руля. Тросы были натянуты без провиса и слабины, что обеспечивало чёткость и быстроту управления, заставляя корабль моментально реагировать на любой поворот штурвала.
Убедившись, что и тут всё в порядке, Ли поднялся на палубу и, пройдя к рубке, начал осматривать общую систему управления. Придя к выводу, что парни сделали всё как надо, и он сам сделал бы точно так же, Ли подошёл к Юсте и, обняв её, задумчиво сказал:
– Похоже, нам осталось только настелить палубу, и можно отправляться в путь.
– А как же надстройки и каюты? – удивлённо спросила Юста.
– Всё потом. Сейчас для нас главное оружие, которое мы можем установить здесь, и освободить сына. Всё остальное потом, – решительно ответил Ли.
Вернувшись в обитель, он собрал ребят и приказал начать немедленно настилать палубу. Механики должны были срочно начать изготовление новых метателей. К тому моменту, когда вся подготовка к большому походу, как окрестил его про себя Ли, будет окончена, корабль должен быть полностью готов и вооружён.
Единственное, что Ли совершенно упустил из виду, была воля богов. Как любил говаривать его учитель, брат Том, хочешь насмешить богов, расскажи им о своих планах. Ранним утром следующего дня Ли разбудили грохот взрывов и треск пулемётных очередей.
Сорвавшись с постели, он на ходу запрыгнул в штаны и, подхватив портупею с оружием, очертя голову ринулся вниз. Прыгнув в машину, он повернул тумблер запуска двигателя, и надёжный мотор отозвался басовитым рычанием. Вдавив педаль газа в пол, Ли понёсся к дальнему проходу в долину. Именно оттуда неслись звуки ожесточённого боя.
Пролетев по долине не разбирая дороги, он резко затормозил у развороченных взрывом ворот и тут же вступил в бой. Буквально прилипнув к прикладу пулемёта, он принялся поливать кинжальным огнём всё, что попадало в прицел. Зная, что группа охраны должна находиться на скале, он смело уничтожал всех, кто пытался прорваться в долину.
Не ожидавшие такого свинцового шквала нападающие были вынуждены срочно отступить обратно в пустыню. Подростки поддержали его огнём, и вскоре бой перенёсся на территорию противника. Отлично понимая, что на открытом пространстве пустыни их просто уничтожат, нападавшие попытались уйти вдоль скалы. Прячась за камнями и чахлыми зарослями, они огрызались короткими очередями, пытаясь уйти подальше.
Железные обломки ворот мешали Ли выехать в пустыню, и он, не задумываясь, выскочил из машины. Подхватив пулемёт, он метнулся в проход, тщательно отслеживая каждое движение в пустыне. Но стоило ему высунуться из прохода, как на окружающие камни посыпался свинцовый град.
Сообразив, что ситуация складывается патовая, Ли змеёй проскользнул на скалу, где сидела группа охраны, и, отдав им свой пулемёт, взял винтовку, снабжённую оптическим прицелом. Биноклей было мало, и все группы охраны имели по две такие винтовки для удобства осмотра прилегающей территории.
Закинув оружие за спину, Ли принялся подниматься вверх по скале. Он надеялся засечь стрелков с высокой точки и уничтожить их по одному. Тех, кто засел прямо под скалой, он планировал достать гранатами. Выбравшись на гребень, он залёг и, взяв винтовку, начал выцеливать нападавших.
Вскоре число противников значительно уменьшилось. Засекая стрелков, Ли тщательно прицеливался и уничтожал их, тратя на каждого не более одного выстрела. Сменив обойму, он достал из сумки гранату и, выдернув чеку, аккуратно сбросил её прямо под скалу.
Взрыв взметнул в воздух тучу пыли и песка. Пальба неожиданно стихла, чтобы тут же возобновиться с новой силой. Ещё раз, проверив, что на открытом пространстве живых не осталось, Ли сместился немного дальше и бросил ещё одну гранату. Выстрелов стало меньше, но оставшиеся в живых словно взбесились, поливая огнём каждый сантиметр площади перед входом в долину.
– Как же вы мне все надоели, – проворчал Ли, осторожно перебираясь на самый край скалы.
Выглянув вниз, он быстро осмотрелся и, убедившись, что стрелков осталось только четверо, мрачно вздохнул:
– Похоже, придётся молодость вспомнить.
Поднявшись на ноги, он быстро пробежал по скале ещё дальше и, достав из сумки верёвку с крюком, обвязал ею камень. Сняв ремень, он сделал вокруг верёвки петлю и, сбросив свободный конец вниз, спрыгнул со скалы. Яростный свист трущейся о верёвку кожи заглушили звуки перестрелки.
Выхватив пистолет, Ли осторожно скользнул вдоль скалы к нападавшим. Подойдя к ним почти вплотную, он присел за камень и попытался понять, что это за банда оказалась настолько глупой, чтобы напасть на долину. Так и не сообразив, кто они такие, Ли решил действовать.
Но пока он раздумывал и рассматривал, у нападавших кончились патроны. С руганью, передёргивая затворы и роясь по карманам, вся четвёрка пыталась срочно перезарядить оружие, и Ли понял, что лучшего момента для нападения не будет.
Молниеносно метнувшись вперёд, он с ходу принялся молотить всех четверых, действуя сразу всеми конечностями. Дюжина тяжёлых, стремительных ударов – и на песке осталось лежать четверо слабо шевелящихся индивидов, страшно озабоченных состоянием собственного здоровья.
Громко свистнув, Ли вызвал группу охраны и устало, расправив плечи, приказал:
– Этих связать, и в обитель. Там допросим.
– А чего их допрашивать? – удивился старший группы. – Шлёпнуть, и весь разговор.
– Приятель, они так рвались побывать в нашей обители, а ты хочешь лишить их такой возможности, – усмехнулся Ли, хлопнув подростка по плечу.
Покачнувшись от командирской ласки, парень неопределённо пожал плечами и принялся собирать разбросанное оружие. Убедившись, что собрано всё, он подошёл к Ли и, задумчиво покачивая в руке старый, но ухоженный револьвер, сказал:
– Странное какое-то нападение, мастер.
– И чем оно тебе не нравится? – тут же насторожился Ли.
– Мы не слышали, как они подъехали. Не слышали треска мотоциклов. А напали они сразу. Просто попытались проломить ворота и ворваться в долину. Но почему пешком?
– Значит, где-то неподалёку должна быть мобильная группа, – после короткого молчания ответил Ли. – На них нет ничего лишнего. Только оружие.
– Но как они собирались связаться с этой группой? – задумчиво спросил командир группы.
– Кажется, при помощи вот этого, – с усмешкой ответил Ли, поднимая из кучи собранных вещей странно скрученную трубу.
– Что это? – удивился паренёк.
– Если я ничего не путаю, это называется горн. Этой штукой подавали сигнал ещё до катастрофы. А ещё, кажется, на ней играли музыку.
– И как это делается?
– В неё нужно дуть. Во всяком случае, так написано в книгах, – усмехнулся в ответ Ли. – Но твои наблюдения наводят меня на мысль, что допросить наших друзей нам придётся прямо сейчас. Не вывозя их в долину.
– Думаете, что нападение может повториться, мастер? – насторожился паренёк, и стоявшие рядом подростки тут же подобрались.
– Не знаю, – честно признался Ли, – но вполне допускаю такую возможность.
– Что нам делать?
Ли открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент из прохода послышался грохот. Следом за шумом из прохода выскочили несколько десятков подростков с оружием в руках. Убедившись, что нападение отбито, подростки несколько успокоились, но Ли не позволил им расслабиться.
– Берите машины. В каждой не меньше четверых с одним пулемётом. Обыщите все ближайшие дюны и укромные уголки. Ищите машины. Будьте осторожны, они хорошо вооружены, – быстро приказал Ли.
Дружно развернувшись, подростки кинулись обратно в проход, и спустя минуту десяток вездеходов с рёвом вылетел в пустыню. Проводив их взглядом, Ли повернулся к стоящим рядом подросткам и, указав на пленных, приказал:
– Поставьте этих уродов к скале. Начнём разговор.
Пленных подняли и, прислонив к скале, быстро привели в чувство увесистыми шлепками по физиономиям. С бандитами подростки предпочитали не церемониться. Мрачно оглядев пленных, Ли подошёл к стоящему с краю мужчине средних лет и, посмотрев ему в глаза, мрачно спросил:
– Будешь говорить, или приказать спустить с тебя шкуру?
– Делай, что хочешь. Ничего тебе не скажу, грязный мут, – хрипло ответил мужчина и попытался плюнуть в Ли.
Пересохший рот не способствовал последнему действию. В итоге пленник зашёлся сухим, лающим кашлем. Усмехнувшись, Ли коротко, без замаха ударил его в печень. Согнувшись пополам, пленник испустил сдавленный стон.
– Судя по тому, что он уже сказал, вы из города чистых, – мрачно произнёс Ли, прохаживаясь вдоль короткого строя. – Но весь вопрос в том, кто надоумил вас напасть на долину? Ведь всей пустыне давно уже известно, что это место охраняется очень крепко. Так почему вы напали?
– Провались ты в преисподнюю, подонок, – огрызнулся один из пленных.
– Этому переломать пальцы, – коротко приказал Ли, повернувшись к своим подручным.
Схватив указанного пленника, подростки моментально бросили его на песок и, растянув руки в стороны, прошлись по пальцам прикладами винтовок. Визжа и завывая, пленник попытался вырваться, но подростки сломали ему и руки, явно перевыполняя план.
– Так с чего вы решили напасть? – повторил свой вопрос Ли.
– Ты ничего не добьешься, мут. Мы не станем говорить с тобой, – прорычал третий пленник.
– Вы уже говорите со мной, идиоты, – рассмеялся Ли. – Подумайте, стоит ли подвергать себя таким испытаниям? Мои ребята сделают с вами всё, что я прикажу. Тем более что меня совершенно не интересует, сколько у вас в городе стволов и как много стрелков может собрать ваш новый шериф. Просто скажите, почему вы напали, и я подарю вам быструю смерть.
– Будь ты проклят, ублюдок, – процедил пленник, которого Ли ударил в живот. – В город пришёл человек и рассказал, что муты нашли склад с очень мощным оружием и теперь собираются напасть на наш город. Мы решили опередить вас и, напав, отобрать оружие. Заодно и всю вашу долину.
– И вы рискнули, зная, что вход в долину охраняется? – растерянно спросил Ли.
– Выхода не было, – нехотя проворчал пленник. – В городе кончается топливо. Даже патроны для сегодняшнего нападения собирали по всему городу. Ты и твои выродки умудрились перетянуть всю торговлю в свою долину. Жизнь в нашем городе замирает. Скоро мы все отправимся побираться в пустыню. И всё это из-за тебя. Из-за твоего проклятого города. Ненавижу! – неожиданно взвился пленник, пытаясь ударить Ли.
Легко, словно танцуя, Ли сделал плавный шаг в сторону, уходя с траектории атаки, и оказавшись сбоку от нападавшего, хлёстким ударом кулака проломил ему висок. На песок пленник упал уже мёртвым. Спокойно, словно ничего не произошло, Ли повернулся к остальным и, подумав, спросил:
– Человек, который принёс вам весть, пришёл в сопровождении нескольких женщин? У него была сломана правая рука?
– Откуда ты знаешь? – растерялся пленник, заявивший, что не станет разговаривать с мутом.
– Это я сломал ему руку. Пожалел урода, не стал добивать. А надо было. Не было бы всех этих проблем, – мрачно ответил Ли, закладывая руки за спину.
– Ты обещал нам быструю смерть, – мрачно напомнил ему пленник.
– Обещал, – кивнул в ответ Ли и, одним движением выхватив пистолет, моментально выпустил три пули.
Все пленники оказались мертвы. У всех троих были прострелены головы. Убрав пистолет, Ли оглянулся, высматривая отправившихся в пустыню подростков. Выстрелы, раздавшиеся после долгого затишья, могли насторожить сидящих в засаде бандитов.
Словно в ответ на его мысли, за одной из дюн раздалась отчаянная пальба, а затем заунывный вой изношенных моторов. На дорогу выкатились пять небольших грузовиков. Сильно потрёпанных, давно уже мечтающих о капитальном ремонте, но всё ещё исправно тянущих свою лямку.
Увидев эти рыдваны, Ли удивлённо хмыкнул и, посмотрев на стоящих рядом боевиков, проворчал:
– И на этом они собирались вывезти всё наше оружие? Похоже, в городе чистых действительно большие проблемы.
– А какое нам до этого дело? – не понял один из ребят.
– Самое прямое, – усмехнулся в ответ Ли. – Разорившись, они выйдут на большую дорогу.
– Очередная банда диких? – задумчиво спросил подросток.
– Именно.
– Но ведь сегодня здесь собрались почти все бойцы города.
– Почему ты так решил?
– Вы же сами допрашивали пленного, мастер.
– Не стоит верить всему, что говорят пленные. Особенно, если не можешь проверить их слова. Я был в этом городе. Там на много больше народу, чем приехало сюда. Да и с патронами там не может быть так плохо.
– Почему?
– Да потому, что это большое поселение. Не будь у них оружия, город давно бы уже захватили. Здесь что-то не сходится, – задумчиво ответил Ли, мрачно глядя на подъезжающие грузовики.
Подогнавшие машины подростки выскочили из кабин и, быстро подойдя к Ли, с усмешками доложили:
– Пять болванов пытались нас остановить. Они больше не будут.
Усмехнувшись в ответ, Ли кивнул и, ткнув пальцем в сторону проезда в долину, ответил:
– Машины в наш гараж. Оружие на склады. Привезите механиков, пусть починят ворота. И прихватите со склада ящик гранат.
Кивнув в ответ, парни вскочили в машины и, взревев моторами, понеслись к обители. Ещё раз, оглядевшись, Ли вернулся к своему вездеходу и, усевшись за руль, запустил двигатель. Ему всё время не давала покоя какая-то заноза. Всё время казалось, что он что-то упускает. Уж слишком всё было взаимосвязанно и близко по времени. События смели друг друга, как в калейдоскопе.
Так и не придя к какому-то конкретному решению, Ли включил передачу и лихо, развернув машину, помчался к обители. Ездить медленно он просто не умел. К тому времени, пока подростки на грузовиках добрались до торгового дома, он успел поставить машину и, выйдя на пляж, заняться осмотром почти готового корабля.
Ещё раз убедившись, что ему, как и всегда, удалось выбраться из очередной передряги без единой царапины, Юста со вздохом отправилась варить каф. Убедившись, что подростки уже успели настелить палубу и укрепить на ней метатели, Ли вернулся в обитель и, на ходу проглотив кружку своего любимого напитка, отправился на оружейный склад, отдать новые распоряжения.

* * *

Добравшись на своём флагмане до бухты Печали, капитан Крек первым делом приказал передать на все свои корабли весть, что он затевает большой поход и все, кто примет в нём участие, получат долю от добычи. Зная его не понаслышке, многие искатели морских приключений, временно оставшиеся без кораблей, потянулись к его пристани.
Главным критерием отбора пиратов было наличие у претендента огнестрельного оружия. Узнав об этом, большинство пиратов, оказавшихся не у дел, бросились в лавку хозяина бухты. Там можно было купить всё. От консервов до ножей и от мотоцикла до пулемёта.
Каким-то образом хозяин бухты умудрялся доставать это все, не вылезая из своей берлоги. Так, между собой, пираты называли его дворец. Никто не знал, как он это делает, но нужные товары в его лавке были всегда. Многие пираты мечтали оказаться в ближнем окружении хозяина, чтобы осесть на побережье и бросить рискованный образ жизни.
После появления у морских мутов метателей многие пираты откровенно задумались о своей дальнейшей судьбе. Быть утопленным в океане никто из них не мечтал, но становиться пастухом или огородником они тоже не хотели. Тем более что жить далеко на суше они просто не могли.
Отдавая последнее, пираты приобретали оружие и прямо из лавки отправлялись к капитану Креку. Наниматься в будущий поход. К тому времени, пока в бухту вернулись все его корабли, на суше у капитана собралась настоящая армада.
Узнав о большом походе, забеспокоился даже хозяин бухты Печали. На пятый день после объявления похода на флагман Крека явился личный распорядитель хозяина с приглашением для капитана. Случилось невероятное. Впервые за много лет какой-то капитан был приглашён во дворец хозяина.
Обычно все вопросы и споры решали сами капитаны, только в крайнем случае обращаясь к хозяину бухты. Но и в этом случае спор решал шериф, назначенный им. Вечером того же дня Крек отправился во дворец к хозяину. Он заранее оставил всё своё оружие на корабле, но это не помогло ему избежать тщательного обыска. Телохранители отобрали у Крека всё, даже брючный ремень.
Мрачно поглядывая на двух здоровенных громил, Крек направился дальше, повинуясь жесту одного из них. То и дело, поддёргивая штаны, он добрался до очередной двери, где был встречен и обыскан ещё раз. Окончательно растерявшись от такого приёма, он предстал перед хозяином бухты в полном душевном смятении и изрядно напуганным.
Хозяин принял его в роскошно обставленном зале, роскошь которого была не просто подавляющей. Она была кричаще безвкусной, но от всего этого великолепия у несчастного капитана закружилась голова. Сесть ему так и не предложили.
Сам хозяин, сидевший за роскошным дубовым столом, инкрустированным какими-то завитушками и цветными кусочками из других материалов, оказался весьма пожилым, дородным мужчиной с коротко стриженными, совершенно седыми волосами. Окружённый сразу четырьмя громилами, он внимательно посмотрел на Крека блёклыми голубыми глазами и, пожевав узкими, бескровными губами, спросил:
– Что это вы за поход такой объявили, капитан?
– А с чего это вдруг у вас такой интерес к делам капитанов? – ответил Крек, собрав в кулак все остатки своей храбрости. – Насколько я знаю, вы не вмешиваетесь в наши дела.
– Это верно, – кивнул в ответ хозяин. – Не вмешиваюсь. Но только до тех пор, пока это не угрожает моей безопасности. Или не касается моей собственности.
– А с чего вы взяли, что мой поход вам может чем-то угрожать? – окончательно растерялся Крек.
– Не важно, что и с чего я взял. Важно то, что вы собираетесь делать, – криво усмехнулся хозяин. – Учтите, если вы решили захватить мою бухту, это будет стоить вам головы.
– Нет. Ваша бухта мне ни к чему. Я собираюсь вести людей в другое место.
– В какое же?
– Это уже моё дело. Ваша бухта меня не интересует. Там, куда я отправляюсь, всё уже есть, осталось только прийти и выгнать оттуда пустынных крыс.
– Насколько я могу судить, на побережье есть только одно такое место. Бухта обители. Вы собрались воевать с мутами?
– Да. Побережье должно принадлежать морякам, – решительно ответил Крек.
– Тут я с вами полностью согласен, – с усмешкой кивнул хозяин. – Но для чего вам столько бойцов? Эту бухту так хорошо охраняют?
– Хозяин бухты, хранитель. Механик. Это он додумался, как сделать те самые метатели, которыми морские муты потопили столько кораблей братства. Одно это уже требует наказания.
– И как же вы собираетесь его наказать? – не унимался хозяин.
– У меня есть план, – попытался уклониться от ответа Крек.
– Так посвятите меня в него, – не отставал тот.
– Зачем вам это? – насторожился Крек.
– Затем, что я вас об этом спросил, – ответил хозяин, сделав едва заметный жест пальцем.
В ту же секунду один из громил, скользнув за спину капитану, ухватил его растопыренными пальцами за глазницы и, запрокинув голову назад, прижал к шее отточенный до бритвенной остроты кинжал.
– Отвечай, когда тебя хозяин спрашивает, акулий корм, – прошипел громила, упираясь коленом ему в поясницу.
Не ожидавший такой прыти от такого гиганта Крек окончательно растерял весь свой гонор и, чувствуя, как из-под клинка сочится кровь, испуганно прохрипел:
– Я приказал своим парням схватить сына этого хранителя. Он бросится искать его в пустыне, и его убьют там.
– Кто?
– Мои люди.
– Дальше.
– Лишившись своего командира, муты не смогут организовать нужное сопротивление, и мы захватим бухту.
– Что ж. Толково, – задумчиво ответил хозяин после минутного размышления. – И что вы надеетесь там взять?
– Я не уверен. Точно этого узнать не удалось, – быстро ответил Крек. – Мне известны только слухи, но я им не доверяю.
– Это правильно, – кивнул в ответ хозяин. – Но я бы хотел услышать эти слухи.
– Говорят, там есть оружие, боеприпасы, топливо. А самое главное, там много механиков. Они муты, как и их хранитель. Так что в ошейниках они могут принести много пользы.
– Хорошо. Я доволен. Отпусти его, Хват. Не обижайтесь на мои методы, капитан, но вы сами довели меня до этого. Не стоит скрывать информацию от человека, который может в один миг оборвать вашу жизнь. Спасибо, Хват. Ты, как всегда, на высоте, – улыбнулся хозяин своему громиле, и Крек почувствовал, как его хватка ослабла.
Кинжал был моментально убран, и изрядно помятый капитан смог наконец потереть занемевшее от неудобной позы горло. Мрачно посмотрев на испачканные кровью пальцы, Крек прокашлялся и, покосившись на стоящего рядом Хвата, спросил:
– Теперь я могу идти?
– Вы куда-то торопитесь, капитан? – с деланным изумлением спросил хозяин.
– На судно. Нужно многое приготовить для долгого плавания, – пожал плечами Крек, мечтая как можно скорее убраться из дворца.
– Что ж. Вы можете идти. Не смею вас больше задерживать, – кивнул хозяин, и Крек, неуклюже поклонившись, заторопился к выходу.
Забрав у охраны отобранные на входе вещи, он поспешил к причалу, даже не вдев ремень в штаны. Добравшись до корабля в состоянии, близком к помешательству, Крек пинками разогнал собравшихся у трапа матросов и, наорав на своего помощника, ринулся в свою каюту.
Смыв с шеи кровь, он повязал платок, скрывая рану, и снова вышел на палубу. Матросы, узнав, что капитан вернулся от хозяина бухты в плохом настроении, стремительно разбежались с палубы по самым укромным и тихим уголкам корабля. Только на корме огромный Нгусу продолжал стоять как каменный истукан, глядя в морскую даль.
Присмотревшись, Крек неожиданно понял, что за огромной фигурой командира абордажной группы скрывается маленькая фигурка ребёнка. Обрадовавшись, что нашёл, на ком сорвать злость, Крек широким шагом направился на корму.
Подойдя к Нгусу, Крек ухватил его за плечо, попытавшись рывком поставить его лицом к себе, но, не рассчитав сил, сам чуть не вывалился за борт, когда гигант одним движением отбросил невидимого нахала. Моментально развернувшись, Нгусу замахнулся своей знаменитой саблей, но в последний момент успел остановить удар.
– Капитан, так можно и без головы остаться, – проворчал Нгусу, убирая оружие в ножны и подавая ему руку, чтобы помочь подняться.
– Будьте вы все прокляты, ублюдки неуклюжие, – огрызнулся Крек, медленно поднимаясь на ноги.
– Что случилось, капитан? Такое впечатление, что вы готовы разорвать голыми руками даже бульшарка, – удивлённо прогудел Нгусу.
– Так и есть. Этот проклятый хозяин засел в своём логове, как паук, а его громилы давно уже нуждаются в хорошей трёпке, – ответил Крек, яростно размахивая руками.
– Так давайте сделаем это, – усмехнулся Нгусу, весело потирая руки. – Я давно уже мечтаю о хорошей драке. Надоело в няньках ходить.
– Не сейчас, – мрачно покачал головой Крек. – Мы ещё не готовы окончательно поссориться с хозяином.
– А жаль, – разочарованно протянул Нгусу.
– Что вы тут делаете? Оба? – неожиданно спросил Крек, заметив Рея.
– Как что? – растерянно спросил Нгусу. – Выполняю ваш приказ. Выгуливаю сопляка, чтобы не захирел. Вы же сами сказали, что он вам нужен.
– Проклятье! Как мне всё это надоело! – зарычал Крек и коротко, без замаха, ударил мальчишку по щеке.
Не ожидавший удара Рей отлетел в сторону и, ударившись о скрученный в большую бухту канат, упал на палубу. Приподнявшись, Рей тряхнул головой, унимая звон в ушах, и, слизнув кровь с разбитой губы, тихо прошипел:
– А вот за это мой отец разрежет тебя на куски.
– Ах ты гадёныш! – завизжал от избытка чувств Крек, бросаясь к мальчишке, но в ту же секунду почувствовал, как неведомая сила поднимает его над палубой за ремни портупеи.
– Капитан, не стоит так мотать себе нервы из-за мальчишки. У нас впереди большая охота. Потерпите. Вот доберёмся до бухты, там сразу за всё и рассчитаетесь, – спокойно прогудел Нгусу, легко удерживая Крека на вытянутых руках.
– Ты прав, – ответил Крек, неожиданно успокаиваясь. – Я рассчитаюсь там со всеми и сразу за всё. Поставь меня на место, – добавил он, оглядываясь через плечо.
– Ну вот и хорошо, – миролюбиво отозвался гигант, осторожно ставя капитана на палубу. – А то сердитесь, волнуетесь. Вам сейчас о другом думать нужно.
– Ты прав, Нгусу. Как это ни смешно, но ты прав. У нас впереди большая охота, – ответил Крек и, развернувшись, медленно пошёл к трапу.
– Что это с ним? – удивлённо спросил Рей, подойдя к своему опекуну и растерянно глядя в спину капитану.
– Он одержим своей идеей. А ты в следующий раз держи свой язык на привязи, если не хочешь лишиться его вместе с головой. Капитан одержим, но это не значит, что он не может пристрелить тебя. Ведь твой отец всё равно будет думать, что ты ещё жив. Научись молчать, парень. А вообще, запомни. Страшен не тот, кто громко грозится, а тот, кто молча точит нож. Понял?
– Понял, – кивнул в ответ Рей, поморщившись от боли в разбитой губе.
Подняв мальчика, Нгусу на руках унёс его в трюм. Посадив Рея на цепь, он вернулся в кубрик и, порывшись в своём мешке, вернулся в трюм с узелком в руках. Развязав тряпицу, гигант достал маленькую коробочку и принялся осторожно смазывать разбитую губу мальчика странно пахнущей мазью.
– Что это? – не удержался Рей от вопроса, когда разбитую губу начало жечь.
– Лекарство, – коротко ответил Нгусу. – Его когда-то сделал для меня один очень умный человек. Здорово излечивает раны и синяки. Через пару дней ты о своей губе даже не вспомнишь.
– Это же моя губа. Как я могу о ней забыть? – возмутился Рей.
– Я говорю про рану, – усмехнулся в ответ Нгусу.
Понятливо кивнув, мальчишка вздохнул и, осторожно прикоснувшись пальцами к лицу, проворчал:
– Ничего. Он за всё отцу заплатит.
– Ты так веришь в силу своего отца?
– Мой папа самый сильный. Я это знаю.
– Откуда?
– Знаешь, как они с мамой стали жить вместе?
– Откуда? – пожал могучими плечами Нгусу.
– Хочешь, расскажу? – радостно предложил Рей.
– Давай. Делать всё равно нечего, – легко согласился гигант, устраиваясь поудобнее. – Только откуда ты сам это можешь знать?
– Мне мама рассказала. Мамин корабль захватили пираты и продали её в бордель, в городе чистых. Папа узнал об этом и, прикинувшись глухим, пробрался в город под видом раба одной торговки. И пока он искал маму, успел победить на арене лучшего бойца города. Потом спрятал маму под сиденьем грузовика, в тайнике, и вывез её из города. А эти кретины даже не поняли, что это всё сделал один и тот же человек, – гордо рассказал Рей.
– Твой отец мут, а не человек, – задумчиво проворчал Нгусу, переваривая услышанное.
– Отец говорит, что мы все люди. Просто из-за радиации природа вынуждена была сделать новый шаг в эволюции человеческого вида, – с умным видом ответил мальчишка.
– Ты сам-то понял, что сейчас сказал? – растерянно проворчал Нгусу.
– Не совсем, – честно признался сорванец. – Я не совсем всё понимаю из того, что говорит папа, но знаю, что он всегда говорит правду и правильно. А ещё у него есть библиотека и он всегда может узнать то, что не знает.
– Что такое эта ваша библиотека? Из-за чего все с ума сходят? – зло прорычал Нгусу, вскакивая на ноги.
– Ты читать умеешь? – спросил Рей, совершенно не обращая внимания на его вспышку.
– Умею, – растерянно ответил гигант, – плохо, правда, – смущённо добавил он.
– Ничего, я тоже ещё плохо читаю, – успокоил его Рей. – Но главное, что ты знаешь, что такое книга. Ведь знаешь?
– Слышал про такую штуку. Много листов бумаги, собранных вместе. А на них нарисованы слова.
– Вот именно, – кивнул в ответ Рей. – Так вот, библиотека – это такое место, где собрано сразу очень много книг.
– Ну и что? – не понял Нгусу.
– А то, что книги были сделаны ещё до войны, а значит, в них написано то, что знали древние. Это древнее знание.
– Это тоже тебе отец рассказал? – мрачно спросил Нгусу.
– Ну не ты же, – усмехнулся в ответ сорванец.
– И много он книг прочёл?
– Много, и ещё больше прочтёт.
– Если доживёт, – проворчал Нгусу.
– Это вы не доживёте, – твёрдо ответил мальчишка. – Я же сказал, не ходи против папы. Не хочу, чтобы он тебя убил.
– Ну и упрямый же ты, – фыркнул в ответ Нгусу.
– Почему это я упрямый? – возмутился сорванец. – Я тебе правду говорю.
– Прям-таки правду, – с усмешкой поддел его Нгусу.
– Ну почему всегда так? – возмущённо спросил Рей. – Говоришь правду, а тебе не верят. Врёшь не думая, а они верят.
– Кто они? – растерялся гигант.
– Да вы. Взрослые.
– Я тебе верю. Просто никак не могу понять, почему ты так уверен, что у нас ничего не получится.
– Я не знаю, как называются многие штуки у папы на складе, но точно знаю, что они вас убьют. Всех. Вы даже на пляж не выберетесь. Сгорите вместе с кораблями, – в очередной раз начал объяснять мальчик, но гигант прервал его, настороженно подняв огромный палец.
Моментально замолкнув, Рей вопросительно уставился на свою няньку, не понимая, что происходит. Бесшумно поднявшись, Нгусу проскользнул к трапу, ведущему в трюм, и, встав за ним, внимательно всмотрелся в темноту люка, из которого услышал странный шум.
Прошло несколько томительных минут тишины, и терпение Нгусу было вознаграждено. На ступенях трапа показались босые ступни шпиона. Дождавшись, когда человек окажется ниже палубы, Нгусу ухватил его руками за щиколотки, одним движением швырнув на пол.
Со всего маху грохнувшись о шпангоут корабля, шпион страдальчески застонал. Не теряя ни секунды, Нгусу подскочил к лежащему и, ухватив его за горло, поднял в воздух.
– Борк, – прошипел он, узнав шпиона. – Я тебе много раз повторял, будешь за мной шпионить, останешься без головы.
– Я не шпионил, пусти-хиии, – прохрипел человечек, болтавшийся в огромной лапе Нгусу.
– Не послушался, теперь сдохни, – рыкнул в ответ гигант, одним движением сворачивая шпиону шею.
Ухватив тело за руки, Нгусу бесшумно поднялся по трапу на палубу и, внимательно осмотревшись, проскользнул к борту. Свесив тело с борта, обращённого к берегу, гигант медленно опустил его в воду и, дождавшись, когда волна в очередной раз качнёт корабль, отпустил. Приливной волной тело занесло под причал.
Убедившись, что в ближайшее время тело не попадётся никому на глаза, Нгусу бесшумно спустился в трюм. Встретивший его встревоженным взглядом Рей вздохнул и, улыбнувшись одной стороной рта, спросил:
– Кто это был?
– Любимчик нашего помощника капитана. Шпион и стукач.
– Что такое стукач? – не понял Рей.
– Тот, кто бегает к капитану и рассказывает всё, что узнал, – пояснил Нгусу. – Мерзкий тип. Сам ничего не умеет. Только следит за всеми и доносит Сталку.
– И что делает этот Сталк?
– Наказывает, – пожал плечами Нгусу.
– Сильно?
– По-всякому.
– Ты прав. Мерзкий тип, – решительно кивнул в ответ Рей.
Рассмеявшись, Нгусу пожелал мальчишке спокойной ночи и, громко топая, отправился на палубу. Постояв у кормы и перекинувшись парой слов с вахтенными, гигант отправился спать. Теперь можно было не беспокоиться. Его видели сразу несколько человек, и за это время ничего не произошло.
Утром злющий, как три скорпиона, Сталк первым делом объявил общий сбор. Обведя мрачным взглядом выстроившихся перед ним моряков, Сталк задал один-единственный вопрос:
– Где Борк?
Удивлённо переглянувшись, пираты принялись, растерянно пожимать плечами. Увидев, что все отрицательно качают головами, Сталк окончательно озверел и, выхватив из-за пояса пистолет, навёл его на ближайшего матроса.
– Ты его видел? – спросил он пирата, целясь ему в голову.
– Нет. Я этого ублюдка терпеть не могу и знать о нём ничего не желаю, – быстро ответил тот, глядя на пистолет больше с удивлением, чем с испугом.
В ту же секунду раздался выстрел. Всех стоявших рядом с матросом обдало потоком мозгов и крови. Испуганно шарахнувшись в стороны, пираты разом загалдели, но тут же замолчали, увидев, что Сталк медленно ведёт стволом пистолета по толпе.
– Сталк! А может, он в борделе застрял? – раздался звучный голос Нгусу.
Круто развернувшись, Сталк наткнулся взглядом на направленный ему в лоб ствол огромного пистолета. Вздрогнув, Сталк замер, понимая, что любое лишнее движение может стоить ему жизни.
– Борка не интересуют женщины. Он сам наполовину баба, – нехотя проворчал он, медленно опуская пистолет.
– Вот как? – криво усмехнулся Нгусу. – Странные же у тебя приятели, Сталк. Может, и тебя бабы не особо интересуют?
В ответ на такое оскорбление Сталк дёрнулся, яростно сверкнув глазами на огромного абордажника, но, сообразив, что ничего сделать не сможет, мрачно насупился.
– Не обижайся, – миролюбиво попросил Нгусу. – Но всё дело в том, что кроме тебя с этой мразью никто из ребят и знаться не хотел. Поневоле начнёшь разные предположения строить.
– Я знаю, что его не любили, но он был полезен, – нехотя ответил Сталк.
– Возможно, – пожал плечами Нгусу. – В любом случае, не стоило убивать толкового матроса просто так.
– Тут ты прав. Я погорячился, – мрачно признался Сталк.
– Если он тебе так нужен, ступай на берег.
– Но ведь я ясно приказал, что экипаж должен ночевать на борту.
– И что? Я много раз замечал, что твой любимчик частенько позволяет себе не обращать внимания на твои приказы. Впрочем, как и на приказы капитана.
– Ты уверен?
– Уверен. Думаю, тебе это многие подтвердят. Просто раньше он не попадался. Потому все и молчали. Ты бы всё равно не поверил, – твёрдо ответил Нгусу, медленно опуская револьвер.
Столпившиеся у борта матросы дружно закивали головами, поддерживая командира абордажной группы. Избавиться от пронырливого шпиона было давней мечтой всей команды, но сделать это в море незаметно было просто невозможно. Зная отношение команды к себе, Борк старался держаться поближе к каюте первого помощника капитана.
Даже во время схватки он держался так, чтобы за его спиной никого, кроме Сталка и капитана, не было. Не обладая большой храбростью и силой, он обладал хитростью крысы и злобностью гремучего скорпиона. Эти качества позволяли ему выжить и помогли выбиться в любимчики помощника Сталка.
Убедившись, что Сталк остыл и больше палить не собирается, Нгусу убрал пистолет и, одарив помощника мрачным взглядом, скомандовал:
– Абордажная группа, собраться на корме. Всем остальным держаться подальше.
– Что это значит, Нгусу? – удивлённо спросил Сталк.
– Это значит, что я собираюсь проверить свою команду, – ответил гигант, пристально глядя в глаза Сталку.
– Проверить команду, – медленно повторил тот, – тогда почему никто не может заходить на корму? Что ты собираешься говорить или делать такого, чего не должны слышать остальные?
– Это касается только абордажной команды, – твёрдо ответил Нгусу. – У нас свои задачи и свои способы решать их.
– Я хочу знать, что это за способы, – с вызовом произнёс Сталк, решительно направляясь на корму.
– Группа, отставить сбор, – с усмешкой скомандовал Нгусу.
Наблюдавшие за их спором абордажники весело рассмеялись, понимая, что и второй раунд этого столкновения остался за их командиром. На всех пиратских кораблях они считались лучшими бойцами. Элитой, если так можно назвать группы лучших бандитов. Они первыми врывались на палубы атакуемых кораблей и первыми гибли под ударами обороняющихся.
Вступать в открытое противостояние с этими головорезами не решался никто. По статусу Нгусу и Сталк были равны. Оба числились помощниками капитана. Но всё, что касалось проведения боевых операций, решали только два человека. Капитан Крек и командир абордажной группы Нгусу.
Именно поэтому Нгусу мог так уверенно противостоять Сталку. Ведь группа полностью подчинялась ему, и последнее слово принадлежало капитану. Сообразив, что его ловко оставили в дураках, Сталк скрипнул зубами и, круто развернувшись, бросился в каюту капитана.
В этот момент сам Крек, выходя из своей каюты, бросил небрежный взгляд на океан, вследствие чего был сбит с ног своим помощником. С грохотом рухнув на палубу, капитан и его помощник запутались в конечностях. После долгих попыток встать и ругани они наконец сумели распутаться и подняться на ноги.
Первое, что сделал Крек, укрепившись на ногах, был отличный боковой крюк в челюсть своего помощника. Отлетев назад, Сталк ошалело потряс головой и, кое-как остановив начавшую было кружиться палубу, растерянно посмотрел на капитана.
– У тебя глаза на затылок переползли или ты окончательно сбрендил? Несёшься, не глядя, – прорычал капитан, опуская руку на рукоять своего любимого кинжала.
– Простите, капитан. Я шёл к вам, – прохрипел Сталк, испуганно сглатывая слюну пересохшим ртом.
Слишком хорошо он знал, чем может закончиться такой жест. Кинжалом Крек владел отменно.
– Шёл?! Да ты летел так, словно за тобой бульшарк гнался, – проворчал Крек успокаиваясь.
– Ещё раз простите, капитан. Но дело серьёзное.
– Ну и что там такое случилось? – мрачно спросил Крек.
– Пропал мой стукач из матросов. А Нгусу хотел собрать свою команду отдельно от всех. Он даже мне запретил приближаться к месту сбора. А ещё он угрожал мне оружием.
– А что это за стрельба была на палубе? – вместо ответа спросил Крек.
– Я начал выяснять, где мой человек, но матросы не захотели отвечать. Пришлось их немного припугнуть, – пожал плечами Сталк.
– Скольких придётся заменить? – насупился Крек.
– Двоих. Включая моего стукача.
– Ты идиот, Сталк. Нгусу – командир абордажной группы и имеет полное право делать со своими людьми всё, что сочтёт нужным. Как и чему он их учит, не касается ни тебя, ни меня. Главное, чтобы в нужный момент они сделали своё дело. А они его делают. Поэтому перестань совать нос туда, куда тебя не просят, и наведи наконец порядок на этом корыте. Мне давно уже надоело спотыкаться о бухты канатов и доски для ремонта бортов. Палуба должна быть свободной.
– А Нгусу? – растерянно проблеял Сталк, не ожидавший такой отповеди.
– Пошёл вон, придурок! – заорал Крек, сопровождая крик увесистым пинком.
Отскочив в сторону, Сталк чудом увернулся от капитанского сапога и рысью понёсся на нос, криком созывая всех свободных от вахты матросов. Мрачно посмотрев ему вслед, Крек огляделся и, увидев Нгусу в окружении абордажной группы на корме, направился к нему. Заметившие капитана абордажники быстро просигнализировали своему командиру о приближении высокого начальства и даже приняли некое подобие стойки «смирно».
Подойдя к гиганту вплотную, Крек посмотрел ему в глаза долгим, мрачным взглядом и, немного помолчав, тихо спросил:
– Это ты Сталкова педика пришил?
– С чего вы взяли, капитан? – очень убедительно удивился гигант, для большей выразительности пожав плечами, от чего всех стоявших рядом пиратов заметно качнуло.
– Не делай из меня дурака, – поморщился Крек. – Ты давно уже примерялся, как половчее спустить его за борт. Ещё за то дело.
– Какое? – продолжал играть свою роль Нгусу.
– Когда он настучал мне на тебя, что ты вызвал на драку малыша Боба.
– Я вызвал его по всем правилам, капитан. И вы это сам видели, – спокойно ответил Нгусу.
– Видел. А ещё я видел, как ты тряс его словно крысу, когда он пообещал сообщить всё мне, – с усмешкой добавил Крек.
– Я и думать забыл о том деле, – рассмеялся Нгусу. – Капитан, этот гадёныш давно уже начал забивать на ваши приказы. Парни молчали, зная, что им всё равно не поверят. Думаю, его прирезали где-то в тёмном уголке. Ведь не все пираты подчиняются приказам вашего помощника Сталка. А шпионить он любил за всеми. Вот с ним и разобрались на берегу.
– Ладно. Ну его морскому спруту в задницу, – отмахнулся Крек. – Лучше скажи, чего ты со Сталком не поделил?
– Просто в очередной раз указал ему, что абордажная команда подчиняется только мне. А ему на наших тренировках делать нечего.
– Ну, приблизительно это я ему и сказал, – удовлетворённо кивнул Крек. – Но я могу быть уверен в твоих парнях? А главное, в тебе самом?
– Дайте только нам цель, капитан, а от хорошей драки мы никогда не откажемся, – усмехнулся в ответ Нгусу, и стоявшие вокруг абордажники одобрительно загалдели.

* * *

Закончив с оснащением своего железного корабля, Ли в очередной раз засел в библиотеке. Давно уже махнувшая на него рукой Юста регулярно приносила ему туда еду и каф, стараясь двигаться как можно тише и не задавать лишних вопросов.
Через три дня он выбрался на свет божий, мрачный и злющий, как скорпион. Моментально сообразив, что приставать к нему с вопросами сейчас чревато последствиями, Юста молча налила ему кружку каф и, усевшись на подоконник, принялась внимательно наблюдать за мужем.
Отпивая напиток маленькими глотками, тот молча бродил по комнате с мрачным видом, продолжая что-то обдумывать. Наконец, не выдержав этого молчания, Юста спрыгнула с подоконника и, быстро пройдя вперёд, встала у него на пути.
– Что ты задумал? – решительно спросила девушка, приняв свою любимую позу. Кулачки в бёдра.
– Искал карту побережья с бухтой Печали. Но в библиотеке только старые карты, – вздохнув, ответил Ли.
– Зачем тебе карта? – не поняла Юста.
– А как, по-твоему, я смогу освободить нашего сына, если не знаю, куда его увезли? – развёл руками Ли.
– Нужно просто ехать вдоль побережья вон в ту сторону, – ответила Юста, ткнув пальчиком в нужном направлении. – Но это трудная дорога. На пять дней пути, там нигде нет воды.
– Это меня пугает меньше всего, – усмехнулся в ответ Ли. – Главное, как следует осмотреть это место.
– Ты поедешь один?
– Как всегда. Если только Кали решит ехать со мной.
– Надеюсь, она решит, – вздохнула девушка, прижимаясь к нему.
– Не грусти, русалка, – тихо сказал Ли, прижимая её к себе.
– Мне всегда грустно и страшно, когда ты уходишь в пустыню один.
– Я родился в пустыне, девочка. Это мой дом, – вздохнул Ли.
– Жестокий у тебя дом, милый, – тихо ответила Юста.
– Он не жестокий. Он такой, какой есть. В нём можно выжить, если принимать его правила. Жестоки люди. Это они устанавливают скорпионьи правила. А пустыня, она просто пустыня. Так же, как и твоё море. Это просто море. Знаешь, как в нём жить, выживешь. Нет, утонешь.
– Ты прав. Как всегда, – грустно усмехнулась Юста.
– Ну, значит, мне пора собираться в дорогу, – улыбнулся в ответ Ли и, поцеловав жену, решительно двинулся к выходу.
Тяжело вздохнув, Юста проводила его долгим взглядом и отправилась на пляж. Ей предстояло провести очередные ходовые испытания нового корабля.
Закинув в машину несколько канистр с бензином, Ли под завязку заправил бак и, набрав в пластиковую бочку воды, принялся менять пулемётную ленту. Заметив его приготовления, старшина боевиков тут же пристал к нему с расспросами.
Отмахнувшись от парня, Ли приказал принести со склада десяток гранат и, проверив наличие патронов к пистолету, отправился искать Кали. Пантеру он нашёл в одной из пещер, где она предпочитала пережидать дневную жару. Котята постепенно перестали нуждаться в её постоянной заботе, и теперь она с удовольствием проводила время рядом с Ли. Судя по её поведению, огромная кошка и сама давно уже соскучилась по тем весёлым денькам, когда они посвящали друг другу всё своё свободное время.
Стоило Ли присесть рядом с ней и тихо рассказать о своём плане, как Кали с недовольным видом отвернулась, словно показывая, как ей не хочется ехать неизвестно куда, да ещё и на машине. Но как только Ли сделал шаг к выходу из пещеры, её мускулистое тело одним прыжком оказалось у него на плечах.
Не ожидавший нападения Ли не устоял на ногах и рухнул ничком, в последний момент успев подставить руки. Моментально изогнувшись, он перевернулся на спину и, ухватив пантеру за шею, попытался подмять её под себя. Грозно зарычав, Кали, недолго думая, вцепилась ему в плечо.
Зарычав в ответ, Ли, не задумываясь, укусил её за ухо. Это была их старая и самая любимая игра. Только ему Кали позволяла вот так бесцеремонно заваливать себя на песок и кусать за уши. И только его могла кусать в ответ. Хотя и соблюдая всяческую осторожность. Но даже при этом такие игры частенько заканчивались синяками и царапинами.
Услышав раздающиеся из пещеры рычание и возню, подростки, стоявшие в охране, понимающе переглянулись и, отступив в сторону, принялись ждать, чем закончится всё это безобразие. Каждый раз, когда эта сумасшедшая парочка затевала свою игру, они готовились к самому плохому и каждый раз поражались, как можно так фамильярно обращаться с этим свирепым хищником.
Наигравшись, Ли и Кали дружно отскочили друг от друга и с довольным видом отправились к машине, по пути вытряхивая песок из шкуры и волос. Усевшись в машину, Ли запустил двигатель и, потрепав пантеру по шее, тихо спросил:
– Ну что, подружка, поехали? Посмотрим, где эти подонки себе логово устроили.
Но не успел он включить передачу, как машину окружил десяток подростков из команды боевиков. Старший группы решительно подошёл к Ли и, упрямо вздёрнув подбородок, спросил:
– Мастер, куда вы снова собрались?
– Хочу узнать, где именно находится бухта Печали и как лучше с ней разобраться, – нехотя ответил Ли.
– И снова один? – не отставал паренёк.
– В разведку лучше всего ходить одному. Кроме того, здесь, в долине нужен каждый ствол. Кто знает, когда пираты решат напасть. А с делами вы и без меня разберётесь, – решительно ответил Ли. – К тому же я не один. Моя подружка со мной, – добавил он, обнимая пантеру.
Растерянно переглянувшись, подростки отступили в сторону, освобождая проезд. Включив передачу, Ли прибавил газу, и его вездеход стремительно понёсся в сторону выезда из долины.
– Вот ведь неугомонный, – проворчал старшина, явно кому-то подражая.
– Можно подумать, он когда-то был другим, – пожала плечами стоявшая рядом девушка.
– Мог бы и кого-то из нас в разведку послать, – вступил в разговор один из боевиков.
– С ума сошёл? – возмутился старшина. – Он ведь из-за сына туда помчался. Не думаю, что ты сам кому-нибудь такое дело стал бы поручать.
– Это верно, – согласился паренёк, закидывая на плечо автомат. – Ладно, пошли. Говорят, у торгового дома опять буза была. Парни еле кочевников успокоили.
– Чего они там опять не поделили? – удивился старшина.
– Никак с очередью разобраться не могут, – усмехнулся парень, шагая к торговому дому.
Вылетев в пустыню, Ли прибавил газу и стремительно понёсся вдоль побережья. Ловушки, когда-то установленные монахами обители на этой дороге, давно уже пришли в негодность. Время и песок сделали своё дело. Подростки под руководством Ли сняли их и использовали механизмы в конструкции ворот.
Поэтому Ли уверенно гнал машину по старой дороге. Ведь именно по ней он когда-то двигался в сторону обители, покинув свой временный, но ставший таким близким дом в озёрном секторе. Гладкая трасса, чудом сохранившаяся после войны, навевала воспоминания.
Ли вёл машину, вспоминая, как когда-то проезжал здесь один, везя с собой прах своих учителей. Вот здесь на него напали кочевники, а вот тут он впервые столкнулся с бульшарком. Добравшись до развилки, Ли отбросил воспоминания и остановился.
Теперь ему предстояло решить, в какую сторону ехать. Внимательно осмотревшись, он решил не удаляться от побережья и, решительно съехав с дороги, понёсся прямо по песку. Для его вездехода это было не испытание.
Шлейф пыли, тянувшийся за его машиной, тут же привлёк внимание небольшой банды диких. Выскочив из-за песчаной дюны, они с рёвом понеслись следом за машиной. Быстро оглянувшись, Ли криво усмехнулся и прибавил газу.
Банда не отставала. Погладив лежащую рядом Кали, он одной рукой передёрнул затвор пулемёта и, заметив удобный для контратаки холм, вдавил педаль газа в пол. Грозно взревев, мощный мотор одним рывком вынес машину на вершину холма. Круто вывернув руль, Ли развернул вездеход на одном месте, подняв тучи пыли.
Выключив передачу, он прильнул к пулемёту, выцеливая подъезжающую банду. Три короткие очереди, и дюжина оборванных бандитов остались лежать на песке. Съехав с холма, Ли остановился и, выбравшись из машины, принялся собирать оружие и боеприпасы.
Воспользовавшись остановкой, пантера выскочила из машины и, отойдя в сторону, принялась выкапывать маленькую ямку. Быстро справив нужду, она засыпала все следы песком и не спеша отправилась осматривать поле боя.
Собрав оружие, Ли принялся сливать топливо с мотоциклетных баков. В пустыне оно будет совсем не лишним. Немного подумав, он решительно принялся собирать всё, что могло пригодиться в дороге. Увлёкшись, Ли не заметил, как один из бандитов неожиданно пришёл в себя.
Пуля прошла вскользь, только зацепив его голову. Рана и кровь убедили Ли в смерти бандита, и он совершил небрежность. Но Кали, как всегда, оказалась на высоте. Приподняв голову, бандит достал из сапога нож и попытался подобраться к Ли сзади.
Работающий на холостых оборотах двигатель вездехода заглушил его шаги. Но парень не дошёл до Ли ровно пять шагов. Огромная пантера с грозным рёвом взвилась в воздух, ударив его всеми четырьмя лапами в спину. Огромные клыки пантеры вонзились в шею бандита, моментально перекусывая ему хребет. На песок упал труп.
Услышав громогласный рёв своей подруги, Ли моментально развернулся, выхватывая пистолет. Увидев, что его помощь уже не требуется, он убрал пистолет и, подойдя к пантере, ласково погладил её по голове.
– Спасибо, девочка. Видишь, без тебя мне пришлось бы плохо. Давно я по пустыне в одиночку не болтался. Расслабился. Забыл про осторожность.
Ещё раз внимательно осмотрев все трупы, он закончил собирать трофеи и, уложив все мотоциклы в одну кучу, уселся в машину. Запрыгнув в машину, Кали улеглась на пол и, устроившись поудобнее, принялась вылизывать шкуру на передних лапах.
Осмотревшись и убедившись, что ничего не забыл, Ли снова включил передачу и помчался дальше. Это маленькое приключение заставило его не только вспомнить о том, что было много лет назад, но и то, каким был он сам. В его голове словно повернули какой-то тумблер.
Все чувства, эмоции и инстинкты резко обострились, а тело как будто налилось новой силой. Ли начал воспринимать окружающее более остро. Так, словно предвидел будущее. Не понимая, что с ним творится, он попытался сосредоточиться и ради эксперимента представить, что его ожидает за следующим холмом.
Перед глазами мелькнула пустыня и скопище странных существ. Ли так и не понял, кто это был, но то, что эти твари опасны, было несомненно. В следующую секунду его вездеход вылетел на гребень холма, и растерявшийся Ли резко нажал на тормоз. Зрелище, развернувшееся перед ним, было не для слабонервных.
Два бульшарка решительно атаковали гремучего скорпиона. Столкновение земных и водных хищников исключалось разной средой их обитания, но это было, и он увидел это своими глазами. Быстро заглушив двигатель, Ли развернул в сторону хищников пулемёт и приготовился к стрельбе.
В том, что отстреливаться придётся, он даже не сомневался. Как только драка закончится, победитель тут же бросится на него. Ли слишком хорошо знал и тех и других, чтобы питать по поводу их поведения какие-то надежды.
Тем временем один из бульшарков умудрился вцепиться мёртвой хваткой скорпиону в середину хвоста, повиснув на нём тяжеленной гирей. Второй монстр решительно атаковал лапы скорпиона. Стремительный бросок, и одна из длинных лап оказалась перекушенной пополам.
Но и скорпион не терял времени даром. Лишившись возможности быстро перемещаться, он выбросил вперёд огромную клешню, и серый бок бульшарка окрасился кровью. Длинная рваная рана украсила монстра, заставив изогнуться от боли и издать долгий режущий слух вой.
В следующую секунду другая клешня, громко щёлкнув, отсекла изогнутый хвост раненого бульшарка. Раздался исполненный боли рёв, и окончательно озверевшее животное бросилось вперёд, пытаясь вцепиться в противника. Но скорпион недаром считался самым опасным существом пустыни.
Верхняя челюсть монстра оказалась зажатой в клешне, и Ли услышал, как хрустят толстые кости черепа в могучей хватке скорпиона. Бульшарк в агонии сжал челюсти, и теперь захрустела хитиновая броня насекомого. Звери замерли, стараясь пересилить друг друга.
Ли решил использовать подходящий момент и, наведя ствол пулемёта на монстров, выпустил длинную очередь, плавно ведя стволом из стороны в сторону. Тяжёлые пули уложили всех троих, разворотив тела и забрызгав кровью всю площадку, на которой разворачивалась битва.
Сидевшая рядом с ним Кали глухо рыкнула и, повернувшись, выразительно посмотрела на своего друга.
– Вот именно, девочка, – кивнул ей Ли, выпуская приклад пулемёта и облегчённо поглаживая пантеру по вздыбленной шерсти. – Этой троицы многовато даже для нас с тобой.
Переведя дух после такого зрелища, Ли запустил двигатель и решительно направил машину дальше. Он ехал до самой темноты, остановившись только после того, как солнце зашло за горизонт. Перекусив консервами, Ли глотнул воды и, устроившись поудобнее, уснул.
Тёплые лучи утреннего солнца разбудили его, ласково коснувшись век. Открыв глаза, Ли быстро огляделся и, заметив спящую рядом пантеру, улыбнулся. Так Кали могла спать только в одном случае, если рядом не было никакой опасности. Чуткий зверь просыпался от любого шороха. Это Ли знал отлично.
Осмотрев песок, Ли убедился, что ночью гостей тоже не появлялось и, выбравшись из машины, отправился совершать утренний туалет. Быстро справив нужду и умывшись, он сделал несколько привычных упражнений и, окончательно сбросив сонную одурь, быстро вскрыл банку консервов. Позавтракав, Ли окликнул пантеру и, запустив двигатель, понёсся дальше.
Спустя неделю, за которую в пустыне стало на три банды меньше, а пулемётная лента сократилась наполовину, Ли увидел длинную скальную гряду, упирающуюся ближним краем в море. Заглушив двигатель, Ли взобрался на капот и, приложив к глазам бинокль, принялся рассматривать гряду.
Сплошная каменная стена тянулась на многие километры. Прикинув приблизительную высоту скалы, Ли тихо присвистнул и, мрачно покачав головой, вернулся за руль. Теперь ему нужно было осмотреть въезд в долину.
Запустив двигатель, он повёл машину вдоль гряды, стараясь не приближаться к ней и не слишком пылить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Прокатив несколько километров черепашьим шагом, он заметил большой караван, медленно входивший в долину.
Отъехав ещё дальше в пустыню, Ли остановился и, достав бинокль, принялся внимательно наблюдать за происходящим. Неожиданно где-то за холмом раздался треск мотоцикла и к вездеходу Ли подкатил старый тарантас, который и техникой можно было назвать только случайно.
Ли по звуку двигателя понял, что мотоцикл только один, а значит, противников будет не больше двух. Кали, давно уже бесшумно исчезнувшая за ближайшими чахлыми кустами, служила ему отличным прикрытием. Он даже не обернулся, когда услышал, что мотоцикл подъехал вплотную и остановился.
– Ты слишком неосторожен для пустыни, парень, – раздался глухой, словно дребезжащий голос.
Опустив бинокль, Ли медленно обернулся и молча посмотрел на подъехавшего человека. Седой старик, покрытый морщинами и до черноты загорелый. Сухой, словно высушенный, с жилистыми, покрытыми ожогами руками. Мутные, словно обесцвеченные глаза и впалый, беззубый рот.
За поясом старика торчала рукоять древнего револьвера, а из-за голенища сапога выглядывала рукоять ножа. Старая рубашка и кожаные штаны довершали наряд, но руки старик держал подальше от пистолета. Закончив осмотр, Ли спрыгнул с капота своего вездехода и, медленно подойдя к мотоциклу, негромко ответил:
– Я не так уж и неосторожен, старик. Оглянись.
Медленно обернувшись, старик вздрогнул, увидев огромную пантеру, пристально наблюдавшую за ним. Согласно кивнув, он перевёл взгляд на Ли и, заметив его звериные уши, кивнул ещё раз.
– Далеко же ты забрался от своей долины, хранитель, – проворчал старик.
– Ты знаешь меня? – удивился Ли, внимательно вглядываясь в старика.
– В этой пустыне можно услышать всё, что хочешь. Главное, уметь слушать, – усмехнулся в ответ старик.
– А ты, значит, умеешь? – с кривой усмешкой спросил Ли.
– Как по-твоему, сколько в этой пустыне мутов имеют машину, способную пройти по любым пескам, да ещё и с пулемётом? А самое главное, эта твоя кошка. Таких больше нет. Насколько я знаю, – пожал плечами старик.
– Теперь есть. Правда, дикие. Но есть, – кивнув головой, ответил Ли.
– Её котята? – ткнул старик пальцем через плечо.
– Да, – усмехнулся Ли и тут же спросил: – А ты-то сам кто такой? Я не знаю тебя, старик. И даже никогда не слышал про старика, бродящего по пустыне в одиночку на дряхлом мотоцикле и почти без оружия.
– Ты и не можешь меня знать, – пожал плечами старик. – Я езжу по городам и собираю разные вести. Люди знают меня как почтальона.
– И тебе платят за это? – удивился Ли.
– Немного, но платят, – тяжело вздохнул старик. – Шерифы всех городов хотят знать, где и что происходит. Я рассказываю новости, а за это получаю еду, топливо, патроны. В общем, всё, что мне нужно.
– Но не так хорошо, как хотелось бы, – усмехнувшись, добавил Ли.
В ответ старик молча махнул рукой. Помолчав, он чуть пожевал сухими губами и тихо спросил:
– Думаешь организовать налёт и освободить сына?
– Тебе и это известно? – искренне удивился Ли.
– Всё дело в том, что слухи о твоей долине давно уже разошлись по всей пустыне. И то, что твой сын пропал, давно уже обсуждается во всех городах. Не могу сказать, что чистые не обрадовались этому известию. Они все спят и видят, как избавиться от твоего города мастеров. Кстати, это правда, что ты собираешь у себя всех, кто умеет делать что-то необычное?
– Правда. Я даю приют всем мастерам. Дом, мастерская, ученики. Это всё они получают в долине, если соглашаются обучать подростков.
– Хочешь сохранить разные искусства, – удовлетворённо кивнул старик.
– Да. Любое мастерство ценно.
– Согласен. Тогда, может, и для меня у тебя в долине найдётся уголок?
– А что ты умеешь? – насторожился Ли.
– Рисовать карты. Я могу нарисовать карту всего побережья. За долгие годы жизни я его прошёл вдоль и поперёк.
– Ты умеешь составлять карты Земли? – растерялся Ли.
– Да. Когда-то один старый умелец научил меня этому. Но карты были никому не нужны. Пришлось стать почтальоном.
– Карты штука нужная. И как много земель ты можешь нарисовать?
– Я же сказал. Всё наше побережье на десять дней в глубь пустыни от длинного болота.
– Серьёзно ты побродил, – покачал головой Ли.
– Шестьдесят семь лет я прожил в этой пустыне, и каждый день я куда-то шёл. Как ты думаешь, сколько дорог я исходил за эти годы?
– Думаю, много, – кивнул в ответ Ли.
– Так ты готов дать мне кров и мастерскую в обмен на мои знания? – настороженно спросил старик.
– Как тебя зовут? – вместо ответа спросил Ли.
– Пью-почтальон. Под этим именем меня знают везде.
– И тебя не смущает, что ты будешь жить рядом с мутами и обучать их? – осторожно спросил Ли.
– Нет. Я прошёл много городов, но нигде никто и никогда не пытался сохранить старые знания. Ты решился на это первым. Так что ты решил?
– Ты получишь дом, мастерскую и учеников. Но учти, Пью, если ты вздумал меня обмануть и просто хорошо устроиться за мой счёт, то ты об этом сильно пожалеешь.
– Парень, ты хоть знаешь, как выглядят карты?
– Знаю. У меня есть десяток. Ещё довоенных.
– Если дашь мне на них посмотреть, я научу твоих ребят делать настоящую бумагу, – восторженно вздохнув, сказал Пью. – Не такую белую и гладкую, как делали раньше, конечно. Но это будет настоящая бумага.
– А не врёшь? – растерянно спросил Ли.
Получить настоящую бумагу было его давней мечтой. Слишком много чертежей и схем ему приходилось рисовать просто на песке и гладко оструганной доске.
– Не вру, – качнул головой Пью. – Я действительно это умею.
– Хорошо. Значит, получишь всё, что я обещал, – ответил Ли.
– А еда? Знаешь, бумага и карты не особо продаются, – осторожно спросил Пью.
– Будешь есть из одного котла со своими учениками, – решительно ответил Ли.
– Похоже, про твою долину говорят правду, – усмехнулся в ответ Пью. – Что ж. Тогда можешь не мозолить глаза. Я нарисую тебе всё, что находится за этой стенкой.
– Ты бывал там?
– И не раз. Поверь, карта будет точной.
– Хорошо. Я сдержу слово. Но учти, Пью. Если вздумал обмануть меня, то лучше сразу откажись. Тебе придётся остаться в долине, под присмотром моих ребят. А они жалости не знают. Даже стрелять не станут. Просто свернут шею, как пичуге, и сбросят в воду, на корм бульшаркам.
– Думаешь, слово мута крепче слова чистого? – с усмешкой спросил Пью.
– Нет. Не важно, чьё именно это слово. Важно, что за человек его дал, – решительно ответил Ли.
– Вот тут я с тобой согласен. Да и стар я уже, чтобы по пустыне болтаться. Пора уже и осесть где-нибудь.
– Ты уверен, что знаешь всю бухту? – продолжал настаивать Ли.
– Как свой пустой карман, – усмехнулся Пью. – Я был там десять дней назад. Не думаю, что за это время там что-то успели поменять. Хозяин очень не любит перемены.
– Хозяин? – удивлённо переспросил Ли.
– Ты не ослышался, парень. Хозяин. В этой пустыне почти у всего есть свой хозяин.
– Не у всего, – усмехнулся в ответ Ли. – Но мне важна каждая мелочь. Всё, что только можно знать об этом месте.
– Ты узнаешь всё, – твёрдо пообещал Пью.
– Тогда поехали отсюда, – махнул рукой Ли, направляясь к своей машине.
– Если позволишь, я поеду на своей тарахтелке, – усмехнулся Пью.
– Как хочешь, но имей в виду, что он у тебя на последнем издыхании. Того и гляди загнётся.
– Знаю. Но я к нему привык. Да и не стоит бросать его так близко от бухты.
– Тогда заводи и постарайся не отстать. Времени у нас мало, – ответил Ли, запуская двигатель.
– Постараюсь, – крикнул в ответ Пью, – ты только оглядывайся почаще. Кто знает, когда он решит отдать концы. Придётся мне в пустыне засыхать.
Кивнув в ответ, Ли лихо развернулся и повёл машину по направлению к обители, стараясь не очень нажимать на газ. Старый Пью уверенно гнал свой мотоцикл следом, но, увидев, что Ли собирается ехать вдоль побережья, прибавил газу и, поравнявшись с машиной, сделал ему знак остановиться.
Удивившись, Ли сбросил скорость и, подкатив к старику, остановился.
– Что случилось?
– Ты собираешься ехать вдоль побережья, верно? – вместо ответа спросил Пью.
– Да.
– Есть более короткий путь. Через пустыню.
– И насколько он короче?
– Пару дней сэкономим. Понимаешь, побережье изгибается дугой, и ты едешь словно по кругу. Можно проехать напрямую.
– Ты знаешь дорогу?
– Езжай за мной, – усмехнулся в ответ Пью, выезжая вперёд.
Задумчиво посмотрев ему вслед, Ли повернулся к пантере и, погладив её, тихо спросил:
– Как думаешь, девочка, он действительно знает дорогу или пытается завести нас в ловушку?
Смачно зевнув, Кали звонко щёлкнула клыками и выразительно посмотрела на него.
– Понятно. Хочешь сказать, что пора избавить пустыню ещё от одной банды? – усмехнулся Ли, включая передачу.
Уверенно двигаясь следом за мотоциклом старика, Ли внимательно отслеживал окружающие пески, в любой момент готовый бросить руль и схватиться за пулемёт. Кали тоже насторожилась и, поднявшись, уставилась в пустыню.
Усмехнувшись про себя, Ли одобрительно кивнул и, немного прибавив газу, догнал Пью. Держа машину так, чтобы пыль не летела в глаза, он внимательно следил за стариком. Незнакомые места могли оказаться опасными. Зыбучие пески и провалы могли стать могилой даже для его вездехода.
Через четыре дня вездеход, груженный старым мотоциклом, въехал в долину. Подкатив к скале, Ли заглушил двигатель и, выскочив из машины, приказал подбежавшему старшине боевиков, не давая ему открыть рот:
– Срочно всю чистую бумагу в кабинет и прикажи начать строить дом и мастерскую. Я привёз ещё одного мастера.
– Ты времени даром не теряешь, – одобрительно проворчал Пью, пытаясь снять с машины свой мотоцикл.
Подойдя к машине, Ли одним движением снял окончательно умершую технику и, передав её подошедшим механикам, ответил:
– Сейчас принесут бумагу. Садись и рисуй. Всё. Желательно, чтобы на рисунке было указано расстояние между зданиями.
– Сделаю. Но это не рисунок. Это чертёж, – ответил Пью, наставительно подняв палец.
– Да хоть левая клешня скорпиона, – отмахнулся Ли. – Сейчас меня название волнует в последнюю очередь.
– Не сомневаюсь. Можешь быть уверен. Как только принесут бумагу, я сяду за работу. Часа через три получишь свою картинку, – усмехнулся Пью.

* * *

Уже неделю огромный Нгусу гонял своих абордажников до седьмого пота, заставляя их проклинать всё на свете. Его огромная сабля заставляла их испуганно разбегаться в разные стороны, когда командир абордажной команды входил в раж и начинал устраивать показательные выступления.
Смотревшие на их тренировки пираты одобрительно галдели и делали ставки, как долго продержится тот или иной абордажник против своего командира. Даже Сталк не мог удержаться и регулярно приходил посмотреть на их тренировки.
Корабли эскадры Крека начали собираться в бухте Печали. То и дело из каюты капитана раздавались проклятья и ругань. Пиратствовать в прибрежных водах становилось слишком опасно. Маленькие метатели на торговых кораблях мутов превращали любое нападение в откровенную игру со смертью.
Из тридцати кораблей эскадры на рейд встали только двадцать два. Восемь кораблей были уничтожены мутами. Такого разгрома Крек не ожидал, и теперь во весь голос проклинал хранителя, придумавшего эти метатели. Теперь ему предстояло распределить нанятых пиратов по оставшимся кораблям.
Собрав капитанов кораблей, Крек устроил военный совет. Оглядев собравшихся мрачным взглядом, Крек молча побарабанил пальцами по столу и, подумав, сказал:
– Я собрал вас здесь, чтобы сказать, что объявил большой поход. Мы отправимся в бухту обители и вышибем оттуда кучку грязных мутов, которые решили, будто могут безнаказанно жить на побережье. Море принадлежит нам. А эту бухту мы сделаем своей базой. Мне надоело платить старому пауку за каждую мелочь.
Теперь, после того как мы устроим свою базу, платить будут нам. Но сначала нам нужно уничтожить засевших там мутов. Всех. До единого. Это будет нашей местью им за потопленные корабли.
– Но, капитан, там есть хорошие мастера. Не лучше ли надеть на них ошейники и заставить работать? – задумчиво спросил один из капитанов.
– Как хотите, – отмахнулся Крек, – главное, чтобы все муты оказались на своём месте. В могиле или в рабских загонах.
– Говорят, у них не только метатели есть, – задумчиво проворчал другой капитан.
– Что у них может быть опаснее метателей? – мрачно спросил Крек.
– Какие-то летающие ракеты. Не знаю, как они правильно называются, но штука опасная.
– Откуда знаешь? – резко спросил Крек.
– Один мой знакомый остался жить на берегу, после того как его корабль пустили на дно. Жить как-то нужно, и он отправился в пустыню. Стрелком. Их банду уничтожили. Два выстрела из какой-то непонятной штуки, и всё было кончено. От банды остались только кровавые ошмётья на песке.
– И как же он выжил? – не поверил Крек.
– Свалился с мотоцикла. Охота в море и охота в пустыне разные вещи, – пожал плечами капитан.
– Где он сейчас? – задумчиво спросил Крек.
– А зачем он вам, капитан? Вы не верите моим словам? – насторожился говоривший.
– Хочу расспросить его сам, – покачал головой Крек. – Мне пришлось увидеть действие какого-то неизвестного нам оружия, и я хочу понять, может ли это быть одно и то же.
– Он должен быть где-то здесь. В бухте. Как бы то ни было, но он моряк и не может долго жить в пустыне, – пожал плечами капитан.
– Найди его и приведи ко мне, – быстро приказал Крек. – До начала похода я должен поговорить с ним. От этого зависит, как много наших кораблей вернутся обратно с товарами.
– Я прикажу своим людям найти его, – кивнул капитан, возвращаясь на своё место.
– Итак, мы выйдем в море, как только на всех кораблях пополнят запасы воды и провизии. План простой и надёжный. На рассвете мы войдём в бухту и, высадившись на берег, начнём уничтожать мутов. Не надейтесь на лёгкую победу. Там есть оружие и толковые стрелки. Как ни смешно это говорить про мутов, но оружием они пользоваться умеют. Сам видел. За свои никчёмные жизни они будут драться как звери. Впрочем, они и есть звери. А значит, нам предстоит уничтожить их. Особенно одного. Самого главного. Хранителя.
– Но, капитан, по меркам пустынных крыс, он механик. А значит, толковый мастер. Морские муты говорят, что он умеет даже собирать новые машины. И что это именно он придумал метатели, которые стоят на их кораблях, – снова возмутился капитан, вспомнивший про ракеты.
– Ты решил весь день со мной спорить? – неожиданно возмутился Крек.
– Я и не собирался спорить, капитан, – осторожно ответил тот. – Я пытаюсь соблюсти нашу выгоду.
– Выгоду? О какой именно выгоде ты говоришь? – не понял Крек.
– Зная, как собирать новые машины, он может собрать мотор, на котором мы сможем ходить по морю, не обращая внимания на ветра и течения. Нужно только заставить его работать. А если он действительно умеет делать оружие, то нам это ещё более выгодно. Ведь тогда мы действительно будем королями моря.
– Это всё правильно, – нехотя признал Крек. – Но всё дело в том, что этот хранитель очень опасен. Он в одиночку искалечил пятерых моих парней.
– Любого можно заставить подчиниться, – пожал плечами капитан. – Главное, найти его слабое место.
– Слабое место? – мрачно переспросил Крек и, развернувшись, быстро подошёл к двери.
Пинком распахнув её, он выглянул наружу и громко крикнул:
– Нгусу! Тащи щенка в мою каюту!
Услышав вопль капитана, гигант тяжело вздохнул и, поднявшись с бухты канатов, на которой сидел, медленно направился в трюм. В связи с общим сбором капитанов он решил оставить Рея в трюме, чтобы не привлекать к мальчику лишнего внимания.
Отстёгивая ошейник от цепи, он успел быстро прошептать:
– Тебя хочет видеть капитан. Не знаю, что он задумал, но тебе лучше вести себя тихо и не нарываться. Он и так в паршивом настроении.
Кивнув в ответ, Рей молча последовал за своим провожатым. Подойдя к капитанской каюте, Нгусу глубоко вздохнул и, придержав мальчика за плечо, открыл дверь. Растерянно молчавшие капитаны удивлённо уставились на вошедших. Криво усмехнувшись, Крек поднялся со своего кресла и, подойдя к мальчишке, повернулся к собравшимся.
– Итак, ты считаешь, что любого можно заставить подчиняться? – спросил он у спорившего с ним капитана. – Как по-твоему, на что пойдут родители ради жизни своего выродка?
– На всё, – удивлённо пожал плечами тот.
– Вот и я так думал, – язвительно отозвался Крек. – Этот мальчишка сын хранителя. Парни Нгусу выкрали его из долины. Я послал людей с предложением. Бухта в обмен на жизнь сына. И знаете, что он сделал? Потопил мой корабль и искалечил посланцев. Да ещё и посмел заявить, что если его выродок не будет возвращён обратно в течение одного дня, то он уничтожит нас всех. По-вашему, этого отца можно заставить подчиниться? По-моему, он напрочь лишён всех родительских инстинктов.
– Чего? – растерянно переспросил один из капитанов.
– Того, что заставляет родителей заботиться о своих детях, – мрачно пояснил Крек.
– Капитан, а вы уверены, что это именно его сын? – неожиданно спросил говорливый капитан.
– Уверен, – ответил Крек, заложив руки за спину. – Если в самом начале у меня и были какие-то сомнения, то потом они развеялись. Это подтвердил мой шпион, которого я посылал в долину и потом это подтвердил сам хранитель. Может быть, ты мне ответишь, мальчик. Почему твой отец так не любит тебя, что посмел поднять руку на моих людей? – неожиданно повернулся он к молча стоявшему Рею.
– Ты дурак. Вы все дураки. Мой папа очень рассердился. Он дал вам один день, а вы его не послушались. Теперь он всех вас убьёт, – пожал плечами сорванец, и огромный Нгусу мысленно застонал.
В таком настроении Крек вполне мог пристрелить мальчишку или приказать сбросить его за борт.
– Ты так уверен, что твой папа придёт за тобой? – вкрадчиво спросил Крек.
– Да, – твёрдо ответил сорванец. – Или ты вернёшь меня обратно, или умрёшь.
Все находившиеся в каюте замерли, ожидая выстрела, вспышки гнева или чего-то подобного. Но Крек, помолчав, неожиданно расхохотался. Следом за ним начали облегчённо улыбаться и все остальные.
– А мне нравится наглость этого поганца, – продолжал смеяться Крек. – Убери щенка с глаз моих, пока я не разозлился, – повернулся он к Нгусу и, проводив их взглядом, повернулся к капитанам. – Итак, вы видите, что этот хранитель действительно опасен. Бросить на произвол судьбы собственного сына ради власти. Какие ещё доказательства вам нужны, чтобы понять, что его нужно уничтожить?
– Жаль, – неожиданно произнёс говорливый капитан, – я надеялся заставить его сделать железный корабль с мотором.
– Понимаю, – мрачно кивнул Крек. – Это давняя мечта всех моряков. Но до сих пор ни один механик так и не придумал, как воплотить эту мечту в жизнь. А значит, придётся снова отложить её на неопределённое время и заняться более насущными вопросами. Короче говоря, захватим бухту, а потом подумаем, как и кому поручить такое серьёзное дело.
– Капитан, чем платить за воду и продукты? – задал один из капитанов очень насущный вопрос. – Хозяин бухты заломил непомерную цену буквально за всё. Я сам пират, но этот паук настоящий кровосос.
– Платите указанную цену. После загрузки сообщите мне количество нехватающих продуктов. Я попробую решить этот вопрос сам.
– Но как? – растерялся капитан.
– Закупим вялинину в пустыне. У кочевников, – коротко ответил Крек.
– Но для этого их нужно сначала найти, – развёл руками капитан.
– Есть места, куда они приходят регулярно, – усмехнулся Крек и поднялся, давая всем понять, что разговор окончен. – Думаю, трёх дней вам будет достаточно. Через три дня я жду ваших докладов.
Капитаны разошлись, а Крек снова опустился в своё кресло. Сталк, которого на капитанский совет не позвали, осторожно пробрался в каюту и, медленно подойдя к капитану, спросил:
– Когда выходим, капитан?
– Хочешь сказать, что у тебя всё готово? – вопросительно выгнул брови Крек.
– Конечно. Провизия и вода загружены, с палубы всё убрано. Все матросы ночуют на корабле. Одно ваше слово, и мы в море, – угодливо изогнулся старший помощник.
– Придётся ещё немного подождать. Эти болваны ещё и не начинали подготовку к походу, – с сожалением проворчал Крек. – Я дал им три дня. После этого всех, кто не будет готов к походу своими силами, я заменю.
– Капитан, я могу рассчитывать на свой корабль? – осторожно спросил Сталк.
– Мечтаешь уйти и оставить службу у меня? – с усмешкой спросил Крек.
– Я думал, что вы собираетесь поселиться на побережье, – растерянно пробормотал Сталк.
– Это верно. Собираюсь. Но и на побережье мне потребуются верные люди, – пожал плечами Крек. – Своими шкурами пусть теперь рискуют другие. А мы, мы будем жить в своём доме, на побережье. Есть из стеклянной посуды, а не из деревянных тарелок. Пить настоящие напитки, а не вонючий самогон. Носить не кожу, а ткани. И читать настоящие книги.
Взгляд капитана устремился в пространство. Сам того не замечая, он описывал всё то, что успел заметить во дворце хозяина бухты. На большее его фантазии не хватало. Но это была мечта, к которой он стремился.
Воодушевлённый нарисованной перспективой, Сталк мечтательно поднял глаза к потолку и неожиданно добавил к словам капитана:
– Закупим пару дюжин молодых девок, и пусть они нас обслуживают день и ночь. Молодые, горячие. Всегда готовые и не смеющие отказывать. За отказ сразу смерть.
– Смылиться не боишься? – осадил его пыл Крек. – Слишком много баб потребуют слишком много времени. Да и здоровья они отнимают тоже не мало. Запомни, дружок. Во всём нужна умеренность. Излишество приводит к большим проблемам.
– Но какие же проблемы от девок? – не понял Сталк.
– Молод ты ещё. Потому и не понимаешь, – усмехнулся Крек. – Одна заболела, другая понесла, третья подралась с четвёртой. Всего и не перечислишь. Потому я и говорю, много баб, много проблем. Две, три, да и тех менять каждые полгода. Вот это будет самое то. И надоесть сильно не успеют, и каждый раз как новая.
– Ну, не знаю, – разочарованно протянул Сталк.
– Хватит, – оборвал его Крек. – Сначала нужно бухту захватить. А потом будем о бабах думать. А вообще, это у тебя от нехватки. Слишком много времени в море, вот и мечты такие.
– Какие? – не понял Сталк.
– Выше ремня не поднимаются. Я в твоём возрасте тоже готов был целыми днями с бабы на бабу прыгать. А потом повзрослел, поумнел и понял, что помимо них на свете ещё много чего интересного и приятного есть.
– И что же это? – не унимался Сталк.
– Всё равно не поймёшь, – небрежно отмахнулся Крек. – До этого дорасти нужно. А сейчас у тебя ещё ветер в голове. И семя в ушах булькает.
– Капитан, я…
– Заткнись, – оборвал его Крек. – Сказал же, дорасти, сам поймёшь. А теперь иди. Мне подумать нужно.
Молча поклонившись, Сталк вышел на палубу и, побродив от борта к борту, решительно направился к стоящему на корме Нгусу. Отведя мальчика в трюм, гигант вышел на корму и, прислонившись к надстройке, задумался над создавшимся положением.
Ему до боли было жаль мальчишку, но и поделать он ничего не мог. Чтобы добраться до обители, ему нужен был корабль. Управлять мотоциклом, а уж тем более машиной, огромный пират просто не умел. Можно было взять лодку и отправиться в это путешествие на вёслах. В собственных силах и выносливости Нгусу не сомневался.
Но где взять необходимое количество воды и припасов? У самого Нгусу, кроме добротного оружия, амуниции и сабли, ничего не было. Всё, что он получал как свою долю за захват корабля, он немедленно спускал в кабаке и борделе, предварительно закупив нужные боеприпасы и заменив испорченное оружие.
Его грустные размышления прервал Сталк, неожиданно задав странный вопрос.
– Нгусу, сколько бы ты хотел иметь девок в своём доме? – спросил Сталк, решительно подойдя к огромному абордажнику.
Растерянно посмотрев на капитанского помощника, гигант удивлённо пожал плечами и после короткого размышления ответил:
– Двух, трёх. Я об этом не думал.
– А почему не больше? Почему не пять, десять, дюжину? – возмущённо спросил Сталк.
– А зачем столько? – не понял Нгусу. – В именах запутаешься. Да и времени они много отнимают. Не, больше трёх брать не стоит, – решительно закончил он.
– Вы чего, сговорились, что ли? – возмущённо спросил Сталк.
– С кем? О чём? – растерялся Нгусу.
– С капитаном. Он то же самое твердит. Много вредно, много мешают, – передразнил он Крека. – А если я хочу много?! Если мне нравится, когда вокруг куча молодых, красивых самок?! – возмущённо завопил он.
– Да бери хоть двадцать. Это только твои проблемы, – растерянно проворчал Нгусу.
– Да почему проблемы?! – продолжал вопить Сталк. – Взял плеть, и сразу шёлковые станут. Приказал, и будут делать всё и быстро.
– Парень, тогда тебе нужно рабынь покупать. Свободные бабы так жить не станут, – пожал плечами Нгусу.
– Не станут? – удивлённо переспросил Сталк. – А куда они денутся? Жрать захотят, всё сделают. Кому они нужны в пустыне?
– Всегда найдётся кто-то, кто решит взять себе одну или двух, – усмехнулся гигант. – А вообще, каждый может жить так, как ему хочется. Хочешь много баб, бери. Не хочешь, живи один. Главное, это иметь свой дом. А уж сколько в нём баб будет, это дело десятое.
– Не понимаю я тебя, – продолжал упорствовать Сталк, – огромный, сильный мужик, а говоришь двух, трёх. Почему? Неужели тебе не хочется, чтобы тебя всегда обслуживали красивые девки. Молодые, упругие, послушные. И потом, ведь если их много, то пока доберёшься до последней, забудешь, как это было с первой. Каждый день новая баба. Что в этом плохого?
– Да ничего, – развёл руками Нгусу. – Главное помнить, что все они хотят есть. Всем им нужно во что-то одеваться и где-то спать. Если ты готов тратить на это всё, что добыл, ради всех морских богов. Развлекайся. Другой вопрос, что ты не готов столько тратить. Тогда намного проще завести свой бордель и зарабатывать. Но тут уже другие проблемы.
– Какие? – мрачно спросил Сталк.
– Всякие. Даже болезни. Каждого посетителя проверять не станешь, а заразиться можно запросто.
– Всё-то ты знаешь, – нехотя проворчал Сталк.
– Да ничего я не знаю, – мрачно проворчал Нгусу. – Просто жизнь многому научила.
– Чему это, интересно? – спросил Сталк, постепенно успокаиваясь.
– Например тому, что нельзя болтаться по морю всю жизнь. Приходит время, и начинаешь мечтать о собственном доме. О семье. Знаешь, этот пацан меня здорово удивил. Маленький, беззащитный. А характер, как стальной нож. Мне и в голову бы не пришло с реи в море сигануть. А он прыгнул. Не побоялся. Хотелось бы мне такого сына иметь, – неожиданно для себя признался Нгусу.
– Ты чего, к ублюдку мутов привязался? – растерянно спросил Сталк.
– Да при чём тут привязался? – тут же опомнился Нгусу. – Я же говорю, своего. Свой дом, свою семью, своего сына.
– Похоже, пора тебя освобождать от этого сопляка. Что-то ты начал о каких-то странных вещах задумываться, – криво усмехнулся Сталк.
– Сопляк тут не при чём, – отмахнулся Нгусу. – Я давно уже об этом думаю. Знаешь, Сталк, мне уже почти тридцать шесть, а вспомнить нечего. Даже если убьют, никто и не вспомнит, что был такой огромный Нгусу. Пират, способный ударом сабли перерубить железную бочку. Мне даже научить этому удару некого.
– А это так сложно? – удивился Сталк. – Размахнулся, как следует, и руби. По-моему, ничего особого и не нужно. Тем более твоей саблей.
– Не так всё просто, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Сила, конечно, важна, но она не главное. Тут другое.
– Чего другое-то? – не понял Сталк.
– Техника удара. Нужно не просто рубить, а рубить правильно, – вздохнул Нгусу и, помолчав, добавил: – Не умею я это правильно объяснить. Показать могу, а объяснить нет. Меня ведь один старик возле зоны учил. Вся наша деревня у зоны стояла. Вот один старик и взялся меня от скуки учить. Я тогда уже силой выделялся.
– Что-то ты заумно говорить начал. Стареешь, что ли? – усмехнулся Сталк.
– Да ничего тут заумного нет, – ответил Нгусу. – Я же говорю, правильно объяснить не умею. А ты говоришь, заумно. А по поводу возраста, так это не старость. Это зрелость. А со зрелостью опыт приходит.
– Да ну тебя акуле в брюхо, с твоими разговорами, – беззлобно проворчал Сталк. – Говорил, говорил, а чего говорил, я так и не понял.
– Не расстраивайся, – рассмеялся гигант. – Лет десять назад я бы и сам ничего не понял. Говорю же, это с опытом приходит.
– Да ну тебя, – отмахнулся Сталк и, развернувшись, поплёлся на нос корабля.
Задумчиво посмотрев ему вслед, Нгусу криво усмехнулся и, проведя огромной ладонью по бритой голове, тихо проворчал:
– Мне твои проблемы до акульего дерьма. А вот лишние знания могут для тебя закончиться потерей головы.
Спустя три дня на флагмане снова проходил сход капитанов. Но на этот раз Крек не стал устраивать долгие посиделки. Прибывавших на корабль капитанов он встречал, стоя на палубе, у самого трапа. Быстро выслушав доклад прибывшего, Крек отдавал распоряжения стоящему рядом Сталку.
Тот быстро записывал количество нехватающих на кораблях продуктов и боеприпасов. После чего капитан отправлялся обратно. Часа через три Крек мрачно просмотрел список и, скрипнув зубами, швырнул его обратно Сталку.
– Тупые идиоты! Даже корабли снарядить, как следует, не могут. Чего стоит их так называемое свободное плавание, если за всё это время они не смогли заработать даже на своё снаряжение, – прорычал он, сжимая рукоять кинжала.
Из списка стало ясно, что большая часть кораблей не готова к походу даже наполовину. На большинстве судов не хватало провизии. Но это было не самое страшное. Все экипажи судов почти не имели огнестрельного оружия. В море стрелять приходилось не часто. Обычно всё решали точная стрельба из метателей и стремительный абордаж.
Выступать против хорошо вооружённого противника с таким слабым арсеналом было чистым самоубийством. Единственное, на что Крек мог рассчитывать, это рукопашная схватка. Именно поэтому он и начал набирать бойцов для этого похода. И бойцов только со своим оружием.
Порычав ещё немного, Крек спустился в свою каюту и спустя полчаса вышел на палубу с небольшой шкатулкой в руках. Позвав Сталка, он решительно спустился по трапу на берег и, не оглядываясь, отправился в лавку.
Впервые в жизни Сталк увидел столько золотых украшений сразу. В лавке Крек заказал все недостающие товары, приказав отправить их на флагман. Увидевший золотые безделушки, торговец рассыпался мелким бесом. Тут же крикнув рабов, он приказал подкатить к лавке большую телегу, на которую сразу же стали грузить указанные товары.
Те же рабы поволокли тяжело гружённую телегу к кораблю. Всю обратную дорогу Крек шипел и плевался, как рассерженный кот. Досталось всем. Дежурным у трапа, Сталку, рабам из лавки и даже стоявшему на корме Нгусу.
Отнеся изрядно полегчавшую шкатулку в свою каюту, Крек снова вышел на палубу и, подозвав первого попавшегося матроса, приказал снова собрать капитанов, но на этот раз с матросами. Молча кивнув, матрос галопом кинулся исполнять приказание.
Приходившие к флагману капитаны удивлённо пялились на гружёную телегу и, получив необходимое, отправлялись обратно. На следующий день был назначен последний сбор. На этот раз Крек собирался поставить им конкретную задачу.
С самого утра удивлённые такой таинственностью капитаны снова прибыли на флагман. Обведя собравшихся задумчивым взглядом, Крек медленно прошёлся по палубе и, остановившись, негромко сказал:
– Итак, это наш последний сбор. Сегодня, сразу после сбора, вы отправитесь на свои корабли и прикажете выходить в море. С этого момента каждый из вас будет предоставлен самому себе. Расположение бухты обители вам хорошо известно.
За день до подхода к бухте вы повернёте в открытое море и, встав так, чтобы самый зоркий матрос не мог увидеть статую на скале, ждёте. Ждёте, когда соберутся все. После этого вы дожидаетесь ночи и после полуночи идёте к бухте. Атакуйте сразу. Никаких сигналов, никаких бортовых огней. И до выхода на песок никакой стрельбы.
Всё должно быть сделано тихо, быстро и стремительно. Учтите, у мутов много огнестрельного оружия. Высаживаете абордажные команды и отходите в море. Постарайтесь сберечь корабли. Это одна из главных ваших задач. Помните, господа, капитан, потерявший корабль, никогда не больше не будет капитаном. Я об этом позабочусь.
– А где в это время будете вы, капитан? – удивлённо спросил один из собравшихся.
– На своём корабле. Но моя команда не будет принимать участия в атаке. Мои люди высадятся раньше и пойдут по берегу, чтобы напасть на долину со стороны пустыни. Они лучше вооружены и смогут заставить мутов поверить в то, что на долину напали дикие. Это отвлечёт некоторую часть бойцов от атаки на обитель.
Удивлённо переглянувшись, капитаны молча обдумали предложенный им план и, не найдя в нём особых изъянов, согласно закивали головами. Кивнув в ответ, Крек снова прошёлся по палубе и, помолчав, снова заговорил:
– После того как вы захватите обитель, ваши матросы вынесут со складов все товары, и мы приступим к дележу. Предупреждаю сразу, все мастера, механики и прочие останутся в бухте. Это обязательное условие.
– Но, капитан, такие вещи обычно решаются на совете капитанов, – удивлённо проворчал один из капитанов.
– Это мой поход. Моя идея, мои корабли, и я буду решать, как и что делать. Если кто-то не согласен, может сразу убираться на все четыре стороны. Будет так, как я говорю, или вообще никак.
Не рискнув спорить с владельцем эскадры, капитаны замолчали. Обведя их долгим взглядом, Крек продолжил:
– И последнее. Я хочу, чтобы вы помнили. Мне нужна голова хранителя. Только его голова. Всё остальное можете скормить акулам или скорпионам. На ваш выбор. Это всё.
Молча, поднявшись, капитаны отправились на свои корабли. Крек снизошёл до того, что проводил их до трапа. Подошедший к нему Сталк после недолгого молчания спросил:
– Капитан, почему вы решили не отправлять в бухту наших парней? Или вы действительно хотите, чтобы они напали из пустыни?
– Я похож на кретина, Сталк? – повернулся к нему Крек.
– Нет, капитан, – растерянно ответил старший помощник.
– Тогда почему ты решил, что я отправлю свою лучшую команду абордажников на верную смерть? Нападать на долину из пустыни не просто глупо, а очень глупо. Нет. Я решил сделать по-другому. Эти муты будут драться за свою бухту, как звери. Не сомневаюсь, что половину из этих болванов просто уничтожат. Зато другая половина после нашей высадки будет сильно измотана и без боеприпасов. Это значит, что им придётся делать то, что я прикажу. В противном случае Нгусу и его ребята доделают то, что начали муты.
– Значит, вы собираетесь дождаться конца драки и только потом войти в бухту? – удивлённо спросил Сталк.
– Именно. Парни Нгусу будут моими телохранителями. Они заставят весь остальной сброд принять все мои условия.
– Но, капитан, экипажи и капитаны эскадры могут не согласиться с тем, что товары со складов останутся в бухте. Они могут не принять такой делёж.
– Именно поэтому мне и нужны все парни Нгусу и прежде всего он сам. Его сила, – задумчиво ответил Крек.
– Я так и не понял до конца ваш план, капитан, – честно признался Сталк.
– Поймёшь, когда увидишь всё сам, – отмахнулся в ответ Крек и, развернувшись, направился в свою каюту, небрежно бросив через плечо: – Готовь корабль к отплытию. Через два часа мы должны быть в море.
Тяжело вздохнув, Сталк заложил два пальца в рот и пронзительно засвистел. Хорошо знавшая этот сигнал команда стремительно разбежалась по своим местам. Сходни убрали, и вскоре флагман эскадры медленно двинулся от причала к выходу из бухты на малом парусе. Заметившие его движение капитаны кораблей отдали приказ поднимать паруса. Очень скоро все жители бухты могли полюбоваться прекрасным зрелищем уходящих вдаль кораблей.

* * *

Получив нужную карту, Ли собрал всех своих боевиков и усадил ребят тщательно изучать её. В итоге любой из ребят мог, не глядя, сказать, сколько метров от борделя до скалы и какова длина второго причала. Убедившись, что ребята знают всё необходимое, Ли начал готовить технику.
Теперь досталось механикам. Ли заставил их тщательно проверить каждую машину, которая должна была отправиться к бухте Печали. Оружейники уже успели хорошо разобраться с новыми ракетами, и теперь вся охрана бухты имела в арсенале по пять ракет на каждый пост. С учётом гранатомётов и пулемётных гнёзд это была большая сила.
К этой операции Ли готовился тщательно. То, что пираты не стали снова угрожать и не попытались давить на него, используя сына, могло означать только одно. Они что-то затевают. Что именно, Ли не знал, но исходя из того, что они требовали бухту, можно было предположить, что готовится нападение.
Когда это будет, Ли тоже не знал, но в том, что пираты предпримут такую попытку, он не сомневался. Уходить из обители сейчас, забрав всех боеспособных подростков, он не мог. Но и сидеть без дела для него тоже было невыносимо. Хотя в данной ситуации именно это ему и оставалось. Нужно было дождаться, когда пираты сделают первый шаг.
Юста, понимая, что сейчас его лучше не трогать, вызвала из торгового дома Джесси и регулярно изливала ей свои страхи и сомнения. В ответ та делала то же самое. В итоге, однажды придя домой, Ли застал обеих подруг за очень занимательным занятием.
Сидя на кухне, обе самозабвенно ревели в голос. Недоумённо посмотрев на них, Ли устало провёл ладонью по глазам и сиплым от постоянного перекрикивания ревущих моторов голосом спросил:
– Что здесь происходит?
– Ничего, – быстро ответила Джесси, утирая слёзы.
– Тогда чего вы завываете, как над покойником?
– Так. Вспомнили кое-что, – улыбнулась сквозь слёзы Юста.
Внимательно посмотрев на неё, Ли молча кивнул и ответил:
– Поверь. Он ещё жив, и я верну его. Верну, чего бы это мне ни стоило. Ты только верь, – тихо попросил он.
– Я верю, Ли. Я просто очень боюсь за него. Он же ещё совсем маленький.
– Я всё знаю, девочка. Я сам очень беспокоюсь. Но это не повод, чтобы опускать руки. Наоборот, сейчас нам нужно быть готовыми к самым разным неожиданностям. Понимаешь, я не могу уйти до тех пор, пока не буду знать, где именно находятся пираты. Но как только я это узнаю, начну действовать. А сейчас нам осталось только ждать, – устало пояснил Ли, тяжело опускаясь в кресло.
Сообразив, что он валится от усталости с ног, девушки бросились разогревать еду и варить каф. Перекусив, Ли рухнул в кровать и, сонно отмахнувшись от подруг, моментально провалился в сон.
Ранним утром его разбудил старшина боевиков. Едва продрав глаза, Ли с ходу понял, что происходит что-то необычное. Лицо паренька было сосредоточенно-растерянным.
– Что? – быстро спросил Ли.
– Вдоль побережья идёт много кораблей. Но, не доходя бухты, они направились в море. Что это значит, мы так и не поняли.
– Дождались, – свирепо усмехнулся Ли. – Передай всем постам быть особо внимательными. И с кораблей глаз не спускать. Кстати, как их заметили?
– Случайно. Ребята начали осматривать море в бинокль и заметили паруса. С этого момента за ними следят.
– Хорошо. Вооружить всех наших. Отправь ребят отсыпаться до вечера. Днём они нападать не станут. Дождутся темноты. Вечером всех ребят вывести на посты. Кочевников со стадами, женщин, детей, вывести подальше в долину. И передай оружейникам, пусть готовят побольше ракет.
Кивнув, паренёк помчался выполнять приказы. Вскоре вся обитель представляла собой бурлящий котёл. Удивлённые кочевники попытались было оспорить приказ, но сурово сдвинутые брови ребят и выразительно щёлкнувшие затворы автоматов решили исход спора.
Освободив всё пространство от обители до третьего озера за торговым домом, подростки дружно отправились спать. Только оружейники и часть девушек из группы механиков продолжали распаковывать ящики с ракетами и патронами, разнося всё это по боевым постам.
Джесси и Юста потребовали себе по автомату и, получив их, воинственно расхаживали по коридорам обители, заглядывая в окна и всматриваясь в горизонт. День тянулся бесконечно долго. Ли то и дело обходил посты охраны, проверяя, всё ли там есть. В итоге на одном из постов после четвёртой проверки его просто послали подальше.
Рассмеявшись в ответ, Ли вернулся к статуе на гребне скалы и, достав бинокль, принялся внимательно рассматривать дрейфующие в открытом море корабли. После долгих размышлений он вызвал Юсту и, указав ей на их новое детище, приказал вывести корабль в море, подальше от бухты. Он не мог допустить, чтобы железный корабль вдруг оказался в руках пиратов.
Немного подумав, девушка предложила перегнать его за стену бухты, где корабль не будет видно со стороны моря. Согласившись, Ли приказал забрать из обители столько девушек, сколько поместится на корабле. И туда же посадить всех мастеров, не умеющих держать в руках оружие.
Зная, что спорить с ним опасно для здоровья, Юста отправила Джесси собирать всех, на кого он указал, а сама спустилась к кораблю. Вскоре мощный мотор вывел корабль из бухты. Внимательно отследив, как они сворачивают за скалу, Ли удовлетворённо кивнул и в очередной раз поднёс бинокль к глазам.
В том, что перед ним пираты, Ли не сомневался. Торговые корабли никогда не вели себя подобным образом. Их план вполне мог бы стать успешным, если бы не наличие у постов охраны биноклей и твёрдого приказа самого Ли не спускать с моря глаз.
Дневные часы тянулись бесконечно долго. Собрав всю волю в кулак, Ли терпеливо сидел у статуи, внимательно наблюдая за пиратами. Только однажды он вздрогнул, увидев ещё один корабль, так и не присоединившийся к остальной эскадре, а вставший на якорь у тех самых скал, которые Ли недавно сравнял с уровнем моря, испытывая новую ракету.
Именно к этим скалам и направился последний корабль. Всмотревшись в контуры корабля, Ли сцепил зубы и сжал бинокль так, что заскрипело даже прочное шарнирное соединение посредине.
– Вот ты где, – тихо прошептал Ли.
Быстро поднявшись, Ли вызвал одного из дежурных подростков и, подумав, приказал:
– Возьми бинокль и внимательно отслеживай те корабли. А этим я сам займусь.
Кивнув в ответ, паренёк устроился у подножия статуи поудобнее и, приложив бинокль к глазам, замер, словно окаменел. В точно такой же позе замер и сам Ли. Солнце медленно скатилось к горизонту, когда на площадку у статуи поднялись три девушки из группы охраны, принеся с собой тарелки с жареным мясом и котелок с каф.
Только теперь Ли почувствовал, как проголодался. Кивком головы, поблагодарив девушек, Ли вонзил в мясо нож и, не отнимая бинокля от глаз, принялся сосредоточенно жевать. Уничтожив свою порцию, он даже не понял вкуса старательно приготовленного блюда.
Наблюдавшие за ним девушки переглянулись, но, понимая, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения, понравилось ли ему жаркое, промолчали. Заметив их жест, Ли понял, что должен что-то сказать. Ведь они очень старались, пытаясь угодить именно ему. Не опуская бинокля, он негромко сказал:
– Спасибо, девочки. Мясо отличное, только с солью немножко перестарались.
Радостно улыбнувшись, девушки подхватили тарелки и бегом отправились обратно. Проводив их быстрым взглядом, паренек, наблюдавший за эскадрой, задумчиво проворчал:
– Лишь бы на лестнице себе ноги не переломали, козы.
– Ты чего ворчишь? – отозвался Ли, улыбаясь про себя.
– Да ну их. Несутся не глядя. Сами попадают, так ещё и посуду поломают, – сварливо отозвался паренёк.
– Так тебе кого больше жалко? Их или посуду? – с усмешкой спросил Ли.
Не зная, что ответить, паренёк опустил бинокль и оглянулся, но, заметив лёгкую усмешку Ли, понял, что над ним подшучивают. Тяжело вздохнув, он снова поднёс бинокль к глазам и, помолчав, ответил:
– Их. Посуду-то чего жалеть. Нужно будет, ещё десяток тарелок нарежем, а вот их жалко.
– Ну не думаю, что они так уж сильно ушибутся, – продолжал подначивать его Ли.
– Да я не об этом, – неожиданно вздохнул паренёк. – Вот пойдут эти твари в атаку, и начнётся. Потому и жалко. Ведь не жили ещё толком, – тихо добавил он.
– А ты? – спросил Ли, удивлённый серьёзностью его тона. – Ты жил?
– И я не жил, – легко согласился парень. – Я в долину в десять лет попал. Из второго каравана, который вы, мастер, у торговцев отбили. Только здесь я в первый раз поел досыта. Сколько себя помню, всегда есть хотел. Словно прорва какая-то в животе. И на девчонок я тоже здесь впервые посмотрел. Да только так ничего и не успел.
– Успеешь ещё, – успокоил его Ли. – Не хорони себя раньше времени. И вообще, запомни – пока ты жив, смерти нет. А когда она придёт, тебя уже не будет.
– Мастер, думаете, мы сможем отбиться? – осторожно спросил паренёк.
– Сможем, – коротко ответил Ли.
– Это хорошо, – облегчённо вздохнул парень. – Я уже был однажды рабом и больше ошейник не надену. Лучше застрелюсь или со скалы спрыгну.
– Успокойся, – жёстко оборвал его Ли. – Они не войдут в бухту. Мы им этого не позволим. Я не для того обучал вас обращаться с оружием, чтобы при первой же опасности вы бросили его и снова стали рабами.
– Это хорошо, – снова повторил, как заклинание парень и, замолчав, уставился в море.
Очень скоро начало темнеть. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая море в красно-кровавый цвет. Окликнув сидевшего рядом паренька, Ли приказал будить всех бойцов. Спустя два часа, которые он отвёл им на ужин и оправку, все стрелки заняли свои места. К тому времени уже окончательно стемнело.
Подростки, пользуясь своим знанием всех окрестных скал, разошлись по местам, не зажигая света. Использовать фонари и факелы Ли запретил. Пираты не должны были знать, что обитатели долины их увидели и приготовили ловушку.
Спустя два часа после полуночи, когда полная луна ярко осветила океан, у входа в бухту раздался тихий плеск и скрип снастей. Всмотревшись в море, Ли медленно поднял гранатомёт и, тщательно прицелившись, нажал на спуск.
В ту же секунду со всех прилегающих к бухте скал раздалось знакомое всем подросткам шипение, и яркие шлейфы двух десятков ракет устремились к медленно входящим в бухту кораблям. Плотно шедшие ко входу корабли дружно взорвались, осветив бухту ярким огнём горящей просмолённой древесины.
Акватория бухты огласилась проклятьями и криками боли. Немногие оставшиеся в живых пираты пытались спастись вплавь, направившись к такому близкому пляжу, но подростки, не задумываясь, пустили в ход пулемёты. Треск длинных очередей перекрыл гул пламени и крики о помощи. Пощады не было никому.
Бросив пустой тубус, Ли снова схватил бинокль и попытался рассмотреть оставшийся стоять в стороне корабль. Это было удивительно, но пираты так и не попытались соединиться. Внимание его отвлекли ещё два взрыва. Быстро оглянувшись, Ли понял, что подростки добили остатки пиратской эскадры. Ещё несколько профилактических очередей, и стрельба стихла.
Выждав немного, Ли приказал зажечь прожекторы. Дежуривший у генератора механик запустил двигатель, и вся бухта ярко осветилась. Группа боевиков быстро сбежала на пляж и, спустив на воду несколько шлюпок, принялась внимательно осматривать плававшие в воде тела.
Вскоре бухта огласилась одиночными выстрелами. Подростки решительно добивали раненых пиратов. Это был жестокий закон войны. Закон пустыни. Враг останется врагом, даже если он ранен. Только мёртвый не может быть опасен. Просто потому, что он уже мёртв.
Недолго думая, Ли отправил посыльного за скалу, к девушкам. Очень скоро раздался рокот мощного мотора, и железный красавец уверенно вошёл в бухту. Едва дождавшись, когда они пришвартуются, Ли согнал с корабля всех, кто был отправлен из обители и, свистом подозвав старшин боевых групп, быстро приказал:
– Грузите новые ракеты и гранаты. Первая, вторая и третья группы, на корабль. Все остальные по машинам и в сторону бухты Печали. Хватит защищаться. Пора показать этим подонкам, чту мы умеем. Сигналом к бою будет первый взрыв в бухте. Сразу начинайте уничтожать всё, что есть у входа в бухту. Пост охраны стереть в порошок. Не пытайтесь входить в долину, чтобы не попасть под наш обстрел. Просто не выпускайте оттуда никого.
– Но мастер, там ведь могут быть рабы? – растерянно сказал один из старшин.
– Загоны для рабов находятся под самой стеной. Я зачем вам карту дал? – прорычал в ответ Ли, в сотый раз вскидывая бинокль и пытаясь разглядеть последний пиратский корабль.
Очевидно, услышав взрывы и увидев пламя, пираты поняли, что их затея провалилась и, подняв парус, начали медленно отходить от берега в сторону, с которой пришли. Именно в той стороне располагалась и бухта Печали.
Подгоняемые рычанием Ли подростки моментально загрузили на корабль новые ракеты и ящики с гранатами и, похватав личное оружие, быстро взбежали на борт. Убедившись, что всё готово, Ли одним прыжком взлетел на палубу и, пробежав по свежепросмоленным доскам, встал к штурвалу.
Осторожно отведя корабль от причала, Ли прибавил газу и, выведя его в море, поддал ещё. Главным в этой гонке было освобождение Рея. Уничтожение пиратской базы он считал делом нужным, но второстепенным.
Уверенно ведя корабль вдоль побережья, Ли не пытался нагнать пиратский корабль срочно, боясь потерять его в темноте. Но едва край солнечного диска показался над океаном, как он увидел пиратский парус. Ли прибавил ходу.
Но свежий попутный ветер наполнял паруса пиратов, и гонка затянулась. На пиратском корабле были поставлены все паруса, и корабль преследователей приближался к ним очень медленно. Вскоре Ли мог уже и без бинокля рассмотреть во всех подробностях оснащение пиратского корабля.
Преследователей заметили, и пираты подняли дополнительный парус, но и его им явно не хватало. Убедившись, что пиратам не уйти, Ли снова прибавил газу и решительно направил корабль прямо в корму убегающему кораблю.
Передав штурвал одному из механиков, который, по мнению Юсты со временем вполне мог стать капитаном этого корабля, Ли взял из ящика тубус с ракетой и, тщательно прицелившись, выстрелил, постаравшись попасть рядом с бортом.
Ракета взорвалась, подбросив корабль на высокой волне и обдав пиратов потоками воды. Испуганный рулевой не удержал штурвал, и пиратский корабль рыскнул из стороны в сторону, теряя ветер. Именно этого Ли и добивался. Паруса захлопали на ветру, и корабль развернуло.
Ли едва успел сбросить газ, отводя нос своего корабля в сторону, чтобы избежать столкновения. Несмотря на железный корпус, он не был уверен в его прочности. Ему совсем не хотелось оказаться в самый ответственный момент в воде, тем более что ни он, ни находившиеся рядом подростки толком плавать так и не научились.
Тем временем пираты успели очухаться и на выстрел Ли ответили яростным огнём из всего имевшегося в наличии оружия. Подростки ответили им пулемётным огнём, разом уничтожив все расчеты у огромных метателей. Не давая им опомниться, они отстреливали всех, кто смел появиться на палубе. Стрелять в корпус Ли запретил, боясь убить сына.
Сообразив, что ситуация сложилась патовая, пираты выбросили белый флаг, и над бортом поднялся тот самый капитан, что приезжал в обитель с угрозами. Увидев главного виновника всех бед, Ли оскалил зубы в волчьей усмешке и, подойдя к борту, громко крикнул:
– Где мой сын?
– Здесь, хранитель. Твой сын здесь, на этом корабле. Попытаешься нас утопить, и он утонет вместе с нами. Попытаешься нас взорвать, и взорвётся он. Уходи, и тогда он останется жить.
– Отдай мне сына и можешь убираться на все четыре стороны. Ты мне не нужен, – мрачно ответил Ли.
– Забери, если сможешь, – рассмеялся пират и, развернувшись, выхватил ребёнка из рук подошедшего к нему огромного чернокожего мужчины.
Приставив к горлу Рея кинжал, пират с вызовом посмотрел на Ли и крикнул:
– Ну что, хранитель? Рискнёшь стрелять или прикажешь отваливать?
– Ты хорошо понимаешь, что делаешь, пират? – спросил Ли так, что даже у стоящих рядом подростков мороз пробежал по коже. – Между смертью твоих людей и мной, стоит только этот ребёнок. Если хоть один волос упадёт с его головы, я взорву твой корабль так, чтобы не пострадали твои люди, а потом, буду доставать их из воды по одному и медленно убивать. Это будет очень медленно и очень кроваво. Это я обещаю.
– Чего ты хочешь? – неожиданно спросил стоявший рядом с капитаном гигант.
– Верни сына и уходи. Вы мне не нужны. Мне нужен мой сын. Сам понимаешь, что теперь я не отпущу вас, – решительно ответил Ли.
– Почему мы должны верить твоему слову? – спросил гигант.
Стоявший рядом с ним капитан пиратов внимательно следил за переговорами, не делая попыток вмешаться.
– Вы следили за мной, и знаете, что я всегда делаю то, что обещал, – решительно ответил Ли.
– Подожди, мы подумаем, как поступить, – ответил гигант и, развернувшись к капитану, тихо заговорил.
Воспользовавшись моментом, Ли повернулся к стоящему рядом старшине боевиков и тихо прошептал:
– Как только Рей будет у нас на борту, уничтожишь их ракетой.
– Но, мастер. Вы же дали слово… – растерялся парень.
Но Ли не дал ему договорить.
– Вот именно. Я дал слово. Ты его не давал. Значит, ты можешь это сделать, – жёстко усмехнулся Ли.
Усмехнувшись в ответ, парень молча кивнул головой и, отойдя в сторону, присел рядом с пусковой установкой.

* * *

Добравшись до бухты обители, эскадра отошла в открытое море и, бросив якоря, приготовилась ждать. Капитан Крек с довольным видом встал на палубе своего флагмана, устремив на обитель задумчивый взгляд. Остатки скалы, за которой когда-то он спрятал три своих корабля, навели его на мрачные мысли.
Немного подумав, он приказал приготовиться к срочному отплытию. Он так и простоял на палубе до самого вечера, отвлёкшись только на ужин. Огромный Нгусу, собрав своих бойцов на палубе, приказал готовиться к бою. Спустившись в трюм, он отстегнул ошейник Рея от цепи и, присев на корточки, тихо прошептал:
– Сиди здесь. Тихо и очень спокойно. Сегодня что-то будет. И самое главное, не пытайся выходить на палубу. Все вооружены, и многие из этих ребят на взводе. Они сначала стреляют, а только потом думают. Просто дождись меня. Ладно?
– Ладно, – тихо ответил Рей, устраиваясь поудобнее.
Кивнув, Нгусу медленно выпрямился и, чуть улыбнувшись мальчику, вышел на палубу. Часы ожидания тянулись, словно ползущие по песку муравьи. С наступлением темноты Крек не удержался и потребовал принести себе стакан самогона.
Выцедив крепкий напиток, словно воду, он отдал стакан слуге и снова принялся всматриваться в темноту. Поминутно бросая взгляд на медленно ползущую по небосводу луну, он нервно расхаживал вдоль борта. Неожиданно тихий шорох волн разорвало яростное шипение и грохот взрывов.
Акватория бухты ярко осветилась вспышками, и Крек с проклятьями бросился к мачте. Быстро взобравшись в воронье гнездо, он принялся всматриваться в ночь, пытаясь понять, что происходит в бухте. Пираты слышали только треск пулемётных очередей и вспышки взрывов.
Эхо, отразившееся от скал, донесло до них крики и мольбы о пощаде. Вскоре послышался гул генератора, и бухта осветилась ярким электрическим светом. После этого крики сменились одиночными выстрелами, и всё стихло.
Спустившись с мачты, Крек растерянно подошёл к удивлённым пиратам, стоявшим у борта и, разведя руками, сказал:
– Мы проиграли. Мы умудрились проиграть, едва начав игру.
– Что нам делать, капитан? – спросил Сталк.
– Поднимайте парус. Мы возвращаемся обратно, – тихо сказал Крек и, развернувшись, медленно поплёлся в свою каюту.
Сейчас он хотел только одного. Побыть наедине с самим собой, чтобы хоть как-то осознать своё поражение. В это он никак не мог поверить. Какие-то муты, животные, смогли за несколько минут уничтожить всю его эскадру, которую он создавал собственными потом и кровью долгие годы. Пираты не смогли даже высадиться на пляж бухты, не говоря уже о попытке захвата.
Их просто сожгли, разметав кровавыми ошмётками по воде. Откуда у мутов такое оружие, где они его нашли, и самое главное, чего ему теперь ожидать? Все эти вопросы роились в голове Крека, заставляя его растерянно бродить по каюте в поисках выхода. Сказать, что он чувствовал себя раздавленным, означало не сказать ничего.
Он был уничтожен, растоптан, разорен. Ведь в этом походе он не только потерял всю свою эскадру, но и погубил огромное количество наёмных пиратов. Теперь ни один уважающий себя капитан не захочет иметь с ним дело. Да что там капитан, ни один вольный пират не согласится иметь с ним дело. В один момент он оказался там, где был когда-то, очень давно. В самом начале своей пиратской карьеры.
Но тогда он был молод и полон сил. Его амбиции и удача снискали ему славу сильного и грамотного капитана, с которым стоило выйти в море. А теперь, потерпев такое сокрушительное поражение, он стал тем, кого пираты называли «кровавый капитан». Человек, бездумно погубивший своих людей.
Подчиняясь приказу капитана, Сталк вывел корабль в море и, развернув его кормой к ветру, направил в бухту Печали. Среди моряков ночное плавание считалось очень опасным делом, но Сталк достаточно хорошо знал местные воды и решил исполнить приказ, чтобы не нарываться на гнев капитана.
Вскоре ветер заметно усилился, и Сталк приказал поднять дополнительный парус. Какое-то странное чувство заставляло его побыстрее уводить корабль от этих мест. Пройдя от штурвала на корму, он задумчиво посмотрел в сторону бухты, ставшей братской могилой сразу почти двум тысячам пиратов.
Неожиданно ветер донёс до него странный звук. Внимательно прислушавшись, Сталк так и не смог определить, что это было. Тяжёлые шаги Нгусу вывели Сталка из задумчивости. Быстро оглянувшись, он мрачно посмотрел на подошедшего гиганта и, подумав, спросил:
– Послушай, как по-твоему, что это может быть?
– Что именно? – не понял Нгусу.
– Звук. Я же говорю, послушай. Слышишь?
Добросовестно прислушавшись, Нгусу задумчиво покачал головой и, посмотрев на Сталка, недоумённо проворчал:
– Будь мы у берега, я бы сказал, что это работает какой-то огромный мотор. Но мы в море. Я не знаю, что это.
– Вот и я не знаю, – ответил Сталк, продолжая всматриваться в темноту.
Выпрямившись во весь свой огромный рост, Нгусу вперил взгляд в море и, чуть прищурившись, задумчиво проговорил:
– Можешь назвать меня мутом, но следом за нами ползёт какое-то корыто. А самое неприятное, что над ним не видно паруса. Но что ещё хуже, оно медленно, но уверенно нас догоняет.
– Что будем делать? – с испугом спросил Сталк.
– А что тут сделаешь? – пожал плечами Нгусу. – В данном случае нам остаётся только ждать. Пусть подойдут поближе, а там посмотрим.
– Наверное, ты прав, – недолго думая, согласился Сталк. – Дождёмся рассвета, а там посмотрим.
– Не хочешь доложить капитану? – спросил Нгусу, почёсывая в затылке.
– Я похож на самоубийцу? – окрысился Сталк. – Крек в таком состоянии, что перережет глотку кому угодно ещё до того, как он откроет рот.
– Ну, тут я вынужден с тобой согласиться, – кивнул в ответ гигант. – Думаю, после такого разгрома я и сам начал бы кидаться на всех подряд.
– Да уж, большой поход окончился большой кровью, – тихо проворчал Сталк. – Проклятье! Что же теперь будет? А, Нгусу?
– Мне-то почём знать? – развёл руками гигант. – Единственное, что я теперь знаю точно, так это только одно. От полного уничтожения нас может спасти только тот сопляк, что сидит в трюме. Его папаша командует всей этой бандой зверей. Но если вернуть ему выродка в целости, он отстанет.
– Почему ты так решил? – насторожился Сталк.
– А потому, что он не стал врываться в бухту Печали, уничтожая всё и всех подряд. Имея такое оружие, это не сложно. Он дождался, когда мы сами придём к нему, и показал, что может. Показал, каким оружием владеет. Теперь, чтобы спастись, нужно вернуть мальчишку. Именно этого он хочет, и думаю, то корыто, за нашей кормой, принадлежит ему.
– По-твоему, это погоня? – растерялся Сталк.
– Думаю, да.
– Но почему ты так решил?
– Он хранитель. Механик. Я многое слышал о нём. Недаром же морские муты побежали за оружием именно к нему. Умея собирать машины для пустыни, придумать машину для моря не так уж и сложно.
– Железный корабль?! – изумлённо ахнул Сталк. – Но это же невозможно!
– Для таких болванов, как мы, – неожиданно огрызнулся Нгусу.
– Почему это болванов? – обиделся Сталк.
– А что мы ещё умеем, кроме как убивать и грабить? – зло спросил гигант, нависая над Сталком. – Ты в своей жизни хоть одну гайку закрутил? Хоть один гвоздь забил туда, куда нужно? Нет. Вот и я, нет. Потому и получается, что мы, по сравнению с ним, просто болваны.
Все свои машины он собирает сам и учит этому других. В его долине собираются все, кто хоть что-то умеет. Он даёт им дома, мастерские, учеников, материалы для работы. Всё, что нужно этим людям, чтобы спокойно жить и делать своё дело.
– Ты чего орёшь? – спросил Сталк, неожиданно успокоившись. – Хочешь, чтобы Крек услышал?
– Да плевать мне, что он там услышит. Я не собираюсь подыхать из-за его глупого упрямства. Скажу честно, я с самого начала был против всего этого плана. Глупо приходить к такому человеку и пугать его.
– Это же просто мут, – пожал плечами Сталк.
– Мут, – легко согласился Нгусу, но, покачав перед носом Сталка огромным пальцем, добавил, – но не простой. Мут, сумевший построить собственный город, собравший там огромное количество мастеров и сумевший удержать всё это долгие годы подряд, не так прост. Его не запугаешь простыми угрозами.
– И как бы поступил ты? – нехотя спросил Сталк.
– Отправил в долину побольше бойцов и атаковал сразу со всех сторон. Разом, быстро, неожиданно. Нападение из пустыни, с моря и в самой долине они бы не отбили. Как ни крути, но настоящих бойцов там почти нет. Все его мальчишки ловко обращаются с огнестрельным оружием, но в рукопашной, против опытных бойцов, им не устоять.
– А ведь это могло сработать, – задумчиво отозвался Сталк. – Сказать честно, я и сам плохо понимаю, зачем он начал запугивать этого хранителя и украл его мальчишку. Толку от этого никакого, а проблем куча.
Оба помощника разгромленного флотоводца замолчали, тщательно обдумывая дальнейшие перспективы. Будущее рисовалось им в самом мрачном свете. Ведь теперь они снова стали командой одного-единственного корабля, со всеми вытекающими последствиями. Если раньше на абордаж они выходили сразу двумя кораблями, что значительно увеличивало их шансы на победу, то теперь им придётся сражаться один на один. А наличие у мутов маленьких, но мощных метателей, в которые те с удовольствием заряжают гранаты, делало их нападения смертельно опасными.
Молчание сильно затянулось, но ни один из них не спешил нарушать его. Наконец Сталк спросил:
– Значит, по-твоему, если отдать этому хранителю мальчишку, он не станет нас уничтожать?
– Думаю, если сделать это правильно, то он просто вернётся в свою долину, – проворчал Нгусу.
– А как это, правильно? – с интересом спросил Сталк.
– Ещё не знаю, но если хочешь жить, не спорь со мной, если вдруг зайдёт разговор о мальчишке. Понимаешь, теперь, когда эскадры нет, хранитель сможет смело начать искать нас по всему морю. А если верить тому, что мне о нём рассказали, то искать он будет. И верить этим рассказам приходится. Уж очень всё правдиво выходит.
– Что именно? – не отставал от него Сталк.
– Пастухи говорили, что у него много всякого оружия и что он умеет им пользоваться. Как видишь, это оказалось правдой.
– Ты знал об оружии и промолчал? – возмущённо подскочил Сталк.
– А ты бы поверил рассказам каких-то пастухов? – огрызнулся Нгусу. – Тем более что они толком ничего объяснить не могли. Летит, взрывается. А что летит, куда, как взрывается, никто не видел. И что по-твоему я должен был сказать Креку? Капитан, у хранителя есть такие штуки, которые далеко летят и сильно грохают. Сам я этого не видел, но так говорят пастухи. И куда бы он меня послал с такими рассказами?
– Ну это да, – растерянно согласился Сталк. – Говори дальше, – попросил он после короткого молчания.
– А что говорить? – пожал плечами Нгусу. – Я же сказал, сейчас ещё ничего не ясно. Точно я знаю только одно. Убивать мальчишку нельзя. Как нельзя и продавать его. В этом случае он уничтожит нас сразу, как только увидит. Поэтому, если зайдёт разговор о мальчишке, молчи и поддерживай меня. Придётся действовать по обстоятельствам, но в этом деле я уже скорпиона съел.
– В каком смысле? – не понял Сталк.
– В прямом, – усмехнулся Нгусу. – Запомни, парень. Каждый абордаж – это действие по обстоятельствам. Никогда не бывает так, чтобы всё повторялось. Каждый раз какой-то новый сюрприз. Вот и приходится действовать по обстановке.
– Понятно, – задумчиво кивнул Сталк. – Ладно. Делай, что считаешь нужным, а я тебя поддержу. Честно говоря, мне совсем не хочется сгореть от взрыва ракеты. Уж очень лихо они с ними обращаются.
– Это точно, – тяжело вздохнул Нгусу. – Двадцать два корабля за несколько минут. Это было страшно. И ни единого шанса. Даже раненых добили.
Нгусу сказал это так, словно сам никогда не делал подобного и всегда спасал раненых на захваченных кораблях. Но сейчас ему было важно заставить Сталка постоянно помнить об этом. После гибели эскадры он окончательно решил забросить пиратское ремесло и перебраться жить на побережье. Куда и как, а главное, на что, он ещё не придумал, но желание завести свою семью окончательно пересилило все доводы разума.
Вернув Рея домой живым, он рассчитывал получить от хранителя некоторое количество товаров в благодарность за спасение его сына. Ведь и мальчик сам давно уже привязался к огромному пирату и постоянно просил его не выходить на драку против отца. Он не хотел, чтобы Нгусу убили. А значит, если Рей расскажет хранителю правду, как Нгусу заботился о нём, то и спора не будет. А дальше будет видно.
За разговором время пролетело незаметно, и вскоре на горизонте поднялся огромный яркий краешек солнца, осветив океан и окрасив воду в розовый цвет. Бросив взгляд в сторону восходящего светила, Нгусу тихо проворчал:
– Словно кровь в воде.
Услышавший его слова Сталк вздрогнул и, испуганно посмотрев на огромного абордажника, тихо спросил:
– Так ты сможешь договориться с этим хранителем?
– Должен, – вздохнул Нгусу. – Это ведь и меня касается.
– Ну да. Это ведь ты мальчишке удрать не дал. Тогда, в самый первый день.
– Вот именно, – грустно усмехнулся гигант и, в очередной раз вздохнув, уселся прямо на палубу.
– Смотри, а они уже близко, – неожиданно сказал Сталк, ткнув пальцем в идущий следом корабль.
– Близко. И похоже, продолжают нас догонять. Хотел бы я знать, что там за мотор стоит, – проворчал Нгусу.
– Что делать? – снова спросил Сталк.
– Буди капитана. Пусть сам на это чудо посмотрит, – мрачно ответил Нгусу, поднимаясь.
Молча кивнув, Сталк опрометью кинулся вниз. Спустя десять минут на корму вышел капитан. Похоже, он так и не ложился, подумал Нгусу, бросив на него быстрый взгляд. Гигант даже немного растерялся, когда понял, что капитан за одну ночь превратился из подтянутого, сильного человека в старую развалину, с фанатично горящими глазами. Именно этот взгляд и насторожил Нгусу.
Мрачно посмотрев на медленно приближающийся корабль, Крек, не поворачиваясь, приказал:
– Тащи сюда выродка.
Не говоря ни слова, Нгусу спустился в трюм и, осторожно разбудив, Рея, в двух словах описал ему ситуацию. Услышав про странный корабль, сорванец радостно подскочил и, с размаху хлопнув гиганта по животу ладонью, весело сказал:
– Я же говорил, папа придёт за мной. Это его корабль.
Подхватив мальчика на руки, Нгусу шагнул к трапу, но в этот момент что-то грохнуло, и корабль сильно встряхнуло. Деревянная обшивка затрещала, а крепление мачты дало трещину. Корабль потерял управление и беспомощно закачался на волнах, медленно поворачиваясь поперёк волны.
С трудом удержавшись на ногах, Нгусу быстро поднялся на палубу и, не отпуская мальчика, прошёл на корму. Железный корабль преследователей оказался совсем рядом. Подчиняясь приказу капитана, пираты разбежались по местам, разворачивая метатели и выкатывая камни, но длинные пулемётные очереди просто смахнули пиратов в воду.
Вырвав Рея из рук Нгусу, Крек развернулся к кораблю преследователей и, выхватив кинжал, прижал его к шее ребёнка. Не ожидавший такого поворота Нгусу напрягся и непроизвольно потянулся к рукояти своей сабли.
– Ну что, хранитель? Рискнёшь стрелять или прикажешь отваливать? – громко крикнул Крек.
– Ты хорошо понимаешь, что делаешь, пират? – спросил хранитель, и от его тона вздрогнул даже Нгусу. – Между смертью твоих людей и мной стоит только этот ребёнок. Если хоть один волос упадёт с его головы, я взорву твой корабль так, чтобы не пострадали твои люди, а потом буду доставать их из воды по одному и медленно убивать. Это будет очень медленно и очень кроваво. Это я обещаю.
– Чего ты хочешь? – выкрикнул Нгусу, не давая Креку времени ответить.
– Верни сына и уходи. Вы мне не нужны. Мне нужен мой сын. Сам понимаешь, что теперь я не отпущу вас, – решительно ответил Ли.
– Почему мы должны верить твоему слову? – спросил гигант.
Стоявший рядом с ним Крек внимательно следил за переговорами, не делая попыток вмешаться.
– Вы следили за мной и знаете, что я всегда делаю то, что обещал, – решительно ответил хранитель.
– Подожди, мы подумаем, как поступить, – ответил Нгусу и, развернувшись к капитану, тихо заговорил:
– Капитан, не стоит губить последний корабль ради глупой мести. У нас есть шанс уйти, и мы должны его использовать.
– Что ты предлагаешь? – мрачно спросил Крек.
– То, что могу сделать только я. Прикажите спустить маленькую шлюпку и погрузить на неё запас еды и воды. Я возьму мальчишку и, дойдя до середины расстояния между кораблями, остановлюсь. Вы же, не теряя времени, уходите. Я поднимусь к ним на борт и, если кто-то попытается взяться за оружие, снесу ему голову. Стрелять в толпе они побоятся, а я, со своей малышкой, могу устроить им веселье. Уводите корабль, капитан. Я доберусь до бухты на вёслах. Главное, воды не пожалейте.
Удивлённо посмотрев на гиганта, Крек задумался. Зарезать мальчишку и глупо погибнуть, ему и самому не хотелось, но доверить спасение корабля одному человеку, он тоже не решался. Его сомнения разрешил Сталк. Сообразив, что настал именно тот момент, о котором Нгусу его и предупреждал, Сталк ухватил капитана за руку, сжимавшую кинжал, и быстро заговорил:
– Нгусу прав, капитан. У нас ещё будет шанс отыграться. Но сейчас позвольте ему сделать это. Если кто и сможет с этим справиться, так это он.
– Хорошо, – хрипло выдохнул Крек, отпуская мальчика. – Делай, как задумал. Но помни, вздумаешь предать меня, и я достану тебя даже с того света.
– Не беспокойтесь, капитан. Я ведь и сам не без греха, – усмехнулся в ответ Нгусу.
В это время Сталк, услышавший согласие капитана, уже вовсю отдавал приказы. В авральном порядке на воду была спущена шлюпка. Повернувшись к кораблю хранителя, Крек крикнул:
– Эй, хранитель. Ты получишь своего выродка. Но помни, один выстрел в сторону моего корабля, и он умрёт. Я отправлю его к тебе со своим человеком. После того как мы отойдём в сторону, ты сможешь поднять их на борт. Потом мой человек сядет в лодку и уплывёт. И ты не будешь удерживать его. Ты понял?
– А на кой он мне сдался? – услышал Крек в ответ. – Верни сына и убирайся.
– Хорошо. Ждите, – ответил Крек и, развернувшись, внимательно посмотрел в глаза Нгусу. – Не знаю, что ты задумал, но надеюсь, что ты не полный идиот и не станешь предавать меня.
– Я же сказал, капитан, я не безгрешен. Ведь именно я вернул мальчишку, когда он почти добрался до дома, – пожал плечами Нгусу.
– Хорошо. Иди, – кивнул Крек.
Нгусу, подхватив мальчика, решительно направился к борту, с которого была спущена шлюпка. Усевшись на вёсла, гигант посадил Рея на корму и решительно оттолкнулся от борта. Несколько мощных гребков вынесли судёнышко в пространство между кораблями. Тем временем корабль пиратов медленно развернулся и, поймав парусами ветер, начал уходить.
Дав отойти им на приличное расстояние, Нгусу навалился на вёсла. Ещё десяток гребков, и шлюпка звучно стукнулась о железный борт. Поднявшись на ноги, Нгусу подхватил Рея и, усадив его себе на спину, легко поднялся на борт. Но едва он выпрямился, как в широкую, как стол, грудь разом упёрлись два ствола.
Мальчика осторожно сняли, а самого Нгусу быстро освободили от всего оружия. С лёгкой усмешкой, поглядывая на державших его на мушке подростков, Нгусу подумал, что его план ни за что бы не удался, найди на него такая блажь и попробуй он в самом деле устроить тут побоище.
«В две секунды решето сделают», – промелькнула у него мысль.
Рей давно уже висел на шее у отца, моментально забыв про все свои приключения. Прижимая к себе сына, Ли краем глаза наблюдал за чернокожим гигантом. Теперь ему предстояло решить, что делать с этим человеком.
Неожиданно в повисшей тишине прозвучал вой и свист. Одна из ракет сорвалась со своих креплений и, выбросив ослепительную струю огня, понеслась вслед уходящему кораблю. Вздрогнув, Нгусу старательно всмотрелся в уходящий парус, глубоко в душе надеясь, что она не долетит до цели.
Раздался далёкий взрыв, и от гордо белевшего над водой полотнища остались только бледные в дневном свете сполохи огня. Тяжело вздохнув, Нгусу посмотрел на стоящего с сыном на руках хранителя и, подумав, спросил:
– А как же твоё обещание?
– А разве ты слышал, чтобы я давал команду на уничтожение? – вопросом на вопрос ответил хранитель.
Сообразив, что его переиграли, Нгусу грустно усмехнулся и, проведя огромной ладонью по бритой голове, задал следующий вопрос:
– Ну, а со мной что будет?
– Пусть это решит тот, кого ты украл, – пожал плечами Ли, кивнув головой на сына, прижавшегося к его груди.
Услышав ответ отца, Рей быстро оглянулся и, улыбнувшись мрачно смотревшему на него Нгусу, попросил:
– Не убивай его, пап. Он хороший. На том корабле он заботился обо мне. Приносил еду и водил гулять по кораблю. Не убивай, ладно?
– Ты жалеешь того, кто украл тебя у нас? – удивлённо спросил Ли сына.
– Ему приказали, – пожал плечами ребёнок.
Удивлённо посмотрев на своего отпрыска, Ли вопросительно уставился на молча стоящего гиганта:
– Ну, а ты что скажешь, пират? – мрачно спросил он.
– А что тут скажешь? – пожал плечами Нгусу. – Твой сын прав. Это действительно был приказ. Сам понимаешь, с капитаном не спорят. Впрочем, ты и сам всё знаешь.
– И что же по-твоему я знаю? – удивился Ли.
– Ты и сам капитан в своей долине и, отдав приказ, всегда добиваешься его исполнения. Это первое правило любого командира. Если этого не делать, то все твои планы и замыслы так и останутся планами.
– Вынужден с тобой согласиться, – усмехнулся в ответ Ли. – А чего ты сам хочешь? – неожиданно спросил он у гиганта.
– С определённого момента своей жизни я понял, что устал от всего этого. Мне хочется иметь свой дом и семью. Я действительно хочу этого, но не знаю, как это сделать. Признаться честно, просто не умею, – усмехнулся он с неожиданной грустью.
– А что ты вообще умеешь? – с интересом спросил Ли.
– В нашей эскадре я считался лучшим сабельным бойцом. И не из-за веса моей малышки, а из-за приёмов, которым меня когда-то научил один старик. Это было очень давно, но годы не прошли для меня даром. Я действительно стал лучшим. Даже в бухте Печали со мной не рисковали связываться.
– Что тебя связывает с этой бухтой? – тут же спросил Ли.
– Ничего, – удивлённо развёл руками Нгусу. – Это просто место, где я мог спокойно пройтись по берегу, выпить в кабаке и сходить в бордель.
– И это всё? – настороженно спросил Ли.
– Всё, – твёрдо ответил Нгусу, не понимая сути этих вопросов.
Поставив сына на палубу, Ли молча поднял саблю гиганта и, взвесив её в руке, неожиданно провернул, сделав несколько рубящих движений, переходящих из одного в другое.
– Тяжёлая, – задумчиво произнёс он, лихо выписывая саблей крылья бабочки.
Именно под этим названием Нгусу знал этот приём. Внимательно глядя на ровные, чистые движения сабли, он ощутил что-то вроде укола ревности. Многие хватались за рукоять его любимицы, но очень скоро возвращали, понимая, что не могут удержать её.
Но в этот раз всё было не так. Этот крепкий, жилистый мужчина играл с его саблей так, словно она срослась с его широкой ладонью. Даже свист, издаваемый ею, был сродни тому звуку, что раздавался, когда с ней играл сам Нгусу.
– Похоже, ты и сам мастер такого боя, – нехотя проворчал гигант.
– Нет, – неожиданно ответил Ли, и стоявшие рядом подростки удивлённо переглянулись. – Я умею многое, но сабельный бой не моя стезя. Я лучше сражаюсь голыми руками.
– Ты это серьёзно? – окончательно растерялся Нгусу.
От этого хранителя он ожидал многого, но не такого признания. Ведь то, что он только что сделал, означало, что он даёт своему противнику оружие против самого себя. Это для Нгусу было дико и непонятно.
– Серьёзно, пират, – усмехнулся в ответ Ли, неожиданно останавливаясь.
– Меня зовут Нгусу, – ответил гигант, закладывая большие пальцы рук за пряжку широкого пояса.
– А меня Ли. Но все в долине зовут меня мастер или хранитель. Выбирай сам, что тебе больше нравится.
– Пожалуй, хранитель. Это мне более привычно, – подумав, ответил Нгусу. – Так что ты со мной сделаешь?
– Ещё не решил. Мы идём в бухту Печали. Мне надоело жить и бояться нападений. Я решил показать всем в этой пустыне, что со мной лучше не ссориться. Мне надоели дикие стаи Железных Волков, Мне надоели пираты, мне надоели тупые шерифы, которые только и могут, что обдирать людей и выбрасывать их из городов, обрекая на голодную смерть. Мне всё это надоело. Мы разнесём вашу бухту. Оставим от неё одни руины, чтобы все знали, что бывает с теми, кто рискнёт напасть на мою долину. И от того, как ты себя поведёшь во время атаки, будет зависеть и моё отношение к тебе, – жёстко пояснил Ли.
Смущённо проведя ладонью по голове, Нгусу пожал плечами и, кивнув, ответил:
– По большому счёту, мне глубоко наплевать, что будет с теми ублюдками, что сидят в бухте. И ещё больше мне наплевать на тех, кто обслуживает хозяев бухты. Но мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них увидел меня на палубе твоего корабля. Сам понимаешь, это не очень-то правильно. Ушёл с эскадрой, а вернулся с теми, кого должен был убить.
– Хорошо. Во время боя будешь сидеть в трюме. Под охраной, – принял решение Ли.
Неопределённо пожав плечами, Нгусу покорно позволил надеть на себя цепь и отправился следом за своим конвоиром. Проводив его задумчивым взглядом, Ли повернулся к своему экипажу и, усмехнувшись, сказал:
– Полный ход. Мы должны налететь на их базу как ураган.
– Мастер, вы и правда собираетесь устроить настоящую войну? – растерянно спросил старшина боевой группы.
– Да. Мы заставим их уважать нас, – рыкнул в ответ Ли.
Услышавшие это механики из команды корабля бегом бросились к управлению, и огромный мотор мощно взревел. Корабль стремительно набрал ход, унося команду мстителей к бухте Печали.
На рассвете следующего дня в бухту Печали ворвалась странная жёлтая молния и, резко сбросив ход, моментально окуталась непонятными клубами дыма. Следом за этим над акваторией раздалось громкое шипение, перешедшее в звонкий свист. Из клубов дыма вылетели странные длинные предметы и, поднявшись в воздух, понеслись сразу ко всем судам, находившимся в бухте.
Стоявшие на вахте пираты растерянно наблюдали за происходящим, не понимая, что всё это значит. А уже меньше чем через минуту поднимать тревогу было поздно. Выпущенные странным кораблём снаряды достигли своих целей, и в бухте начался ад.
В одну минуту было уничтожено больше сорока пиратских судов. Услышав грохот, пираты остававшиеся на берегу, начали выскакивать на улицы города, кто в чём. Многие выбегали, в чём мать родила, но сжимая в руках оружие. Но делать что-либо было уже поздно.
Выпустив ракеты, необычный корабль быстро подошёл к берегу, и на песок пляжа начали выскакивать вооружённые автоматическим оружием люди. Растерянные пираты падали под ударами тяжёлых пуль, так и не сообразив, кто их убивает. С борта корабля снова выстрелили непонятным оружием, и все строения в долине, кроме двухэтажного борделя, объялись пламенем.
Нападавших поддержали пулемётным огнём с борта корабля, и вскоре от пиратской базы остались одни воспоминания. Выживших пиратов подростки ударами прикладов сгоняли на берег. Из рабских загонов вывели всех рабов, а бордель просто сожгли, как только освободили всех девушек.
Охрану у въезда в долину уничтожили двумя взрывами ракет из гранатомётов. Подростки быстро добили всех раненых и, собрав немногих оставшихся в живых на пляже, окружили их сплошным кольцом огнестрельного оружия. В нескольких десятках шагов от пленных были собраны все бывшие рабы.
Обведя их долгим задумчивым взглядом, Ли повернулся к пиратам и, подумав, сказал:
– Вы все долгие годы убивали и грабили простых людей. Тех, кто хотел только одного. Спокойной жизни. Вы отнимали у них последнее, обрекая на голодную смерть. Вы продавали их в рабство, разлучая родителей и детей, мужей и жён. Вам было наплевать на их чувства и желания. Я не хотел этой войны, но вы сами вынудили меня начать её. Вы все виновны во всех этих делах и умрёте. Если кто-то хочет помолиться или что-то сказать, я жду.
– Слушай мут, я не знаю, кто ты и чем тебе так сильно насолили пираты, но зачем становиться монстром? – быстро выступил вперёд немолодой пират, зажимая окровавленной тряпкой постреленное плечо. – Ты и так победил. Мы все это поняли. Ты отнял у нас всё. Так оставь нам хотя бы жизнь.
– А зачем? – неожиданно спросил Ли. – Чтобы вы снова начали грабить и убивать? Чтобы очухавшись после сегодняшнего, вы начали всё сначала? Нет. Этого не будет.
– Но ведь ты не похож на нас. Ты не пират и не дикий, – испуганно завопил пират.
– Хватит! – резко оборвал его Ли. – Я не собираюсь торговаться с тобой. Огонь! – как удар хлыста прозвучал приказ, и два десятка автоматических винтовок заговорили разом.
Из толпы бывших рабов раздались истеричные выкрики. Не оглядываясь, Ли поднялся на борт корабля и, подойдя к старшине боевой группы, сказал:
– Собирай ребят. Уходим домой.
Кивнув, парень быстро спустился на пляж и, вскинув голову, издал долгий протяжный вой. С разных сторон бухты ему ответили таким же звуком, и вскоре к кораблю стали подходить группы подростков, неся на себе найденное оружие и боеприпасы.
– Эй, а как же мы? – растерянно спросила одна из девушек, которых подростки вывели из борделя.
– Это ваша жизнь. И бухта теперь тоже ваша. Хотите, живите здесь, хотите, возвращайтесь к своим семьям, – пожал плечами Ли.
– А если мне некуда идти? – спросила девушка. – Я же не выживу в этой пустыне. Что я умею? Только быстро раздвигать ноги по первой команде. Забери нас с собой.
– В нашей долине нет борделя, – ответил Ли.
– В любом случае, вы хоть защитить нас можете и с голоду подохнуть не дадите. А здесь что? Одни развалины, – продолжала настаивать девушка.
Ли посмотрел на стоящих рядом подростков и, разведя руками, спросил:
– Кто ещё так думает?
Толпа освобождённых рабов загудела, оживлённо обсуждая своё положение. Вскоре они разделились на две группы. Первая под руководством своих мужчин решила уходить в пустыню, чтобы начать жизнь сначала. Вторая, большинство из которых были женщинами, решительно направилась к кораблю.
– Мы едем с вами, – просто сказала девушка, затеявшая весь этот разговор, с надеждой глядя на Ли.
– Но ведь большинство из вас чистые, – удивлённо ответил Ли.
– Ну и что? Что из того, что мы чистые? Нас в рабстве держали именно чистые, а освободили муты. Мы едем с вами.
– Тогда вы должны знать несколько правил. В долине нет борделей. Там работают все, а самое главное, за любое предательство наказание только одно. Смерть. Вы всё ещё хотите ехать?
– Лучше уж ковыряться на грядках под охраной настоящих бойцов, чем обслуживать грязных подонков за кусок хлеба и глоток воды, – решительно ответила девушка и, закинув за плечо толстую русую косу, направилась к трапу.
Недоумённо пожав плечами, Ли повернулся к своему помощнику и тихо сказал:
– Размести их где-нибудь, чтобы под ногами не путались, и уходим отсюда.
С усмешкой кивнув головой, парень подозвал свою команду и принялся быстро отдавать распоряжения. Тем временем бывшая рабыня из борделя, что завела весь этот разговор, подошла вплотную к Ли и пристроившемуся рядом с ним Рею и негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.
Быстро оглянувшись, Ли заглянул в дерзкие голубые глаза девушки и, чуть улыбнувшись, спросил:
– Тебе нужно что-то ещё?
– Хотела спросить, – ответила она, немного смутившись.
– Ну спроси, – со вздохом разрешил Ли.
– Кажется, ты не очень доволен, что мы решили ехать с тобой?
– Я попытался вас освободить, дать возможность начать жить по-другому, а вы снова пытаетесь залезть в кабалу, – пожал плечами Ли.
– О какой кабале ты толкуешь? – удивилась девушка.
– Жизнь в нашей долине не такая уж лёгкая, как это может показаться вначале. Я уже сказал, у нас работают все. Да и нападают на нас намного чаще, чем ты можешь себе представить.
– Ну, работа – это не самое страшное, что было в моей жизни, – усмехнулась девушка. – По крайней мере, ваша защита нам будет обеспечена. Во всяком случае, мы на это надеемся.
– Защита будет. Но что вы будете там делать? Что вы умеете? – не унимался Ли.
Это были не праздные вопросы. Его огороды и стада могли прокормить строго определённое количество народа. И увеличивать численность проживающих бездумно означало обречь всех на голодное существование. Хотя после постройки полудюжины больших лодок рыбная ловля заметно облегчила им эту задачу, но благодушествовать было рано.
– Что умеем? – задумчиво переспросила девушка. – Да, наверное, всё то, что умеет каждая женщина. Готовить, стирать, убирать, рожать детей, ну и развлекать мужчин, разумеется.
– Негусто, – задумчиво протянул Ли. – А что вы делали до того, как попали в бордель?
– Лично я ходила с отцовскими караванами. Он торговцем был. Некоторые девушки из пастухов. Есть даже дочь одного механика.
– Значит, читать и писать вы умеете, – удовлетворённо кивнул Ли.
– По-твоему, для женщины важно именно это? – лукаво улыбнулась девушка.
– Я же сказал, у нас нет борделей, – отмахнулся Ли, продолжая что-то обдумывать.
– А как же твои ребята?
– Что, мои ребята? – не понял Ли.
– Они согласны с этим?
– Что ты имеешь в виду? – окончательно растерялся Ли.
– Ну как они решают свои личные проблемы?
– В долине много девушек. Ребята сходятся и живут парами. В отдельных домах, – пожал плечами Ли.
– А если кто-то не хочет заводить семью? Что им делать? И потом, ведь девчонок на всех не хватает.
– Откуда ты знаешь? – моментально насторожился Ли.
– Оттуда, – усмехнулась девушка. – Твои бандиты на мне уже всю одежду глазами до дыр протёрли. Аж мягкое место дымится.
Присутствие маленького Рея заставило её аккуратно подбирать выражения, но и без этого Ли давно уже понял, что она права. Похоже, пришло время подумать и о подобных нуждах подростков. Но Ли уже из чистого упрямства продолжал спорить.
– А ты уверена, что и остальные девушки так же думают? И потом, как ты себе это вообще представляешь? Ведь если строить бордель, то вам придётся обслуживать не только моих ребят, но и тех, кто приходит в долину торговать. Иначе проблем не избежать.
– И ладно, – весело усмехнулась она в ответ, – работа есть работа. А если поставить дело по-умному, то мы и сами себя прокормим, да ещё с прибытком будем.
– В каком смысле? – не понял Ли.
– В прямом. Твои ребята получают всё только за еду и охрану, а торговцы и все остальные – за плату. В общем, если дашь нам возможность сделать всё самим, не пожалеешь, – решительно пообещала девушка.
– Ну не знаю, – пожал плечами Ли. – Скажу честно, я всегда был против таких заведений.
– Это ещё почему?
– Везде, где я сталкивался с подобными домами, девушек держали насильно. Они были рабынями. А рабство я ненавижу.
– Правильно. Вот поэтому я и говорю, дай нам возможность сделать всё самим. От тебя требуется только одно. Охрана и кормёжка. Да и то, еда лишь на первое время. Дальше мы и сами себя прокормим. Вся разница в том, что здесь мы будем работать сами. И сами будем решать, кого принимать, а кого нет. И какую плату назначать тоже мы решать будем.
– Ладно. Вернёмся в долину, а там посмотрим, – вздохнул Ли, так и не придя к окончательному решению.
Сообразив, что большего не добьется, девушка вздохнула и, опустив глаза, удивлённо спросила, глядя на внимательно слушавшего их разговор Рея:
– А это кто такой?
– Мой сын, Рей.
– И ты таскаешь такого малыша на подобные бойни?
За этот вопрос она моментально получила весьма чувствительный удар по голени. В следующий момент, стоило ей только согнуться, чтобы ухватиться за ушибленную ногу, маленький кулачок с размаху врезался ей в челюсть. Не удержавшись на ногах, она плюхнулась на пятую точку, а не ожидавший такой агрессии Ли едва успел подхватить на руки сына, нацелившегося добавить ей ногой.
– Ты что творишь, паршивец?! – возмущённо спросил он, встряхивая сына.
– Сама она малыш! Дура! – возмущённо завопил Рей, пытаясь добраться до обидчицы.
– А ну прекрати! – рявкнул в ответ Ли. – Я тебе сколько раз повторял, что женщин не бьют?
– Я её сейчас вообще убью! – завопил мальчишка, продолжая вырываться.
– Рей! Ещё одна выходка, и будешь сидеть в своей комнате безвылазно. И в пустыню больше со мной не пойдёшь, – пригрозил Ли, не выпуская сына.
Разом угомонившись, Рей насупился и, мрачно посмотрев на сидевшую на палубе противницу, проворчал:
– Я от целого корабля пиратов сбежал. И самого Крека не испугался, а она меня малышом обзывает!
– Но она-то этого не знала, – продолжал увещевать его Ли.
– Ты про какого Крека говоришь, парень? – растерянно спросила девушка, даже не делая попыток подняться.
– Про командира пиратов, у которого очень много кораблей было, – мрачно проворчал Рей.
– Святые боги! А там-то ты как оказался? – не поверила она.
– Крек похитил его, – нехотя пояснил Ли, поставив сына на палубу.
– Поэтому вы пришли сюда, – закончила его мысль она. – А где теперь сам Крек?
– На дне, – коротко ответил Ли.
– Что, вся эскадра? – не поверила она.
– Вся, – ответил вместо Ли Рей.
– Похоже, мы не прогадали, – задумчиво проворчала девушка, медленно поднимаясь на ноги.
– Извини, – тихо проговорил Ли, отпуская сына. – Не знаю, что это на него нашло.
Развернувшись, обиженный до глубины души Рей ушёл к другому борту.
– Сама виновата, – усмехнулась в ответ девушка, потирая челюсть. – Думать надо, когда рот разеваешь.
– Надеюсь, тебе не очень сильно досталось? – растерянно спросил Ли.
Ему было очень неудобно перед ней за выходку сына.
– Терпимо. Бывало, и сильнее попадало, – усмехнулась она. – Хотела бы я знать, где он так лихо драться научился? Маленький ведь ещё, – добавила она, предварительно оглянувшись, чтобы убедиться, что Рей далеко и не может её услышать.
– Я научил, – вздохнув, признался Ли.
– Тогда всё ясно, – усмехнулась девушка и, развернувшись, отправилась к своим подругам.
Пока они говорили, подростки успели погрузить на корабль все наскоро собранные трофеи и разогнать по углам всех собравшихся ехать в долину. Подойдя к Ли, старшина бойцов быстро доложил о готовности корабля к возвращению. Кивнув, Ли приказал запускать двигатель.
Над акваторией бухты раздался рокот мощного мотора, и растерянные пассажиры начали удивлённо переглядываться. Рулевой плавно увеличил обороты, и железное чудо легко отошло от берега. Выведя корабль в море, паренёк у штурвала увеличил обороты, и пассажиры дружно ахнули. Скорость железного корабля была впечатляющей.
Побродив по палубе, Ли вспомнил ещё про одного пассажира и, подозвав старшину, приказал привести из трюма Нгусу. Огромный пират вышел на палубу и, широко раскинув руки, смачно, от души потянулся. Увидев знаменитого абордажника, бывшие рабы дружно вздрогнули и принялись испуганно жаться поближе к парням с оружием.
Заметив их реакцию, Нгусу криво усмехнулся и, увидев стоящего у борта Ли, решительно направился к нему. Услышав тяжёлые шаги, Ли обернулся и, поманив гиганта поближе, негромко спросил:
– Что мне с тобой делать?
– А что тут сделаешь? – пожал плечами Нгусу. – Подкинь немного товаров для жизни, верни мою малышку и позволь уйти.
– И куда ты пойдёшь? – с усмешкой поинтересовался Ли.
– Пока не знаю, – легко ответил Нгусу. – Побережье большое. Где-нибудь да пристроюсь.
– И чем займёшься? Товары рано или поздно закончатся. Управлять машиной или мотоциклом ты не умеешь, а пешком от побережья далеко не уйдёшь. Да и не сможешь ты в пустыне выжить. И не потому, что попадёшься какой-нибудь банде диких, а потому, что твои лёгкие не приспособлены для такой жизни. Начнёшь кашлять кровью, и вскоре всё кончится. Думаю, это ты и сам знаешь.
– Знаю, – кивнул Нгусу, разом помрачнев. – Но ты ведь говоришь это не просто так. Что ты задумал?
– Если ты и вправду мастер сабельного боя, а не верить в это у меня оснований нет, то ты мог бы остаться в долине. Учить моих бойцов. Как я уже говорил, сам я предпочитаю кулачный бой. В сабельном бою я знаю только азы. Мне действительно нужен мастер, способный научить ребят работать оружием по-настоящему.
– Интересное предложение, – задумчиво отозвался Нгусу. – Я только одного не могу понять. Почему ты вдруг решил поверить мне?
– Не тебе, – покачал головой Ли. – Я верю своему сыну. Не стал бы он защищать тебя, окажись ты полным уродом. Дети такие вещи нутром чуют.
– Даже не знаю, что и сказать, – пробормотал Нгусу.
– Просто прими моё предложение и займись делом. Но учти, предательства я не прощу. Попытаешься променять мою голову на чьи-то товары, сдохнешь. Я не шучу, – твёрдо ответил Ли.
– Верю, хранитель, – так же твёрдо ответил Нгусу.
– И что ты решил?
– Я могу подумать?
– Конечно, я же тебе дело предлагаю, а не в рабство беру, – пожал плечами Ли.
– А дом поможешь построить? – неожиданно спросил Нгусу.
– Конечно. Не селить же тебя рядом с детьми, – спокойно ответил Ли.
– А откуда ты столько про морской народ знаешь?
– Ты забыл, что его мать морская мутка, – с усмешкой ответил Ли, кивнув на сына.
– А ведь и верно, забыл, – смущённо усмехнулся Нгусу, погладив выбритую макушку.
– Странная у тебя привычка – по голове себя гладить, – проворчал Ли.
– Не странная, а старая, – усмехнулся в ответ гигант. – Я совсем мальчишкой был, когда мне впервые голову обрили. У нас так все ходят. Кроме женщин, конечно. Они топлёным жиром волосы смазывают.
– Зачем? – не понял Ли.
– От вшей. Жарко у нас. Вши плодятся так, что заживо съесть могут. Вот мальчишкам и бреют головы. А рукой я привык кожу проверять. От вшей, клещей, ну и других кровопийц. Так привычка и появилась. Знаешь, ты первый, кто на это внимание обратил. Странно, это же мелочь.
– Такая мелочь может многое о человеке сказать, – улыбнулся Ли. – А вообще, откуда ты взялся? Я многих в пустыне видел, но все они отличаются от тебя.
– Хочешь сказать, что никогда не видел по-настоящему чёрных? – удивлённо спросил Нгусу.
– Таких, как ты, нет. Видел, конечно, темнокожих ребят, но настоящих негроидов – не приходилось.
– Понятно, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Те, кого ты встречал здесь, потомки местных чернокожих. Их кровь здорово разбавлена кровью белых. А я родился там, где черные рождаются от чёрных.
– И где же это? – удивился Ли.
– Там, где и должны. В Африке. Там, за много миль отсюда, находится моя родина, – ответил Нгусу, ткнув огромным пальцем в открытое море.
– А сюда-то ты как попал?
– Случайно. Тридцать лет назад на наше поле маиса села огромная железная птица. Люди перепугались, бросились прятаться и уводить детей. Но из неё вышли люди в одинаковой форме и смогли успокоить наших мужчин. Это была военная экспедиция со старого материка. Не спрашивай, что это такое. Не знаю. Они собрали самых старших в деревне и предложили им много товаров в обмен на сирот. Брали только мальчиков. Зачем, они так и не сказали.
Старшие подумали и согласились. Я оказался одним из отданных. Нас погрузили в эту железяку и повезли куда-то. Высадили нас на какой-то базе и передали врачам. Так назывались люди в специальных костюмах. Нас проверили, взяли кровь, накормили, а потом начали что-то с нами делать.
Что именно, я так толком и не понял, скажу только, что это было больно и от всего этого иногда умирали.
Но я выжил. А когда стал постарше, то перестал устраивать врачей. Что-то в моём теле изменилось, и это мешало им. Тогда меня передали команде уборщиков. Всё, что приходило в негодность и требовало уничтожения, свозилось на свалку возле зоны. Надеюсь, что это такое, тебе объяснять не надо?
В ответ Ли молча покачал головой, не желая перебивать рассказчика.
– Хорошо. Там я и познакомился с человеком, который обучил меня сабельному бою. Бывший солдат попал туда, выполняя приказ своих командиров, а выйти уже не мог. Получил слишком большую дозу радиации. Работы на базе было не много, и я регулярно приходил к периметру, учиться. Он меня и грамоте обучил. А потом, когда я узнал, что солдаты собираются лететь на другой континент, за очередной партией мальчишек, я потихоньку забрался в самолёт и спрятался среди ящиков с товарами. На первой же остановке вылез наружу и смылся. Бродил по побережью, питался чем ни попадя. Едва с голоду не подох. Там и малышку свою нашёл. Потом меня нашёл Крек. На корабле я быстро понял, что знаю и умею намного больше, чем командир абордажной группы. Вызвал его на бой, снёс башку и стал командиром абордажной группы. Ну, а потом познакомился с тобой, – с усмешкой закончил Нгусу.
– Твоя история настолько непонятна, что я готов в неё поверить. Странно только одно. Что за люди летают по разным континентам и собирают детей. И что это они с ними делают?
– Не знаю. Я тогда был маленьким и толком ничего не понимал. А когда стал уборщиком, то узнал только одно. Это какая-то группа учёных, сумевших сохранить разные довоенные науки. Они изучали, как радиация изменила что-то там в людях. Насколько я теперь могу судить, они пытаются понять, откуда взялись муты и можно ли это как-то исправить.
– Ты сказал самолёт. Что это такое? – задумчиво спросил Ли.
– Самолёт – это та самая железная птица, на которой меня увезли из моей деревни, – грустно вздохнул Нгусу.
– Ты уверен, что это именно самолёт, а не вертолёт?
– Ого! – с заметным уважением отозвался Нгусу. – Похоже, тебе тоже кое-что известно. Нет. Вертолёт я видел. Они использовали эту штуку, чтобы лететь на небольшие расстояния. А то, на чём увезли меня, называлось именно самолёт.
– Ладно. Вернёмся в обитель, пороюсь в библиотеке. Узнаю подробнее.
– А что именно ты хочешь узнать? – не понял Нгусу.
– Понимаешь, вертолёт у меня есть, но вся проблема в том, что использовать его у меня не получается. Мотор плохо работает.
– Не напрягайся. Это всё из-за топлива. В этих машинах специальное топливо используется. То, которым ты заправляешь машины и мотоциклы, не подходит, – наставительно ответил Нгусу.
– Я и сам об этом подумал, – кивнул в ответ Ли. – А откуда ты узнал, что это именно учёные. И как они смогли сохранить науки? Ведь столько лет прошло?!
– Я и сам этому удивился. Но солдат из зоны сказал, что это дети тех, кто успел спрятаться во время войны. Оказывается, до войны были построены специальные убежища, в которые радиация проникнуть не может. И когда началась война, лучших учёных спрятали именно там. У них были такие интересные штуки, с кнопками. Нажимаешь кнопку, а перед тобой буква появляется. Компьютеры, кажется, так они назывались, – сказал Нгусу, по складам произнеся сложное слово.
– Я слышал про эти машины. Точнее, читал, – кивнул в ответ Ли. – В них каким-то образом хранили информацию. Но как они смогли прожить в этих убежищах столько лет?
– Не знаю. Это никто не знал. Солдат сказал, что за эти годы в убежищах сложилась определённая иерархия. Кажется, так это называется. То есть дети учёных стали учёными, а дети солдат солдатами.
– А рабы там были? – мрачно спросил Ли.
– Нет. Солдаты, учёные, работники, рабов не было, – твёрдо ответил Нгусу.
– Значит, иногда они прилетают сюда?
– Однажды были, – кивнул в ответ гигант, – но с тех пор я ни разу не слышал, чтобы о них говорили. Думаю, это был их последний полёт.
– Почему?
– Топливо, – пожал плечами Нгусу. – Какие-то запасы у них были, но бочка бездонной не бывает.
– Это точно, – усмехнулся в ответ Ли, вспомнив про огромные резервуары и длинные ряды железных бочек, спрятанных под скалой обители. – Странная история, – продолжил он, немного помолчав.
– Странная, – тяжело вздохнув, согласился Нгусу. – Только всё, что я тебе рассказал, правда, от первого до последнего слова. Да и какой мне смысл врать? Жизни моей ты не угрожаешь, даже наоборот, дело предложил. А то, что спрашиваешь, верно. Не зная человека, не будешь ему доверять. Так что я сказал правду.
– Так ведь я и не спорю, – вздохнул в ответ Ли. – Но согласись, что в такое сложно поверить. Учёные, которых спрятали ещё во время войны! – Ли удивлённо покачал головой. – Хотел бы я на это посмотреть.
– Не советую, – мрачно ответил Нгусу.
– Почему? – удивился Ли.
– Мутов они сразу сажали в клетки и начинали изучать. Так они называли то, что делали с ними. Не скажу, что это были простые и приятные вещи. Понимаешь, я не знаю, как правильно это объяснить, но крики этих мутов мне долго снились. Да и с теми, кто стоит ниже учёных, они обращались не очень-то вежливо. Соответственно, и солдаты, стоявшие после учёных, особой добротой не отличались. В общем, не самая приятная компания.
– Странно. Я всегда думал, что знания и жестокость не очень-то сочетаются.
– Это потому, что тебе попадались люди, имевшие знания, но вынужденные быть жестокими по необходимости. А на самом деле все люди разные. Я вот пиратом стал, а на самом деле в пытках удовольствие никогда не находил. В этом мире ты или охотник, или дичь. Я и убивать всегда старался сразу. А то, что получалось это не очень красиво, так всё дело в моей малышке. От неё только такие раны и получаются.
– От пули раны тоже не очень красивые, – махнул рукой Ли. – Главное не в этом.
– А в чём? – удивился Нгусу.
– В том, что ты сейчас сказал. Что ты не получаешь удовольствия, причиняя боль другому. А убивать?! Убивать нам всем приходилось. Ты верно сказал. В нашем мире ты либо дичь, либо охотник.
– Слушай, хранитель, а это правда, что ты кулаком можешь человека одним ударом убить? – неожиданно спросил Нгусу.
– Могу, – коротко ответил Ли.
– Научишь? А то в обычной драке я больше на свою силу рассчитываю, – неожиданно попросил Нгусу.
– Можно, конечно. Но всё дело в том, что такими вещами с детства заниматься нужно. Так что на особо большие результаты надеяться сложно.
– Ну, это понятно, – смущённо усмехнулся гигант. – Это я так, чтобы не сразу в лоб бить, а правильно, чтобы человек потом очухаться мог. А то я сдуру как садану, так сразу труп.
– А вот в это я верю безоговорочно, – усмехнулся в ответ Ли, бросив на бывшего пирата оценивающий взгляд. – Силы у тебя на троих хватит.
– Ещё и на четвёртого останется, – кивнул в ответ гигант.
– Ладно. Тогда последняя проверка. Ты в борделе часто бывал?
– Так считай, всё, что добывал, там и оставлял. За исключением того, что в лавку относил. За патроны, – удивлённо ответил Нгусу.
– Хорошо. Тогда послушаем, что про тебя тамошние рабыни скажут, – усмехнулся Ли.
Недоумённо пожав огромными плечами, Нгусу сложил руки на груди и приготовился ждать, что будет дальше. Подозвав к себе старшину, Ли приказал собрать на палубе всех девушек из борделя. Вскоре стайка из тридцати с лишним женщин стояла посреди палубы, настороженно рассматривая двух могучих мужчин.
Шагнув вперёд, Ли обвёл их взглядом и, мысленно усмехнувшись, сказал:
– Я позвал вас, чтобы задать только один вопрос. Вы все работали в борделе и имели дело с этим человеком. Я хочу знать, как он себя вёл? Не в подробностях, конечно, – быстро добавил Ли, – а так, в общих чертах. Бил кого-то, обижал или просто получал своё и уходил. Но только про него. Все остальные меня не интересуют, – закончил Ли, понимая, что если дать им волю, они припомнят всех своих клиентов.
Удивлённо переглянувшись, девушки принялись смущённо пожимать плечами и перетаптываться с ноги на ногу. Их заводила, что уговорила Ли взять их всех с собой, быстро оглянулась на своих подруг и, убедившись, что говорить никто из них не собирается, решилась:
– Да все мы его знаем. Здоровенный, конечно, бугай, но не злой. Не помню, чтобы он кого-то ударил или заставлял что-то особо противное делать. Всё как у всех. Иногда даже маленькие подарки девочкам оставлял. Леденцы там или сахар. Нет, ничего плохого сказать не могу, – решительно закончила она.
Стоявшие за её спиной девушки дружно закивали головами. Кивнув в ответ, Ли велел им возвращаться на свои места и, развернувшись, снова встал рядом с Нгусу.
– Ну, и зачем это было нужно? – удивлённо спросил тот.
– Чтобы получше тебя узнать. Понимаешь, когда человек расслабляется и чувствует себя в безопасности, то начинает вести себя так, как требует его натура. Если бы они сказали, что причинял им боль или требовал чего-то отвратительного, я сразу бы понял, что всё, что ты мне рассказал, было враньём.
– Так ведь вкусы-то у всех разные, – развёл руками Нгусу. – Вот у нас в экипаже один стукач был, так он с удовольствием сам в женщину играл. А нравились ему только маленькие мальчики. Пришлось ему шею свернуть, когда он попытался к твоему пареньку сунуться. Повезло, что я в тот момент в трюме был. Когда его увидел, сразу понял, зачем он пришёл.
– А не врёшь? – мрачно спросил Ли, играя желваками на скулах.
– Парня своего спроси, – пожал плечами Нгусу. – Он тебе много чего интересного рассказать может. И про урода этого, и про бульшарка.
– А чего сам не рассказал?
– Не хочу, чтобы ты думал, будто я хочу такими рассказами к тебе в доверие втереться. Я это я. Такой, какой есть. А поверить или нет, тебе решать.
– Ладно. Пойдём тогда, каф выпьем.
– А что это такое? – удивлённо спросил Нгусу.
– Напиток такой.
– Спиртное? – оживился гигант.
– Нет, но бодрит хорошо, – рассмеялся в ответ Ли.
Они спустились вниз, где подростки из экипажа отвели для мастера отдельное помещение. Вызвав одного из подростков, Ли попросил его сварить каф и, позвав в каюту Рея, принялся подробно расспрашивать его о пережитых приключениях. Повествование заняло почти весь остаток дня.
Перескакивая с одного на другое, мальчик взахлёб рассказывал обо всём, что с ним приключилось. Внимательно выслушав сына, Ли разрешил ему выйти на палубу, к штурвалу. Проводив его взглядом, Ли помолчал и, посмотрев на молча сидящего на полу Нгусу, спросил:
– Почему ты решил ему помочь?
– Не знаю, – пожал плечами Нгусу. – Может, потому что мне понравилось, как он себя на корабле повёл, а может потому, что сам хочу семью иметь. Не знаю.
– Странный ответ, но, по крайней мере, честный, – усмехнулся Ли. – Но я так и не понял, как твои люди умудрились вывести этого паршивца из долины?
– Старая штука, – с усмешкой отмахнулся Нгусу. – Большое стадо коров медленно бредёт к выходу. Под брюхо одной из них, через грудь привязывается ребёнок. Не сильно. Так, чтобы он, перебирая ногами, шёл сам, но постоянно был под брюхом коровы. Они часто так прячут своих телят в стаде и поэтому не особо беспокоятся. Главное, не гнать стадо быстро. Иначе могут затоптать. Меченая корова движется в середине стада. Доходим до поворота, а потом отвязываем верёвку. Пыль, жара, стадо большое. И захочешь, не увидишь.
– Значит, нужно будет приказать, чтобы выпускали стада по одному животному, – задумчиво отозвался Ли. – Ладно, если решишь остаться в долине, я буду только рад. Сильные люди нам нужны.
– А чего тут решать, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Ты всё правильно сказал. За двадцать лет в море я настолько отвык от жизни в пустыне, что просто не смогу там выжить. А искать чего-то непонятного, просто глупо. Я принимаю твоё предложение.
– Надеюсь, мне не придётся жалеть об этом, – сказал Ли, протягивая ему руку.
– Не пожалеешь, – твёрдо ответил Нгусу, пожимая протянутую ладонь.
Корабль вошёл в бухту обители на четвёртый день, после разгрома пиратской базы. Подростки принялись весело выгружать трофеи, а Ли, с сыном на руках, бегом отправился в обитель. Но как он не спешил, новость об их возвращении успела долететь раньше.
Обрадованная Юста перехватила их прямо на площадке, у лестницы. Увидев мать, Рей вихрем слетел с плеч отца, на которых благополучно доехал на самый верх скалы, и с воплем: «Мама!» – повис на шее у Юсты. Прижав сына к груди, девушка смеялась и плакала одновременно.
С улыбкой смотревший на это действо Ли подошёл к ним и, подхватив на руки обоих, широким шагом направился к своим комнатам. Охнув от неожиданности, Юста обхватила рукой шею мужа. А Рей, взвизгнув от восторга, тут же начал карабкаться ещё выше.
Они ввалились в свои комнаты, и заплаканная Юста помчалась на кухню, готовить обед для своих мужчин. Усевшись в кресло, Ли устало вытянул ноги и собрался было как следует отдохнуть после долгого перехода, как входная дверь распахнулась, и на пороге появились все остававшиеся старшины, сопровождавшие Кали.
В комнату они рискнули войти только после того, как пантера тщательно вылизала лицо Ли. Покончив с этим ритуалом, она улеглась рядом с креслом, и старшины, подойдя поближе, принялись поочерёдно докладывать ему о делах в долине. Внимательно выслушав ребят, Ли удовлетворённо кивнул и, дав несколько полезных советов, попросил оставить его в покое до завтра.
Дружно закивав головами, старшины вышли и Ли, поднявшись, отправился на кухню, к жене. Подойдя к Юсте сзади, Ли обнял жену и, уткнувшись носом в её макушку, замер. Сдвинув сковороду с мясом в сторону, чтобы жаркое не сгорело, девушка прижалась спиной к груди мужа и, глубоко вздохнув, тихо сказала:
– Не знаю, как тебе это удалось, но за то, что ты сделал, я готова молиться тебе, как морским богам. Ты вырвал нашего сына из рук пиратов. Скажу честно, я уже простилась с ним. Особенно после того, как узнала их капитана.
– Никогда не считай себя проигравшей, пока бой не закончился, – прошептал Ли, прижимая её к себе. – И даже когда он закончился, главное, что ты жива, а значит, всё ещё впереди. Всё заканчивается только со смертью. Вот смерть исправить точно нельзя. Главное, верить и надеяться.
– Теперь я могу верить только в тебя. Я всегда в тебя верила, но теперь я даже не знаю, как это всё выразить. Как сказать, – растерянно прошептала девушка.
– Вот и не говори ничего, – улыбнулся Ли, глубже зарываясь носом в роскошную гриву жены.
Именно за её роскошные длинные волосы он прозвал её русалкой. Они замерли молча, думая о будущем. Неожиданно, вспомнив, кого ещё он привёз из этого похода, Ли непроизвольно напрягся, предчувствуя тяжёлый разговор с женой. Моментально уловив перемену в его настроении, Юста вздрогнула и, развернувшись, тихо спросила:
– Что-то не так?
– Нет. Просто кое-что вспомнил, – ответил Ли с некоторым смущением.
– Говори уж, молчун, – усмехнулась Юста, заглядывая ему в глаза.
– Мне пришлось привезти из бухты Печали кучу девушек. Они решили ехать с нами и устроить в долине бордель, – решительно проговорил Ли после короткой паузы.
– Ну и что? – удивлённо пожала плечами Юста.
– И ты не собираешься устраивать по этому поводу скандал? – растерялся Ли. – Когда я долго разговаривал с женщиной, умеющей ткать ткани, ты мне чуть глаза не выцарапала. А сейчас спокойно пожимаешь плечами?
– Перестань, – недовольно поморщилась Юста, легонько стукнув его кулачком по груди. – Я уже много раз извинилась за тот случай. И объяснила тебе, что со мной такое иногда бывает. А бордель – это даже хорошо. Твои ребятки заметно подросли, и в долине стали появляться проблемы из-за девушек. Пока это всё происходит тихо, но такие вещи не могут держаться в тайне долго. Так что твоя затея оказалась очень вовремя.
– Это не моя затея, – с улыбкой, покачал головой Ли. – Просто всё так сложилось. И ещё, один из тех, кто ходил с Креком в одной команде, решил остаться в нашей долине.
– Пират?! – испуганно спросила Юста.
– Да. Командир абордажной группы. Нгусу. Огромный чёрный мужик, который носит саблю не на поясе, а за спиной.
– Я помню его, – тихо ответила Юста, – но почему ты позволил ему это? Почему согласился, чтобы пират жил в нашей долине?
– Он заботился о нашем сыне, там, на корабле. И только благодаря этому с Реем ничего не случилось. Он спас его.
– Сначала украв, – решительно ответила Юста.
– Да. Но он был не один и выполнял приказ. А умение добиваться исполнения своих приказов, обязательно для любого командира. А ещё я решил, что такого человека лучше всего держать рядом с собой, чтобы постоянно был на глазах. Знаешь, как говорят, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
– Откуда ты знаешь, что он действительно спас Рея? – настороженно спросила Юста.
– Рей рассказал. Он ещё маленький и не всё понимает, но в основных деталях всё сходится, – осторожно ответил Ли.
– Что ещё ты скрываешь? – неожиданно спросила Юста.
– Это всё. Но я хочу, чтобы ты понаблюдала за ним со стороны. Есть много вещей, которые женщина замечает, а мужчина пропускает. Присмотри за ним. И главное, помни, он не такой уж и плохой. Знаешь, Рей даже привязался к нему. И, похоже, это обоюдно.
– Ты хочешь сказать, что какой-то пират может испытывать добрые чувства к ребёнку?
– Звучит, конечно, дико, но это правда, – улыбнулся Ли.
– Я присмотрю за ним, – решительно кивнула Юста. – А знаешь, я, кажется, помню его. Когда пираты захватили наш корабль, он стоял в стороне и просто наблюдал, как остальные нас связывают и насилуют. Он даже в товарах рыться не стал. Помню, я тогда даже удивилась.
– После такого, ты ещё могла чему-то удивляться? – спросил Ли, нежно целую жену.
– Как это ни странно, но я словно отключилась. Было такое впечатление, что я смотрю на всё это со стороны. Что именно случилось, я поняла только через два дня. Вот тогда-то и поревела всласть, – ответила Юста, зябко передёрнув плечами от воспоминаний и крепче прижимаясь к мужу.
– Ну, будем надеяться, что мы говорим об одном человеке, – вздохнул Ли.
Дверь на кухню отворилась, и в проёме показалась лукавая рожица Рея. Окинув кухню быстрым взглядом, сорванец скривился и, посмотрев на родителей, поворчал:
– Опять целуетесь? Мам, я есть хочу. Потом лизаться будете.
– Вот паршивец, – рассмеялся Ли, нехотя разжимая руки. – Ты, малыш, лучше научись выбирать выражения при родителях, а то я могу однажды не удержаться и всыпать тебе как следует.
– Ну вот. Началось, – вздохнул Рей и, кивнув в ответ, буркнул: – Извини, пап. Больше не буду.
– Похоже, приятель, после своего маленького приключения ты начал очень сильно задирать нос. Смотри, чтобы тебя по нему не щёлкнули, – сказал Ли, пряча улыбку в уголках губ. – А чтобы ты не очень задирался, я скажу тебе одну вещь. Твоя мама бывала на том же самом корабле, что и ты. И даже знает твоего приятеля Нгусу.
– Мама, это правда? – удивлённо повернулся к Рей к Юсте.
– Разве отец тебе когда-нибудь врал? – спросила Юста в ответ.
– Нет, – покачал головой сорванец после короткого раздумья.
– Тогда к чему такой вопрос? – пожала она плечами.
– Пап, а можно я поеду с тобой на осмотр долины? – тут же переключился Рей.
– Мал ещё, – коротко ответил Ли.
– Да, значит, как с пиратами драться, не маленький, а как на осмотр, маленький? – заныл Рей, но Ли был непреклонен.
– Да, мал. Вспомни, как именно ты оказался на пиратском корабле? Ты позволил пиратам уговорить себя и вывести из долины, считая, что это очень забавно. И даже не подумав, что от этого могут пострадать другие. А прежде всего твои родители. Позволив себе такую выходку, ты сам доказал нам, что ещё мал и нуждаешься в постоянном присмотре, – решительно проговорил он, незаметно делая Юсте знак не вмешиваться.
Мрачно насупившись, Рей некоторое время молчал, а потом неожиданно спросил:
– Я что-то не пойму, вы так по мне соскучились или вам просто больше воспитывать некого?
Растерянно переглянувшись, оба родителя дружно расхохотались. С этого момента жизнь в долине перешла в мирное русло. Убедившись, что в обители всё идёт своим чередом, Ли отправился в долину. Подростки уже успели построить мастерскую для художника и теперь заложили фундамент для мастерской картографа.
Решено было начать с мастерских, ведь работа в долине всегда была важнее, чем место для сна. Именно так ребята относились к своим домам. Им безусловно нравилось каждый день возвращаться в свой дом, и они с удовольствием играли в эту игру. Но по-настоящему, они чувствовали себя дома именно в мастерских.
Это напоминало им о прежней жизни. Той, в которой они жили со своими родителями. У некоторых подростков уже появились дети, и теперь, юные мамаши с важным видом встречались у торгового дома и часами обсуждали детские проблемы.
Наткнувшись на такую сходку, Ли вылез из машины и, задав им несколько вопросов, отправился дальше. Известие о строительстве в долине борделя молодые женщины встретили с восхитительным равнодушием. Это даже удивило Ли, ведь больше всего он боялся именно женского бунта.
Объехав всю долину по периметру, Ли вернулся в обитель и с головой погрузился в новые мирные дела. Вскоре в бухту пришли морские муты, и жизнь снова забила ключом. В этом ритме они прожили ровно год.

* * *

Мечтавший о семье и детях Нгусу умудрился найти себе подругу уже через неделю после приезда в бухту обители. Юная девушка из бывших рабынь, которую Ли в своё время отбил у торговцев живым товаром, была по цвету кожи чуть светлее самого Нгусу. Чем и покорила сердце гиганта. Выделив парочке один из новых домов, Ли с удивлением наблюдал, как огромный пират спешит вечером в своё новое жилище. Ещё через три месяца счастливый до розовых соплей Нгусу по секрету сообщил Ли, что вскоре станет отцом.
Сделав его инструктором по сабельному бою, Ли загрузил бывшего пирата работой по самую макушку. Ему пришлось начинать всё с самого начала. От изготовления сабель.
Полтора месяца все кузнецы долины с проклятьями калили и ковали старые рессорные листы, изготавливая оружие по чертежам картографа. Именно он, как человек, умеющий хорошо и точно рисовать, был вынужден забросить все дела и тщательно вычертить то, что требовалось Нгусу. Кроме того, каждая сабля делалась по руке своему будущему владельцу.
Очень скоро вся боевая группа подростков щеголяла друг перед другом огромным количеством синяков и ссадин, полученных во время обучения. Не обходилось и без переломов, за что Ли, вызвав бывшего пирата в обитель, попытался жёстко отчитать. Задумчиво проведя ладонью по голове, Нгусу смущённо пожал плечами и прогудел в ответ:
– Дружище, я, конечно, понимаю, что они дети и всё такое, но как ты представляешь себе обучение оружному бою без синяков?
– Да плевать мне на синяки. У парня рука сломана. А это значит, что он как минимум на три месяца выбыл из строя. Вот что меня волнует, – огрызнулся в ответ Ли.
– Ну это да, – кивнул в ответ Нгусу. – Только ведь сам знаешь, за ними не усмотришь. Как войдут в раж, так только подзатыльниками остановить можно.
– У тебя голос страшнее подзатыльника, – усмехнулся Ли.
– Ладно, – рассмеялся Нгусу, – постараюсь больше не допускать серьезных травм, но обещать ничего не могу.
– А ты очень сильно постарайся, – ответил Ли.
После этого разговора Ли начал регулярно посещать занятия своих боевиков, чтобы в нужный момент своим рыком остановить особо увлёкшихся. Одновременно с этим Нгусу и сам стал учеником. После очередного напоминания Ли устроил ему показательную трёпку на кулаках.
Едва придя в себя после очередного нокаута, Нгусу вцепился в него мёртвой хваткой, требуя научить нескольким приёмам рукопашного боя. И теперь регулярно проделывал комплекс базовых упражнений вместе со своими учениками.
Многие подростки удивлялись старательности огромного боевика, не понимая, зачем ему это нужно. Однажды один из ребят, не сдержав любопытства, напрямик спросил Нгусу, зачем ему это нужно. Ведь при его силе и выносливости он и так может справиться практически с любым противником. В ответ Нгусу внимательно посмотрел на парнишку и, вздохнув, ответил:
– Ты видел, как хранитель отделал меня в тот раз?
– Ну да, – растерянно ответил парень.
– А ты заметил, что ни сила, ни выносливость мне так и не помогли?
– Да, – продолжал недоумевать парень.
– А всё потому, что я и понятия не имел, куда он ударит в следующий момент. Понимаешь, я привык наблюдать за глазами противника, а не следить за его мышцами. Потому и получил по первое число. Ну а теперь представь. Мне пришлось столкнуться с противником, который умеет что-то подобное, а моей малышки при мне нет. И что будет?
– Вас просто убьют, – задумчиво отозвался парень.
– Вот именно, – тяжело вздохнул Нгусу, начиная повторять очередную связку.
Внимательно выслушав ответ огромного пирата, подростки задумчиво переглянулись и взялись за изучение рукопашного боя с удвоенной силой. Заметив их рвение, Ли, недолго думая, увеличил нагрузки. В итоге по своим комнатам в обители, подростки расползались, едва переставляя ноги.
Их спокойная, размеренная жизнь была прервана неожиданным появлением большого каравана автомобилей. Эта процессия появилась в пустыне после полудня. Дежурная группа моментально передала весть в обитель, использовав зеркала. К тому времени, когда караван приблизился к воротам, вся боевая группа уже была там.
Быстро поднявшись на наблюдательный пост, Ли вскинул бинокль и, внимательно осмотрев приближающиеся машины, удивлённо проворчал:
– Очень интересно. Эти грузовики, можно сказать, новые. Самое интересное, что все машины дизельные. Ишь как воют.
Последнее замечание относилось к звуку работы приближающихся моторов. На высоких оборотах они действительно завывали. Чем вооружены пришельцы, Ли так и не смог разглядеть. Восемь грузовиков, в которых могла разместиться куча народу, могли оказаться и врагами, и торговцами. На всякий случай, Ли приказал приготовить ручные гранатомёты.
Подкатив к воротам, головная машина остановилась, и из кабины вылез высокий, мускулистый мужчина с жёстким, словно вырубленным из камня лицом. Внимательно осмотрев преграждавшие проезд ворота, мужчина вскинул голову и, заметив направленные на него стволы автоматов, громко спросил:
– Это и есть долина обители?
– А кто об этом спрашивает? – вопросом на вопрос ответил Ли, не поднимаясь из-за камня.
– Мы торговцы. Приехали в город чистых торговать, а там ничего, кроме кучки полуголодных болванов. Пришлось искать новое место. Проходившие мимо кочевники подсказали, куда нужно ехать, и мы решили попробовать, – спокойно ответил мужчина, продолжая вглядываться в окружающие скалы.
– Это долина обители. Но чем вы собираетесь торговать?
– У нас есть запчасти, консервы и девки. Нам нужны патроны и бензин.
– Ни то ни другое мы не продаём. А девки нас тем более не интересуют, – решительно ответил Ли.
Ему не нравился ни этот караван, ни этот мужчина. Было в этом караване что-то, что очень его настораживало.
– Может, ты всё-таки спустишься сюда и сам посмотришь на наши товары? – продолжал настаивать приезжий.
– Я уже услышал всё, что хотел. Нам это не интересно, – решительно подвёл под разговором черту Ли.
– Ты очень упрям, хранитель, – с кривой усмешкой сказал мужчина.
– Ты знаешь меня? – насторожился Ли.
– Кочевники всё рассказали мне про вашу долину. И теперь я знаю, что ты единственный в этой долине, кто может вот так запросто отказаться от торгового каравана.
– Что ещё они тебе рассказали? – мрачно спросил Ли.
– Всё, что мне нужно было узнать, – ответил приезжий.
– И что с ними стало потом? – не удержался от сарказма Ли.
– Бросили в пустыне то, что от них осталось.
– Не очень-то ты добр с людьми, – жёстко усмехнулся Ли.
– Мне нет дела до людей, – небрежно пожал плечами приезжий. – Меня интересует другое.
– И что же это, если не секрет?
– Прежде всего моя торговля. Мне нужны патроны и бензин. Что ты хочешь за них?
– Я же сказал, меня твои товары не интересуют, – решительно отозвался Ли.
– Но тогда тебя, возможно, заинтересуют жизни тех девок, что сидят в кузове одной из моих машин.
– Что ты имеешь в виду? – быстро спросил Ли, делая ребятам знак приготовиться к бою.
– То, что сказал. В кузове одного грузовика сидят сорок девок из мутов. Или ты дашь мне то, что я ищу, или я прикажу расстреливать их по одной, прямо здесь, у тебя на глазах.
– И что? Какое мне дело до каких-то девок? Мои ребята при мне, а отвечать за всех людей в этой пустыне я просто не могу, – ответил Ли, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.
– Ты так не думаешь, – ответил приезжий со странной уверенностью в голосе.
– С чего ты взял? – откровенно удивился Ли.
– Я же сказал, кочевники мне рассказали всё, – с усмешкой, от которой сидевшие рядом с Ли подростки вздрогнули, произнёс приезжий.
Неожиданно в их диалог вмешался Нгусу. Подобравшись к Ли, он тихо прошептал:
– Выпусти к нему меня с малышкой. Попробую пощупать этого говоруна на прочность.
– Это опасно. В машинах могут быть стрелки, – так же тихо прошептал Ли.
– Ничего. Встану так, чтобы оказаться в мёртвой зоне или прикрыться этим торгашом. В крайнем случае, вы меня прикроете из своих пулемётов, – весело усмехнулся Нгусу, и Ли неожиданно понял, что огромный пират нисколько не боится, а наоборот, откровенно получает удовольствие от опасности.
– Сделаем по-другому, – усмехнулся в ответ Ли. – Встань у кабины первой машины и будь готов в любой момент отпрыгнуть под скалу. Дальше не ходи. Потребуй предъявить тебе всех девчонок. Вполне может оказаться так, что их там и нет.
– Понял, – кивнул Нгусу и, широко улыбнувшись, добавил: – Только проследи, чтобы твои стреляльщики в меня не попали. И кстати, что мне делать, если они там всё-таки есть?
– Об этом можешь не беспокоиться. Уж что что, а твою чёрную шкуру трудно перепутать с чьей-то ещё, – рассмеялся в ответ Ли. – А если они есть, попробуем отбить. Хотя, откровенно говоря, думаю, у нас не получится.
Быстро пробежав по узкому карнизу, Нгусу прошёл над воротами и, недолго думая, просто спрыгнул на дорогу перед головным грузовиком. Не ожидавший такого трюка торговец растерянно отшатнулся от огромного тела, ловко, как кошка приземлившегося на дорогу. Огромный Нгусу сделал быстрый кувырок вперёд, гася силу удара, и моментально поднялся на ноги.
Увидев огромного чернокожего, с гигантской саблей за спиной, торговец посмотрев, откуда спрыгнул гигант, удивлённо покачал головой, оценив высоту. Переведя глаза на Нгусу, он заложил большие пальцы рук за широкий кожаный пояс и, качнувшись на носках, мрачно спросил:
– Ну и зачем было всё это делать? Не проще было открыть ворота?
– Не проще, – коротко ответил Нгусу.
– Так зачем ты пришёл? – настороженно проворчал торговец.
– Чтобы убедиться, что у тебя действительно есть девчонки из мутов.
– Они есть.
– Докажи. Прикажи вывести их всех из машины. Я хочу убедиться в этом лично, – твёрдо сказал Нгусу.
– Ты слишком многого хочешь, черный. Я сказал, что они есть, значит, есть, – ответил торговец с угрозой в голосе.
– Я вижу тебя впервые в жизни, а ты хочешь, чтобы я поверил твоему слову? – иронично усмехнулся Нгусу. – Не выйдет. Покажи их или проваливай.
– Хорошо. Но учти, от машины они не отойдут, и всё время будут под прицелом. Если ты что-то задумал, можешь сразу попрощаться с ними. Я прикажу убить их. Всех, – с жестокой решимостью прорычал торговец.
– Девок показывай, – презрительно усмехнулся Нгусу. – И учти, ты сказал, что их ровно сорок. Значит, их должно быть ровно сорок. Я сам пересчитаю. По головам.
Неопределённо хмыкнув, торговец подошёл к кузову передней машины и, заглянув под пропылённый тент, что-то быстро приказал. Из машины выпрыгнули четверо мрачных индивидов и, покосившись на огромного Нгусу, вразвалочку направились к машине, шедшей в середине колонны.
Вскоре послышался грохот открывшегося борта и звон рабских цепей. Потом раздался свист плети, удары и испуганный детский плач. Услышав этот звук, Нгусу насторожился и невольно вздрогнул. С того момента, как он попал в долину, его отношение к детям, и без того достаточно мягкое, резко изменилось.
Бывший пират долгое время старался не выходить из обители без особой на то надобности, боясь столкнуться с кем-то из тех, кого когда-то обездолил. Это чувство было для него новым и непонятным, но он действительно стеснялся своего прошлого.
Из-за машины начали появляться прикованные к длинной цепи за правое запястье девочки от десяти до пятнадцати лет. На шее каждой болтался узкий железный ошейник. Охранники каравана не церемонились с девочками, пинками выбрасывая из кузова рабынь, осмелившихся задержаться перед прыжком на дорогу.
– Это же дети. Твари! – тихо прошипел Нгусу. Последнее относилось к охранникам.
Медленно пройдя вдоль колонны, он встал в нескольких шагах от высаженных из машины рабынь и, мрачно покосившись на главного, громко скомандовал:
– Тихо все!
И без того перепуганные рабыни дружно вздрогнули и замолчали. Только несколько самых маленьких продолжали испуганно всхлипывать. Добившись тишины, Нгусу продолжил:
– Значит так, девочки. Мне нужно вас пересчитать. Те, к браслету которых прикованы концы цепи, начинают медленно расходиться в разные стороны. Вдоль машин, – добавил он, заметив, что караванщик собирается возразить.
Этот приказ вполне соответствовал его требованию, чтобы рабыни не отходили от колонны. Поэтому, немного помолчав, он кивнул своим охранникам и те снова защёлкали плетьми. Быстро разведя девочек в стороны, охранники вытянули цепь по всей длине. Теперь Нгусу мог сам убедиться, что торговец не обманул и девочек ровно сорок.
Пройдя к дальнему концу цепи, Нгусу вздохнул и медленно двинулся в обратную сторону, громко проговаривая порядковый номер каждой девочки.
Дойдя до середины, он сделал вид, что сбился и, недолго думая, вернулся обратно. На этот раз, дойдя до тридцатой, он снова сбился и в очередной раз отправился обратно. Не выдержав, торговец быстро подошёл к нему и, решительно встав у него на пути, прорычал:
– Или позови того, кто умеет считать по-настоящему, или просто запомни. Их ровно сорок.
– А ты меня не торопи и не сбивай. А то я их до вечера не пересчитаю, – невозмутимо отозвался Нгусу и, недолго думая, снова начал счёт.
На этот раз торговец пошёл рядом с ним, контролируя счёт. Нгусу понял, что больше тянуть ему не дадут, и приготовился к драке. Дойдя до самого конца, он удовлетворённо кивнул и, делая вид, что задумчиво потирает макушку, протянул руку к сабле.
Тем временем Ли успел приказать всем своим ребятам, имевшим винтовки с оптическим прицелом, занять боевые позиции и держать охранников на прицеле. Пулемётчики должны были контролировать машины и не дать другим охранникам высунуться.
Неожиданно над скалами прозвучал дикий вой, и в ту же секунду Нгусу начал двигаться. Удар наотмашь отбросил торговца в сторону, а огромная сабля яростным высверком перечеркнула горло обоих стоявших рядом охранников. В воздухе стукнуло два выстрела, и вторая пара охранников рухнула на песок, забрызгав машину мозгами и кровью.
Метнувшись к упавшему торговцу, Нгусу сгрёб его огромной рукой за шиворот кожаной рубашки и, поставив перед собой, прижал саблю к его горлу. Из машин начали выскакивать охранники, но, увидев, в каком плачевном положении находится их предводитель, растерянно замирали.
– Сидеть на местах, или я ему башку снесу! – рявкнул Нгусу, и растерявшиеся охранники замерли. – Девочки, быстро к воротам, – продолжал реветь бывший пират, жёстко встряхивая торговца в руке.
Так и не пришедший в себя до конца торговец твёрдо понимал только одно. Любое неосторожное движение может лишить его головы. Растерявшиеся девочки испуганно затоптались на месте, но Нгусу повторил свой приказ, и рабыня, стоявшая первой в цепи, настороженно двинулась к воротам.
– Быстрее! – рявкнул Нгусу, и перепуганные девочки, гремя железом, припустили бегом.
Продолжая прикрываться телом торговца, Нгусу медленно отступал к долине, одновременно прикрывая девочек. Охранники пытались взять его на прицел, но первый же поднявший винтовку рухнул с простреленной головой.
Добравшись до ворот, которые подростки успели открыть, чтобы впустить рабынь, Нгусу резким толчком отшвырнул торговца обратно на дорогу и прыжком нырнул за скалу. Подростки моментально подняли железные ворота и быстро подпёрли верхний край длинной стальной балкой. Теперь эти ворота нельзя было взять даже тараном.
Быстро поднявшись на скалу, Нгусу с довольным видом вытер свою саблю и, убрав её в ножны, направился к Ли. Усевшись рядом с камнем, из-за которого Ли наблюдал за дорогой, он хлопнул хранителя ладонью по колену и, весело усмехнувшись, сказал:
– Ну, вот и вытащили ребятишек. А ты говорил, не получится.
– Ты ненормальный, но я рад, что тебе всё удалось. Осталось только отогнать этого подонка подальше, – рассмеялся в ответ Ли, похлопав гиганта по бритой голове.
Стукнувшись об машину, оглушённый торговец медленно сполз на песок и теперь сидел перед широким бампером грузовика, раскачиваясь из стороны в сторону, на манер детской игрушки. Очевидно, удар гиганта и столкновение с грузовиком контузили его. Подбежавшие к машине охранники принялись осторожно приводить его в чувство, обливая водой и растирая кисти рук.
Подняв голову, торговец с трудом сфокусировал взгляд на голове Ли, торчавшей из-за камня, и, глотнув воды, хрипло прокричал:
– Ты меня ограбил, хранитель. Я разнесу эту весть по всей пустыне.
– И прослывёшь вруном. Все знают, что я не граблю честных торговцев, но всегда уничтожаю тех, кто торгует рабами. А теперь убирайся отсюда и больше никогда не приходи в эту долину. В следующий раз я тебя убью.
– Ладно, мут. На этот раз твоя взяла, – зло ответил торговец. – Но мы ещё встретимся. Это ещё не конец истории. Ты и твой город исчезнете. Я добьюсь этого.
– Посмотрим, – спокойно отозвался Ли, внимательно отслеживая каждое движение в караване.
С трудом поднявшись на ноги, торговец тяжело опёрся на своих подручных и, злобно посмотрев на запертые ворота, сделал охранникам знак рассаживаться по машинам. Вскарабкавшись на ступеньку кабины грузовика, торговец снова оглянулся на ворота и, скривившись, презрительно сплюнул.
Рассмеявшись в ответ, Ли громко крикнул:
– Побереги слюну, торговец. В пустыне воды всегда не хватает.
Злобно оскалившись, торговец залез в кабину и с силой захлопнул дверцу. Взревели моторы, и колонна, развернувшись, медленно покатила в пустыню. Проводив их взглядом, Ли медленно спустился со скалы и, внимательно разглядев отбитых рабынь, мрачно спросил:
– Ну и где они вас собрали в таком количестве?
И без того перепуганные девочки растерянно переглянулись и медленно попятились назад, инстинктивно стараясь спрятаться за спину стоявшего неподалёку Нгусу.
– Может, не стоит пугать их, хранитель? Они и так перепуганы, – негромко проворчал гигант, смущённо переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деть свои огромные руки.
– Я и не пытаюсь, дружище, – тяжело вздохнул Ли. – Всё дело в том, что одна из них может оказаться шпионкой, которая работает на эту банду.
– С чего ты взял? – растерялся Нгусу.
– Такое уже было, – пожал плечами Ли. – Банда захватила семью, и главарь приказал девчонке ночью открыть ворота. А чтобы сделать это, ей предстояло улечься с караульным и дождаться, когда он уснёт. Они не знали, что в карауле у меня стоят по пять человек. Банда выдала себя, когда, не дождавшись сигнала, попыталась связаться с девчонкой. Поверь, в нашем городе, самый дорогой товар – это доверие.
– Наши семьи убили, – неожиданно сказала одна из девочек постарше.
Выступив вперёд, она посмотрела на Ли с испуганным вызовом и продолжила:
– Эти торговцы ловили нас по дороге. Просто убивали все семьи, на которые натыкались. В живых оставляли только нас. Девочек. Говорили, что если после этого похода кто-то из нас останется жив, то они продадут нас в бордель. Говорили, что в любом случае будут с прибылью.
– И как далеко отсюда были ваши дома? – настороженно спросил Ли.
– Последних девочек забрали две недели назад.
– Они ехали прямо или кружили по дорогам? – продолжал допытываться Ли.
– Кружили, – твёрдо ответила девочка. – Они не знали, где именно находится ваш город. – И помолчав, спросила: – Вы позволите нам остаться или прогоните в пустыню?
– Не говори ерунды, девочка, – растерянно прогудел Нгусу, от удивления делая шаг вперёд и встревоженно глядя на Ли. – Не для того я вас оттуда вытаскивал, чтобы выгнать.
– Это верно, – тяжело вздохнул Ли. – Вытаскивали мы вас не для этого.
– А для чего? – настороженно спросила девочка.
– Не для чего, а почему, – неожиданно ответил ей женский голос, и к стоявшим подошла Джесси.
Обведя девочек быстрым взглядом, она подошла к той, что отвечала за всех и, погладив её по голове, сказала:
– Потому, что это чистый город. Здесь нет рабов. И рабынь, – добавила она, помолчав. – Может, прежде чем устраивать им допрос, вы сначала снимите цепь и накормите их? – повернулась она к Ли.
– Для этого нужно пригнать грузовик. Здесь инструментов нет, – пожал плечами Ли.
– Уже, – коротко ответила Джесси. – Один из ребят примчался в торговый дом на мотоцикле и рассказал, что вы умудрились отбить целую кучу детей. Я взяла грузовик и приехала сюда.
– Ну, тогда поехали отсюда, – обречённо махнул рукой Ли.
– Что-то не так? – насторожилась Джесси.
– Не знаю, – откровенно признался Ли, глядя, как Нгусу осторожно помогает детям забираться в кузов небольшого грузовичка. – Не нравится мне всё это. Не понимаю, зачем они приехали сюда. Судя по всему, они приехали издалека. Но зачем? Что им нужно?
– Давай приведём девочек в чувство, а потом как следует расспросим, – тихо предложила Джесси. – Я и сама не всё понимаю.
– Что например? – быстро спросил Ли.
– Зачем было собирать столько девочек, если они знали, что сюда не пускают работорговцев? И зачем вообще было это делать?
– Вот и я не понимаю, – кивнул в ответ Ли.
Усевшись за руль, он запустил двигатель и, дождавшись, когда усядется Джесси, вдавил педаль газа в пол. Уже через полчаса Джесси, при помощи собравшихся здесь же подростков, грела воду для мытья и вовсю распоряжалась, где и сколько готовить. Торговый дом был только её вотчиной. Даже Ли старался не вмешиваться в эту кухню, понимая, что в торговле смыслит ровно половину от того, что известно девушке.
Присев в сторонке, он мрачно раздумывал, как и чем прокормить такую ораву ребят, когда рядом с ним тяжело опустился Нгусу. Помолчав, гигант привычным жестом провёл ладонью по голове и, повернувшись к Ли, тихо спросил:
– О чём задумался, мастер?
– Да вот думаю, как всю эту саранчу прокормить, – усмехнулся в ответ Ли.
– Что, всё так плохо? – удивлённо спросил Нгусу.
– Да как тебе сказать? – протянул Ли, – понимаешь, мы заранее планируем, сколько скота закупить на забой и сколько коров держать для дойки. Кроме того, наши огороды не рассчитывались на такую прибавку народа.
– А рыбалка?
– А что рыбалка? Она, конечно, здорово помогает, но не будешь же кормить детей одной рыбой, – развёл руками Ли.
– Может, стоит устроить охоту? – неожиданно предложил Нгусу.
– На кого? – не понял Ли. – В этой пустыне, кроме скорпионов и змей, больше ничего и не водится.
– Ошибаешься, – усмехнулся в ответ Нгусу. – Даже я, моряк, и то знаю, что дальше в пустыне можно найти стада диких оленей.
– Откуда?
– Всё дело в том, что хозяин бухты Печали, которого твои парни так ловко шарахнули по башке ракетой, очень любил охоту и часто уезжал в пустыню на несколько недель. А самое главное, он всегда возвращался с добычей.
– Это всё здорово, но такие поездки слишком дорогое удовольствие. Представь, сколько бензина нужно потратить, чтобы найти хотя бы одно животное? Нет. Это не для нас. И, кроме того, надеяться на добычу, глупо. Может, будет, а может, и нет.
– Так что же делать? – растерялся Нгусу.
– Придётся срочно покупать скот и увеличивать огороды. Без малого сотня лишних ртов. Это серьёзно.
– Лишних? – удивлённо переспросил Нгусу.
– А как их ещё назвать? – пожал плечами Ли. – Понимаешь, я действительно не могу собирать здесь людей до бесконечности. Долина не резиновая. Рано или поздно вопрос о лишних людях всё равно встанет.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – насторожился Нгусу.
– А я по-твоему должен рвать на себе волосы? К этому просто нужно быть готовым. Кроме того, ребят, которые уже достаточно подросли, но не создали свои семьи, нужно переселять из долины за стену. Иначе у нас просто не будет места для выпаса и огородов.
– А как же дикие? – не понял Нгусу.
– Ребята будут вооружены, а мы всегда будем готовы поддержать их из пулемётов. Никто ведь не говорит про то, чтобы бросить их на произвол судьбы.
– Похоже, ты давно об этом думаешь, – задумчиво отозвался Нгусу.
– Приходится, – пожал плечами Ли. – Ты даже представить себе не можешь, о скольких вещах мне думать приходится.
Мужчины замолчали, обдумывая дальнейшие действия. Тем временем из торгового дома начали появляться первые накормленные и отмытые от дорожной грязи девочки. Заметив сидящих у входа спасителей, они принялись растерянно топтаться рядом, не зная, что сделать или сказать.
Заметив их мучения, Ли чуть усмехнулся и, подозвав саму старшую, попросил рассказать, как она оказалась в караване и что видела или слышала. Немного подумав, девочка заговорила.
В её истории Ли не услышал ничего нового. Обычная семья кочевников переходила по пустыне от одного оазиса к другому, пытаясь прокормиться и вырастить детей. В один не самый прекрасный день они попались на глаза торговцу. Остановив караван, он начал разговор с главой семьи, а когда его охранники незаметно окружили семью, застрелил его.
Убили всех. Родителей, старших братьев и сестёр. Даже маленьких братишек. Стадо бросили, а её и сестру пристегнули к цепи и посадили в грузовик. Так они поступали со всеми мутами, попадавшимися им в дороге. В итоге было уничтожено двадцать семей кочевников и двенадцать семей огородников. Охранники торговца не щадили никого. Скот бросали, а жалкие лачуги просто сжигали.
О планах этих торговцев девочки почти ничего не знали. На привалах их выводили из машины только для того, чтобы накормить и дать справить нужду. После этого их снова загоняли в кузов и плотно зашнуровывали тент. Старших девочек сразу после поимки насиловали и секли плетями, чтобы навсегда выбить дурь и научить почтению. Так говорили сами торговцы. Младших регулярно били.
Выслушав эту историю, Нгусу тихо скрипнул зубами и, покосившись на Ли, осторожно спросил:
– Как же вы всё это вынесли?
– Пришлось, – просто ответила девочка. – Жить-то хочется. А то, что изнасиловали, так к этому нам не привыкать. Дикие часто стадо догоняли. В первый раз страшно, больно, противно. А потом перестаёшь об этом думать. Просто лежишь и смотришь в небо. Главное, чтобы потом не убили.
– Всё это делали чистые? – не унимался Нгусу.
– Конечно. Муты тоже иногда в банды собираются, но они не такие жестокие. Ну, возьмут корову другую. Могут и кого-то из молодых девушек за кусты увести, но это, только если сама не против. Но никогда никого из семьи не трогали. Не убивали. Побить могли. А убить – нет.
– Почему? – удивился Нгусу.
– Потому, что они все знают, что значит жить в этой пустыне и пытаться просто выжить. Они все из таких же семей, – мрачно ответил за девочку Ли. – Иногда мне кажется, что чистые – это просто бешеные скорпионы. Не будь мои учителя чистыми, я давно бы объявил им войну. А самое обидное, что этого не изменить. Они словно специально делают всё, чтобы их ненавидели. Словно задались целью уничтожить последние остатки человечества.
– Ну, приятель, за человечество я говорить не готов, но могу сказать точно только одно. Очень многие вынуждены так поступать, чтобы остаться жить среди своих, – задумчиво пожал плечами Нгусу. – Почему-то всегда случается так, что самые непримиримые враги мутов оказываются у власти, и тогда всем остальным приходится просто принимать их правила. Или так, или окажешься в пустыне. Один и без оружия.
– Ты уверен в том что говоришь? – задумчиво спросил его Ли.
– Во всяком случае, так думали многие из моих ребят на корабле. Им, конечно, приходилось выполнять приказы капитана, и далеко не всегда они были с ними согласны, но куда деваться. В этой жизни или ты, или тебя, – твёрдо ответил Нгусу.
– Думаю, мне придётся выехать в пустыню и как следует поговорить с этим торговцем, – мрачно отозвался Ли.
– Зачем? – удивился Нгусу.
– Не нравится мне эта наглость. Никак не могу понять, зачем они вообще приезжали. Чего добивались? Ведь знали, что я уничтожаю работорговцев. Знали и всё равно шли на риск. Вопрос, зачем? Чего они хотели этим добиться?
– У меня только одна мысль по этому поводу. Проверяли на прочность, – ответил Нгусу, почёсывая макушку.
– Возможно. Но зачем такие сложности. Ведь гораздо проще просто напасть и посмотреть, как и каким оружием мы сражаемся, – пожал плечами Ли.
– Для нас с тобой, да. А для человека, не имеющего большого опыта в подобных делах, это ничего не даст. Вполне возможно, что этот парень действительно торговец и в войне ничего не понимает. Ему дали поручение, и он его выполняет. Вполне может быть, что и караван не его. Дали товары и отправили к нам. Получится попасть в долину – хорошо. Нет – и ладно, зато знают, как она охраняется, – развёл руками Нгусу.
– Гораздо проще было просто проникнуть в долину и увидеть всё своими глазами, – покачал головой Ли. – Что-то здесь не так.
– Но что? – не уступал Нгусу.
– Не знаю, но что-то мы упускаем. Что-то такое, что лежит на поверхности. Но вот что? – протянул Ли, постукивая кулаком по ладони.
– А как далеко бросили ваши стада? – неожиданно спросил Нгусу у стоявшей рядом девочки.
– Точно не знаю, – пожала она плечами. – Нас везли в закрытом кузове. И ехали не прямо, а всё время куда-то сворачивая.
– Зачем тебе их стада? – растерянно спросил Ли.
– Сам же сказал, их кормить нужно, – тихо проворчал Нгусу, стараясь, чтобы девочки его не услышали.
– Не думаю, что нам удастся найти их, – покачал головой Ли. – Неизвестно, сколько времени прошло после захвата, не знаем, где отловили, даже расстояние до стойбища и то неизвестно.
– И что тогда делать? – удивлённо спросил Нгусу.
– Придётся закупать скот. Будем отдавать запчасти и железные предметы. Придётся загрузить работой наших кузнецов.
– Что ещё за железные предметы? – не понял Нгусу.
– Ножи, лопаты, тяпки, заступы, топоры. Хватит, или продолжить, – усмехнулся в ответ Ли, но эта усмешка вышла невесёлой.
– Похоже, тебя вся эта история здорово беспокоит, – проворчал Нгусу, заметив это.
– А как по-твоему, я ещё должен реагировать? – огрызнулся в ответ Ли. – Это дети, и я не могу выгнать их в пустыню, но прокормить сразу столько народу я тоже не могу. Нужно срочно что-то придумать.
– А что тут придумаешь? – спросил Нгусу в своей любимой манере. – Охота нам не подходит, рыбалки мало, скота мало. Чего делать-то?
– С сегодняшнего дня в долину будем пропускать только тех кочевников, которые хотят продать часть стада. Все остальные остаются за воротами. Торговать пусть приходят, воду будем вывозить в пустыню, а скот только на продажу.
– Не слишком ли круто? – с сомнением проворчал Нгусу.
– Нам свою скотину кормить нужно. Воду даём, торговать торгуем, чего ещё нужно? – пожал плечами Ли.
– А если кочевник скажет, что готов продать часть скота, а потом скажет, что передумал? – не унимался Нгусу.
– Значит, больше сюда не придёт, а в наказание будем отбирать по две головы с каждого стада, – жёстко ответил Ли.
– Жёстко, – качнул головой Нгусу и, тяжело поднявшись, проворчал: – Пойду к себе. Что-то я сегодня устал.
Кивнув в ответ, Ли молча проводил его взглядом и, прислонившись к нагретой солнцем стене, прикрыл глаза, продолжая обдумывать складывающуюся ситуацию.

* * *

Вскоре по прибрежной пустыне разнеслась весть, что в долине обители начали в больших количествах закупать скот. Узнавшие об этом кочевники с удовольствием принялись сбывать излишки своих стад. Самой большой проблемой для них в пустыне была вода.
Чахлая поросль пустыни худо-бедно могла прокормить животных, но отсутствие воды, сводило все их усилия к нулю. Поэтому желание жителей пустыни иметь большое стадо было встречено кочевниками с заметным оживлением.
Но это известие не прошло незаметно и для других жителей пустыни. В течение трёх последующих месяцев на долину было совершено пять нападений. А ещё через месяц к воротам долины подошёл странный караван. Тридцать восемь детей, от месячного мальчонки до семнадцатилетней девушки, которая и привела их к воротам.
Услышав об очередном пополнении, Ли схватился за голову. Уже после освобождения первой партии девочек-рабынь он приказал построить у ближайшего озера купальни. С котлами для горячей воды и маленькой мыловарней. Самое главное, после избавления бывших рабов от цепей было привести их в порядок, избавив от грязи и паразитов.
На этот раз всё обошлось без стрельбы и драки. Дети просто подошли к воротам и попросили пропустить их в долину. Дежурившие на посту подростки отправили к Ли посыльного на мотоцикле и, пропустив детей, перекрыли проезд.
Ли примчался к воротам на грузовике и, загрузив всех пришельцев, сразу повёз их к озеру. Дав ребятишкам как следует отмыться и дождавшись, когда их накормят, он приступил к допросу. В итоге выяснилось, что вся эта группа детей тоже сироты.
Большая банда людей на мотоциклах и огромных грузовиках методично колесила по пустыне, уничтожая всех без разбора, старше восемнадцати лет. Девочки от пятнадцати отправлялись в бордели, а мальчиков продавали как рабов. Скот бросали, а дома сжигали.
У Ли сложилось стойкое убеждение, что кто-то очень хочет уничтожить всех мутов в пустыне. И делает это всё, не стесняясь в средствах. Юста, узнав, что в караване есть и совсем маленькие дети, решительно потребовала от Ли немедленно привезти их в обитель.
На его удивлённый вопрос, зачем ей это нужно, девушка посмотрела на него как на ненормального и, пожав плечами, коротко ответила:
– Это же маленькие дети. О них кто-то должен заботиться.
– Там есть девочки. Они сделают всё, что нужно, – пожал плечами Ли.
– Ли. Просто привези малышей сюда. Остальное уже женское дело. Не лезь в это, если не хочешь завязнуть навечно, – с улыбкой ответила Юста.
Тяжело вздохнув, Ли отправил одного из парней группы охраны в долину. Но на этом его проблемы с женой не закончились. Следующим стало требование огромного количества чистого полотна, молока и ещё кучи всяких жизненно необходимых для маленьких детей вещей.
Чуть не взвыв от злости, Ли вызвал одного из своих старшин и, приказав ему обеспечить этот детский сад всем необходимым, просто сбежал в бухту.
После разгрома бухты Печали морские муты стали приходить к ним намного чаще. Торговля с ними оживилась, прибавив к доходам обители заметную долю прибыли.
На этот раз в бухту привезли железо. Огромные пачки стальных листов приходилось выгружать вручную, что сильно затягивало процесс. С интересом осмотрев груз, Ли подошёл к капитану судна и, помолчав, спросил:
– Я могу задать тебе вопрос, не принятый среди торговцев?
– Хочешь узнать, где мы взяли столько довоенного железа? – понимающе улыбнулся капитан.
– Угу, – кивнул Ли, понимая, что может обидеть торговца своим вопросом.
– На соседнем континенте, – улыбнулся капитан с заметной хитринкой.
– И много там этого добра?
– Много, – честно ответил моряк. – И не только такого.
– А что ещё? – быстро спросил Ли.
– Да всякое. Я и названий таких не знаю, – пожал плечами моряк.
– Везите всё, – решительно ответил Ли.
– Зачем тебе столько железа? – не удержался от вопроса капитан.
– В нашей долине нужно всё. И потом ты же всегда мечтал иметь железный корабль.
– Да уж. За такого красавца я готов полжизни возить тебе товары бесплатно, – усмехнулся капитан, с завистью глядя на плавные обводы жёлтого корабля. – Не знаю, как у тебя это получается, но ты умеешь исполнять чужие мечты. Мы мечтали избавиться от пиратов, и ты уничтожил их. Мы мечтали увидеть железный корабль, и ты сделал его.
– Просто ваши мечты совпали с моими, – улыбнулся в ответ Ли.
– Что ты попросишь за такой корабль? – осторожно спросил капитан.
– Даже не знаю, – покачал головой Ли. – Всё дело в том, что мы поставили на свой корабль двигатель от грузовика. А он ест слишком много топлива. Я знаю, какой именно двигатель нужен, знаю, как собрать его, но у меня нет таких запчастей. И где их искать, я даже не представляю.
– Но ведь ты используешь его и даже не стал устанавливать на свой корабль парус, – резонно возразил ему капитан.
– Верно. Но у меня есть топливо. И я не хожу на нём далеко. Только вдоль побережья.
– Даже это для пустынника настоящее чудо, – усмехнулся в ответ моряк.
– Если ты так хочешь, я могу собрать корабль, на котором будет стоять мотор и мачта. Обычно можно будет ходить под парусом, а при необходимости запустить мотор.
– И ты готов сделать для меня такой корабль?! – спросил капитан, не веря своему счастью.
– Если ты привезёшь мне достаточно железа, – рассмеялся Ли.
– А что потребуешь взамен? – тут же взыграл в моряке торговец.
– Не знаю. Что-нибудь потребую, – пожал плечами Ли.
– Ты смеёшься надо мной, хранитель? – неожиданно насупился моряк.
– Нет, друг. Я никогда не смеюсь над людьми. Просто я действительно не знаю, что у тебя просить. Но я обязательно придумаю, можешь не сомневаться.
– Если ты сделаешь такой корабль, то можешь просить у меня всё. Включая мою жизнь, – твёрдо ответил капитан.
– Не стоит бросаться такими словами, – растерянно ответил Ли.
– А я и не бросаюсь ими. Я говорю то, что думаю, – ответил капитан, глядя хранителю в глаза.
– Привези железо, и я начну работать, – кивнул в ответ Ли.
– И всё-таки, что ты от меня захочешь? – не унимался моряк.
Ли задумался, понимая, что капитан не отстанет от него до тех пор, пока он не начнёт называть хоть что-то. Помолчав, он обвёл взглядом бухту и, заметив группу ребят, с интересом рассматривавших корабль, понял, чего именно потребовать от капитана.
– Я сделаю тебе корабль из твоего железа. А ты обучишь пару экипажей из моих подростков. Но обучишь по-настоящему. Всему, что знаешь о море сам. От начала и до конца. Парусам, ветрам, течениям. Всему.
– Пустынников? – удивлённо спросил капитан.
– До войны люди не делились на моряков и пустынников. Они все были просто людьми. Просто были места, где они могли этому научиться.
– И ты хочешь возродить это, – понимающе кивнул моряк. – Но зачем тебе сразу два экипажа?
– Надеюсь, это не последний корабль, который будет принадлежать обители, – улыбнулся в ответ Ли.
– Хочешь создать свою эскадру? – настороженно спросил капитан.
– Почему бы и нет? – пожал плечами Ли. – Население долины сильно увеличилось, и рыба здорово помогает нам выжить.
– У вас проблемы с едой? – удивился моряк.
– Ещё нет, но боюсь, что при таком резком приросте жителей скоро появятся, – вздохнул в ответ Ли.
– А что случилось? Твои ребятки резко решили начать плодиться? Или это последствия того, что в долине нет борделя? – не удержался от шпильки моряк.
– Скоро будет, – вздохнул Ли и в двух словах поведал капитану о происходящем.
Внимательно выслушав рассказ хранителя, капитан долго молчал, а потом, задумчиво наморщив лоб, негромко сказал:
– Я слышал, что в бухте Печали появились какие-то странные люди. Они пытались нанять несколько кораблей, но их товары не заинтересовали моряков, и те отказались. Говорят, им удалось нанять несколько уцелевших пиратов. Не знаю, насколько это правда, но так говорят, и не верить этим рассказам у меня нет причин.
– А ты не слышал, куда они направились? – насторожился Ли.
– Точно не знаю. Куда-то вдоль побережья, – пожал плечами капитан.
– А сколько кораблей они наняли?
– Пять или шесть, точно не знаю.
– У меня нет никаких доказательств, но готов поспорить, что все эти дела как-то связаны между собой. Уничтожение пустынных мутов, появление посторонних в бухте Печали, огромное количество детей, пришедших в нашу долину. Всё это звенья одной цепи. Но я не вижу конечной цели. Никак не могу понять, чего они добиваются.
– Ну, если вспомнить, сколько проблем ты доставил диким, чистым и всей остальной швали, то ответ может быть только один. Они мечтают вас уничтожить.
– Это давно не новость, – отмахнулся Ли. – Я только одного не могу понять. Зачем столько сложностей?
– Я не силён в военных хитростях, но готов с тобой согласиться. Кто-то делает всё это специально, – вздохнул моряк.
– Это я тоже понимаю, но зачем так сложно? И при чем тут дети? – растерянно пожал плечами Ли.
– Слухи бродят и по воде, и по песку. Все морские муты знают, что в самом крайнем случае могут найти пристанище в твоей бухте. Или оставить здесь на время детей. Ведь так уже было, – задумчиво проговорил моряк.
Кивнув в ответ, Ли вспомнил, как однажды получивший пробоину корабль пришвартовался в бухте, даже не сообщив о своём приближении. Выскочив на песок бухты, Ли и его боевики моментально блокировали корабль, но измученные муты даже не пытались оказать сопротивление. Напротив, дружно упав на колени, взмолились о помощи.
Как выяснилось, корабль налетел на скалу и, получив пробоину, едва дошёл до их бухты. Муты просили только об одном. Приютить их детей до тех пор, пока они смогут снова выйти в море. Узнав капитана судна, Ли приказал выдать ему всё необходимое для ремонта, а всех членов экипажа обеспечить едой и водой.
Кое-как, залатав пробоину, капитан увёл корабль в одному ему известное место, где сумел заменить проломленные доски. А всё это время, пока корабль уходил на ремонт, женщины и дети жили в обители. Спустя три месяца вернувшийся за своей семьёй капитан застал детей за учёбой, а женщин за обычными домашними делами.
– Это же дети, – пожал плечами Ли. – Они не должны страдать из-за подлости взрослых.
– Вот именно. И о твоём отношении к детям знают и в пустыне, и в море. Поэтому и гонят их к тебе.
– Но зачем? Убив родителей, что мешает им убить детей? А они гонят их сюда. В долину. Зачем?
– Похоже, этот вопрос не даёт тебе покоя, – проворчал моряк.
– Должен признаться, что я его задаю себе каждый день. Уже все мозги набок свернул, пытаясь найти причину, – вздохнув, признался Ли.
– Пожалуй, после всего того, что ты мне рассказал, я передам на корабли весть, что сюда нужно везти консервы и рыбу, – тихо сказал капитан после короткого размышления.
– Передай ещё, что все пираты в прибрежных водах должны быть уничтожены. А если кто-то увидит их рядом с нашей бухтой, пусть сразу придёт сообщить мне, – быстро добавил Ли. – А если не могут справиться сами, то пусть убегают, но не куда-нибудь, а сюда. В бухту.
– Хочешь заманить их под выстрел метателя, – удовлетворённо кивнул в ответ капитан.
– Пора очистить море от всякой мерзости, – жёстко усмехнулся Ли.
– Как и пустыню, – кивнул в ответ капитан.
Пожав капитану руку, Ли отправился в мастерские. Теперь, после появления в обители настоящего детского сада, он старался как можно больше времени проводить там или в библиотеке. Даже приезды Джесси уже не радовали его так, как это было раньше. Обе девушки тут же принимались обсуждать рацион кормления детей и всевозможные детские болезни.
Кроме того, резко увеличившееся население долины требовало его пристального внимания. Ведь среди этих детей могли оказаться такие, кого угрозами и посулами заставили сделать что-то, что может нанести вред всем живущим в долине. Именно по этой причине Ли приказал сжигать все личные вещи пришельцев, объясняя это наличием в них паразитов.
Жара и влажность способствовали размножению болезнетворных микробов. При такой скученности любая болезнь может обернуться эпидемией. Поэтому Ли, не долго думая, приказал строить гостевые дома с кучей маленьких комнат. Каждая на одного человека. Описание таких домов он нашёл в библиотеке. До войны их называли общежитиями, или кампусами.
Не вдаваясь в детали, зачем они были нужны раньше, Ли решил использовать такие дома для расселения подростков. Стараясь не затрагивать выпасы и земли, пригодные для огородничества, подростки начали застраивать всю буферную зону, которую Ли пытался оставить между скалой обители и городом.
В итоге небольшой, по их меркам, городок превратился в весьма солидный город, где было всё. Мастерские, купальни, склады, торговый дом и даже бордель. Привезённые из бухты Печали девушки взялись за дело весьма серьёзно. Получив в своё полное распоряжение новое чистое здание, планировку которого они сами и придумали, девушки принялись обустраивать его по своему вкусу.
Они решили соединить в одном месте всё. Кабак, бордель и гостевой дом. Узнав об этом, Ли обвёл это гнездо порока мрачным взглядом и, сурово посмотрев на растерянно притихших девушек, жёстко предупредил:
– Если я узнаю, что кто-то из ребят получил здесь выпивку или вступил в игру, выгоню всех в пустыню.
Облегчённо закивав головами, девушки клятвенно ему пообещали, что ничего, кроме интимных развлечений, подростки тут не получат. В итоге рядом с борделем им пришлось построить ещё и небольшую казарму. В том, что вооружённая охрана здесь обязательно потребуется, Ли ни секунды не сомневался.
Ему изначально не хотелось устраивать в долине подобные заведения, но Юста и Джесси сумели убедить его, что неравное количество парней и девушек может быть просто взрывоопасно. Ведь в подростковом возрасте в жилах течёт не кровь, а гормоны. И думают они чем угодно, но только не головой.
После долгих споров и уговоров он наконец сдался. Подростки построили здание по давно уже отработанной технологии. Широкие блоки известняка быстро укладывались один на другой и скреплялись при помощи залитого в просверленные сквозные отверстия расплавленного свинца. Всё получалось быстро и прочно.
Единственное, чего ребятам не хватало по-настоящему, так это прочных подъёмных механизмов. Их не хватало и в бухте. К этому выводу Ли пришёл, увидев, как разгружают корабль с железом. Именно поэтому он и отправился в мастерские.
Собрав команду механиков, Ли принялся объяснять, что он задумал. Внимательно выслушав его идею, подростки дружно принялись вносить свои предложения, рисуя прутиками на песке. Предварительно порывшийся в библиотеке Ли понял, что самая большая их проблема – это поворотная платформа. Мало просто поднять груз. Его ещё нужно переместить.
Проведя без малого четыре часа в мастерской, Ли вынужден был снова отправиться в библиотеку. Просмотрев кучу всяких способов, как сделать нужную платформу, Ли решил остановиться на способе крепления танковой башни.
Что такое танк, он узнал ещё в раннем детстве от своего учителя, брата Тома. Стальное, похожее на черепаху чудовище они увидели в пустыне. Полузасыпанное песком, ржавое, оно всё так же продолжало внушать страх и уважение каждому, кто натыкался на него в пустыне. Отломанное орудие и сорванные гусеницы довершали картину. По юности лет, Ли так и не сумел по достоинству оценить грозную мощь машины, но теперь, вспомнив о ней, решил попробовать найти её.
Быстро поднявшись домой, он объявил семье, что уезжает и, не давая им времени на размышление и нытьё, снова понёсся вниз. Быстро заправив машину и сменив ленту в пулемёте, он помчался к воротам. Вылетев в пустыню, он прибавил газу и, съехав с дороги, понёсся прямо туда, где когда-то увидел старинную машину.
Оказавшись в пустыне, он почувствовал себя словно заново родившимся. На короткий миг, на то недолгое время, что длится это путешествие, он был предоставлен самому себе. Не нужно было ни за кого отвечать, принимать серьёзные решения, отдавать приказы. Можно было просто побыть самим собой.
Осознание этого привело его в весёлое расположение духа. Прибавив газу, он выскочил на гребень очередного холма и, сориентировавшись, понёсся дальше. Место, которое он искал, лежало в двух неделях пути между длинным болотом и дальним городом чистых. Это поселение Ли всегда вспоминал с ненавистью и презрением.
Именно оттуда ему, совсем ребёнку, и его учителю пришлось уйти в пустыню, даже не получив воды. Том отказался назвать мальчика своим рабом и был вынужден уйти. Их не пустили в город только потому, что Ли был мутом.
Это воспоминание частенько жгло Ли не хуже калёного железа. Он ненавидел этот город и всех его жителей. Но теперь он был вынужден ехать к этому поселению. Это был главный ориентир. В двух днях пути от ворот этого города они и нашли брошенный танк.
Конечно, вполне могло оказаться так, что его давно уже разобрали. Но утащить такую кучу железа без специальных приспособлений, а тем более без мощной машины, просто невозможно. А такие машины в пустыне были редкостью.
Пустынники давно уже научились использовать небольшие грузовики для перевозки большого количества грузов. Постулат всех механиков был прост. Чем больше машина, тем больше топлива она требует. А топливо, это, прежде всего редкость.
На четвёртый день пути, размышляя над проблемой транспортировки тяжёлой машины в долину, Ли чуть было не налетел на небольшую группу мотоциклистов, увлечённо потрошивших несколько лачуг у крошечного озера. Ли спасло только то, что озеро находилось в низине между трёх холмов, и весело хохотавшие бандиты не услышали гула его мощного вездехода.
Быстро заглушив двигатель, Ли подхватил пулемёт и ползком отправился на гребень ближайшего холма. Выглянув из-за гребня, Ли внимательно осмотрелся и скрипнул зубами от злости. Бандиты захватили четыре семьи огородников и теперь развлекались, пытая старших мужчин.
Их связали и, подняв на руки, по очереди швыряли ногами в костёр. Давали выползти, и всё повторялось. Связанных женщин и детей бросили неподалёку, дожидаться своей очереди. Вой обожжённых мужчин иногда перекрывал даже рёв трёх мотоциклов. Трое бандитов разгонялись на своих машинах и на спор подлетали к лежащему на песке мальчику лет пяти.
Суть спора заключалась в том, чтобы остановить разогнавшуюся машину как можно ближе к телу ребёнка. Выругавшись про себя, Ли устроил пулемёт поудобнее и, ещё раз осмотрев пустыню, нажал на спуск.
Длинная очередь смела с сёдел мотоциклистов и отбросила в сторону бандитов у костра. Дальше началась дуэль. Услышав грохот пулемёта, бандиты схватились за оружие и, быстро сообразив, откуда по ним вели огонь, ответили шквалом свинца. Пользуясь тем, что его позиция была доминирующей, Ли принялся методично расстреливать бандитов по одному.
Несколько человек пытались укрыться за стенами лачуг, но построенные из всякого хлама стены не могли укрыть их от тяжёлых пулемётных пуль. Короткие, в четыре, пять патронов, очереди, просто прошивали стены, уничтожая сидевших за ними бандитов.
Всё затихло. Даже обожжённые перестали стонать, испуганно вжимаясь в песок. Выждав несколько минут, Ли приподнялся, чтобы снова быстро упасть. Таким образом он пытался спровоцировать оставшегося в живых выдать себя. Но выстрелов не последовало, и Ли решил спуститься к озеру.
Сев в машину, он быстро переехал гребень и, подогнав машину к озеру, выпрыгнул на песок. Держа руку на рукояти пистолета, он быстро перерезал верёвки на руках женщин и, вручив одной из них нож, принялся тщательно осматривать тела бандитов. Но пулемётные пули сделали своё дело. Все нападавшие были уничтожены.
Забрав у женщины нож, Ли устало огляделся и, подозвав одну из селянок, принялся задавать вопросы. Подошедшая к нему женщина с испугом косилась на его оружие и отвечала чуть заикаясь. Определить, сколько ей лет и как она выглядит, Ли так и не сумел. Лицо и одежду женщины покрывал толстый слой пыли.
Как выяснилось, банда напала на посёлок с ходу, даже не пытаясь чего-то требовать или угрожать. Выстрелами в воздух разогнав небольшое стадо коз, они выгнали жителей из домов и, связав их, принялись развлекаться. Самое странное, они даже не пытались искать что-то нужное или полезное. Они вообще ничего не брали.
Больше всего в её рассказе Ли насторожило то, что бандиты сразу разделили семьи, положив младших детей отдельно. Их приготовили, словно скот, на продажу. Ли задумался. Он снова столкнулся с той же странностью. Бандиты не грабили и не собирались продавать детей. Они приготовили их для чего-то другого.
В том, что продажа не готовилась, Ли убедился сразу. Работорговцы действовали совсем по-другому. Захватив пленников, они сразу надевали на них ошейники и начинали клеймить. Кроме того, рабов не связывали по рукам и ногам, а ставили на колени в ряд. Так, чтобы каждого можно было вытянуть плетью или ударить, не задев другого раба.
Этих детей, готовили к чему-то другому. Их просто связали и бросили в стороне от всех остальных. У бандитов не было клейм и цепей. Значит, это не работорговцы. Но бандиты всегда старались соблюсти свою выгоду, надеясь выручить за найденные или отнятые вещи хоть немного топлива или патронов.
Все эти загадки так надоели Ли, что он в голос выругался и, поднявшись, принялся собирать брошенное оружие. Работа всегда помогала ему думать. Заметив, что пришелец не собирается продолжать начатое бандитами, а просто берёт то, что принадлежит ему по праву, поселенцы несколько осмелели и, осторожно подойдя поближе, принялись настороженно наблюдать за его действиями.
Заметив их беспокойство, Ли задумчиво посмотрел во встревоженные глаза поселян и, чуть пожав плечами, негромко сказал:
– Не бойтесь. Я не буду никого убивать и ничего от вас требовать. Я еду по делу, и мне ничего от вас не нужно. Из всего этого я заберу только оружие, – добавил он, указав рукой на разбросанные по песку мотоциклы и сумки.
– Ты хочешь оставить это всё нам?! – не поверила ему одна из старших женщин.
– Я еду один, и в мою машину всё это не влезет. Значит, всё остаётся вам, – усмехнулся в ответ Ли.
– Кто ты такой, мут? – испуганно спросила женщина.
– Это хранитель долины, – ответил за Ли один из обожжённых мужчин.
Перебравшись к крошечному озерцу, он опустил обожжённые ноги в воду и теперь страдальчески морщился, пытаясь устроиться поудобнее. Холодная вода облегчила боль, и он смог как следует рассмотреть своего спасителя.
– Разве мы знакомы? – моментально насторожился Ли, развернувшись к мужчине.
– Нет. Мы никогда не встречались, но я слышал про тебя много интересного, – криво усмехнулся мужчина, едва удержав стон.
– И что же ты слышал?
– Много всего. Но самое главное, что ты никогда не убиваешь детей и женщин.
– Это не совсем так, – пожал плечами Ли. – Мне приходилось убивать женщин. Выбор был простой. Убить или быть самому убитым. А в основном, это правда.
– Вот и я слышал, что ты убиваешь только тех, кто хочет убить тебя, – кивнул мужчина. – В пустыне многое про тебя рассказывают.
– Но почему ты решил, что я именно тот, о ком слухи ходят?
– Не много в этой пустыне машин, способных ехать без дорог и на которых стоит пулемёт, – усмехнулся в ответ мужчина. – И ещё меньше в пустыне мутов, у которых есть и то и другое.
– А разве муты перестали ходить с караванами? – удивлённо спросил Ли.
– Давно уже, – кивнул в ответ мужчина. – Последние полгода здесь творится что-то непонятное. Кочевников не стало, караваны не ходят, а бандиты ведут себя так, словно задались целью уничтожить всё живое в этой пустыне.
– И много стало банд?
– Много. Группы небольшие, по десять-пятнадцать мотоциклов, но ведут себя так, словно это не люди, а весенние скорпионы. Уничтожают всё, что попадается им на пути. Их даже дикими нельзя назвать. Весенние скорпионы. Вот самое точное для них название, – тяжело вздохнул мужчина, и стоявшие вокруг поселенцы дружно закивали головами, соглашаясь с ним.
– Что ещё странного заметили? – мрачно спросил Ли.
– Из городов перестали приезжать за овощами и животными, – задумчиво отозвалась одна из женщин.
– И давно? – повернулся к ней Ли.
– Месяца три уже, – покачала она головой.
Подумав, мужчина согласно кивнул и, помолчав, добавил:
– Странные дела творятся. Горожане начали вести себя так, словно мы обязаны выращивать им овощи и скот. А товаров за это дают все меньше и меньше. А ведь если мы перестанем торговать с ними или просто сменим место, они с голоду сдохнут. Сами-то только и умеют, что торговать да стрелять.
– Это верно. Может, они нашли других огородников? – задумчиво спросил Ли.
– Нет. Я всех огородников вокруг города знаю. Большинство семей из-за этого в другие места ушли. Некоторых убили, а остальные пока ещё думают, куда податься.
– Можете переселиться к долине. Место там есть. Воду будем привозить в бочках. Охрану обеспечим, – быстро предложил Ли, моментально просчитав выгоду от такого соседства.
– А почему не в долину? – удивлённо спросил мужчина. – За скалой оно как-то надёжнее.
– Это верно, но долина не резиновая. Уже сейчас там народу больше чем должно быть. Да и места для огорода и выпаса мало. Так что, если решите, то можете приезжать.
– А вода точно будет? – настороженно спросил мужчина о самом важном.
– Точно. Я уже давно собираюсь часть своих ребят за скалу выселить. А без воды это не имеет смысла, – кивнул в ответ Ли, продолжая обдумывать удачную мысль.
– Пожалуй, стоит об этом подумать, – проворчал мужчина, посмотрев на стоящих рядом женщин. – А куда ты едешь? – неожиданно спросил он.
– В трёх днях езды отсюда, в песке стояла брошенная довоенная машина. Вся из железа. Похожая на черепаху. Не знаешь, она ещё там? – осторожно спросил Ли.
– Там. Куда ей деваться? – пожал плечами мужчина. – Хочешь её забрать?
– Есть такая идея, – усмехнулся в ответ Ли.
– Тогда езжай не по дороге, а напрямую. Держи всё время на длинную каменную колонну. Сократишь дорогу на пару дней.
– Спасибо, – кивнул в ответ Ли. – Но может, кто-нибудь из твоих ребят станет моим проводником, чтобы мне не терять времени?
– Мой старший проводит тебя, – кивнул в ответ мужчина после минутного размышления.
От группы спасённых отделился подросток лет шестнадцати и, подойдя поближе, опасливо покосился на Ли. Чуть усмехнувшись, Ли с размаху хлопнул парня по плечу и, круто развернувшись, решительно зашагал к своей машине. Едва удержавшийся на ногах паренёк растерянно оглянулся на отца и нехотя поплёлся следом за ним. Заметив его неуверенность, Ли широко улыбнулся и громко, чтобы слышали остальные, сказал:
– Не бойся, парень. Я не для того спасал тебя, чтобы потом самому убить. Залезай в машину и поехали. За оставшееся до темноты время мы успеем проехать большой кусок дороги. Быстрее уедем, быстрее вернёшься.
Чуть пожав плечами, паренёк обречённо кивнул и покорно полез в машину. Едва дождавшись, пока он как следует усядется, Ли вдавил педаль газа в пол и стремительно понёсся в пустыню. Охнув от удивления и восторга, парень во все глаза уставился на проносящийся мимо песок.
Понимающе усмехнувшись, Ли прибавил газу. Вцепившись в трубу над головой, паренёк радостно смеялся бьющему в лицо ветру, пьянея от ощущения скорости. Пролетев пару десятков километров, Ли толкнул паренька в бок и спросил, перекрикивая рёв мотора.
– Куда теперь?
– Прямо до камня, и влево. Но не круто, а наискосок, – крикнул в ответ парень.
Усмехнувшись таким указаниям, Ли направил машину в сторону торчащего из земли валуна. Проскочив мимо камня, он взял левее и, бросив на паренька быстрый взгляд, понял, что сделал всё правильно. Посмотрев на горизонт, он увидел высокую покосившуюся трубу, оставшуюся в пустыне с довоенных времён. Вспомнив указание отца мальчика, Ли взял курс на это странное сооружение и снова прибавил газу.
Рёв мощного двигателя заглушал все звуки пустыни, поэтому, когда прямо перед трубой, заменявшей вездеходу бампер, возник мотоциклист, Ли даже не успел удивиться. Удар отбросил человека вместе с его машиной в сторону, разом превратив мотоцикл в кучу искорёженного железа.
Резко затормозив, Ли прижал растерянного паренька к полу, а сам, передёрнув затвор пулемёта, обвёл окрестности встревоженным взглядом. Но как ни странно, больше никого не было. Этот мотоциклист ехал один. Выпрыгнув из машины, Ли осторожно подошёл к сбитому всаднику и, присев на корточки, прижал пальцы к его шее, нащупывая пульс.
Но удар был слишком сильным. Слетевший с мотоцикла мужчина ударился головой о машину и при падении сломал себе шею. Убедившись, что человек мёртв, Ли тяжело вздохнул и, медленно поднявшись, подошёл к мотоциклу.
Очевидно, этот человек был простым стрелком. Ничего интересного в его вещах Ли не обнаружил. Даже из оружия при нём был только старый дробовик.
– Он из той банды, – неожиданно сказал паренёк, как следует рассмотрев погибшего.
– Ты уверен в этом? – удивлённо спросил Ли.
– Да. Они отправили его к какому-то шерифу с сообщением, – твёрдо ответил парень.
– С каких пор в пустыне появились шерифы? – задумчиво проворчал Ли.
– Я подумал, что они говорят про шерифа из города, но этих людей я раньше никогда не видел. Они все не из наших мест.
– С каждым разом всё интереснее и интереснее, – фыркнул Ли, усаживаясь за руль. – Поехали отсюда, парень. Вполне возможно, что следом за ним едут другие.
Этого предупреждения пареньку вполне хватило. Одним прыжком он оказался на своём месте и нетерпеливо посмотрел на запускавшего двигатель Ли. Усмехнувшись про себя, Ли запустил мотор и снова понёсся вперёд.
Уже начало смеркаться, когда Ли наконец решил сделать привал и встать на ночёвку. Загнав машину за холм, он отправил мальчишку за дровами, а сам принялся разбивать лагерь. Очень скоро в воздухе запахло разогретыми консервами и свежесваренным каф.
Небольшой костерок едва освещал сидевших на песке людей. Вытянув ноги, Ли задумчиво созерцал небосвод, раздумывая над ситуацией в пустыне. То, что здесь происходило что-то странное и опасное, ему было понятно изначально. Непонятно было, кто, а главное, зачем это делал? Тем более такими жестокими способами.
Из созерцательной задумчивости его вывел гул большого количества моторов, раздававшийся где-то вдалеке. Быстро насыпав вокруг костра бруствер из песка, чтобы его не было видно издалека, Ли взобрался на гребень холма и вслушался в доносившийся звук.
Будучи механиком, он не мог не понять, что где-то далеко движется большое количество разных машин. Вой дизелей смешивался с треском мотоциклетных двигателей. Определив, откуда доносится звук, Ли внимательно всмотрелся в угольную черноту пустыни. Достав из сумки бинокль, он заметил вдалеке свет автомобильных фар.
По пустыне шла большая колонна. Убедившись, что машины проходят мимо, Ли спустился к костру и, глотнув каф прямо из котелка, угрюмо проворчал:
– Пустыня стала очень оживлённым местом. Там идёт большой караван машин.
– Большой? – удивлённо переспросил паренёк. – Странно. Самый большой караван, который я тут видел, пять машин.
– В этом караване намного больше, – покачал головой Ли. – Странно всё это. Глупые нападения, большие караваны машин. Здесь явно что-то готовится. Но вот что?
– Не знаю, – растерянно пожал плечами паренёк.
– Я тебя и не спрашиваю, – отмахнулся Ли. – Просто размышляю вслух. Понимаешь, парень. Я в этой пустыне родился и прожил всю свою жизнь. Но с тех пор как я перестал носиться по ней из стороны в сторону, а засел в своей долине, что-то в ней изменилось. Жестокость и смерть жили здесь всегда. Но никогда людей не убивали просто ради убийства. Ради наживы, ради рабов, это да. Но никогда просто так. Пытались даже запугать торговцев, чтобы они боялись ходить дальше определённых мест. Но чтобы вот так, просто ради забавы. Такого раньше не было. Кажется, кто-то очень хочет запугать людей. Выгнать их из пустыни. Но вот зачем, и главное, куда? Вот вопрос.
– Простите, но я вас не понял, – растерянно пролепетал удивлённый паренёк.
– Не обращай внимания. Было время, когда я долгое время жил один. С тех пор у меня и осталась привычка думать вслух. Как бы спорить с самим собой. Ну, чтобы человеческий язык не забыть, – пояснил он парню.
– Понятно, – кивнул парень и, помолчав, осторожно спросил: – А зачем вам эта машина, которую в пустыне бросили?
– Хочу забрать её в долину и пустить на запчасти.
– Какие же с неё запчасти? – удивился парень. – Она же целиком железная.
– Вот это железо мне и нужно, – усмехнулся в ответ Ли. – Кто знает, может получится и двигатель с неё куда-нибудь приладить.
– А разве на ней есть двигатель?
– Раз есть машина, значит, должен быть и двигатель, – рассмеялся Ли. – Ладно, парень, давай спать. Я встаю с первым солнцем. И тебя подниму. Завтра мы должны до этой железки добраться.
– Доберёмся. К полудню там будем, – весело усмехнулся в ответ парень.
– Так быстро? – удивился Ли.
– У вас машина быстрая, а ехали мы самой короткой дорогой. Так что к полудню будем, – решительно ответил паренёк, заворачиваясь в одеяло и поворачиваясь спиной к костру.
Удивлённо покачав головой, Ли улёгся поудобнее и, положив кулак под голову, закрыл глаза.

* * *

Шесть дней спустя, как следует осмотрев старый танк и вернув мальчишку проводника семье, Ли мчался обратно в долину, когда неожиданно заметил медленно движущуюся по пустыне длинную колонну автомобилей. Не доезжая гребня очередного холма, он остановился и, выхватив бинокль, выскочил на самый верх, пытаясь рассмотреть идущие по пустыне машины.
Два десятка грузовиков медленно двигались от длинного болота в сторону бухты обители. Ли стоял в полный рост, рассматривая колонну. Он не боялся, что его заметят. Расстояние для невооружённого человеческого глаза было слишком велико.
Первое, что сразу бросилось ему в глаза, были сами машины. Два десятка больших грузовиков двигались по пустыне в сопровождении огромного количества мотоциклистов. Такого количества двухколёсных машин Ли ещё видеть не приходилось. Ради интереса он решил пересчитать их, но, сбившись на шестом десятке, бросил это занятие. На первый взгляд, их было не меньше сотни.
Прикинув приблизительное количество бандитов, Ли невольно присвистнул от удивления. Даже по самым грубым подсчётам, бандитов было больше четырёхсот человек. По меркам пустыни, это была настоящая армия. От такого количества вооружённых людей можно было ожидать чего угодно. Прикинув приблизительное направление их движения, Ли решил обогнать колонну и, спрятав машину, попытаться разузнать планы банды.
Запрыгнув в свой вездеход, Ли помчался курсом, параллельным курсу, которым двигалась банда. Изредка останавливаясь, Ли внимательно отслеживал движение колонны. Обогнав банду, он взял ближе к дороге и вскоре с удивлением понял, что несётся прямо на скалу, окружавшую долину обители.
Вот теперь он был полностью уверен, куда именно движется это войско. Зная в стене несколько пещер, Ли загнал машину в одну из них и, оставив в ней всё, что могло выдать его, вышел в пустыню. Теперь от обычного бродяги он отличался только добротной одеждой и хорошим оружием.
Взяв из кучи трофейных стволов автоматическую винтовку, он оставил при себе свой пистолет. С ножом он не расставался даже ночью. Закинув ремень винтовки на шею, он повесил её на грудь и, прижав руками, пустился бегом. По трезвому размышлению, Ли пришёл к выводу, что подходить к долине днём банда не будет. Следовательно, они встанут на ночёвку. Там он и хотел их перехватить.
Подумав, Ли вспомнил, где именно есть удобное место для устройства такого большого лагеря. Взбежав на очередной холм, он быстро сориентировался и помчался дальше. До точки, где, по его прикидкам, должна была встать банда, он добрался на много раньше них.
Спрятавшись среди чахлых кустов, Ли принялся ждать. Сидя на корточках, с винтовкой в руках, он замер, словно каменное изваяние. Даже заползшая ему на колено змея не заставила его пошевелиться. Свернувшись в клубок, ядовитая гадина решила погреться, приняв замершего человека за тёплый камень.
Чуть усмехнувшись, Ли покосился на опасную соседку и снова упёрся взглядом в горизонт. Наконец уже, когда солнце почти скатилось за горизонт, его терпение было вознаграждено. Песок завибрировал и загудел, передавая Ли сообщение, что банда на подходе.
Одним молниеносным движением ухватив змею за шею, Ли отшвырнул её в сторону, тихо пробормотав:
– Прости, подруга, продолжим в следующий раз.
Из-за холма вывернул огромный грузовик, и колонна выехала в распадок между холмами. В последний раз взревели моторы, и наступила полная тишина. Из машин начали выбираться люди. Распадок тут же наполнился гулом голосов, смехом и руганью. Водители грузовиков, не стесняясь в выражениях, высказывали своё отношение к этому походу.
С презрением наблюдая, как бандиты обустраивают лагерь, Ли решил дождаться темноты, чтобы проникнуть в него и попытаться разузнать их планы. Презрение Ли вызвало бестолковое расположение костров и брошенные кое-как машины. В случае опасности вся колонна оказывалась запертой первым грузовиком. Один удачный выстрел из гранатомёта мог навсегда лишить бандитов их сокровища.
Неожиданно внимание Ли привлёк вылезший из будки, стоявшей на головной машине, мужчина. Сухощавый, широкоплечий, в добротной матерчатой одежде со шрамом на правой щеке. Криво сросшиеся мышцы уродовали его лицо, превращая его в какую-то гротескную маску. Казалось, что одна половина лица мужчины улыбается, а другая готова заплакать.
Мрачно оглядев кое-как разбитый лагерь, мужчина сплюнул и хриплым голосом подозвал к себе несколько человек. По тому, как они подошли к своему главарю, Ли понял, это командиры различных групп. Похоже, намечался военный совет. Именно туда Ли и собирался попасть.
К тому времени уже почти стемнело. Бесшумно проскользнув по самому краю лагеря, Ли подобрался к машинам и, забравшись под один из грузовиков, пополз по направлению к головной машине. Он не ошибся. По какой-то причине главарь ехал не в кабине грузовика, а в будке, служившей ему одновременно домом и штабом.
Это Ли выяснил, взобравшись на крышу кабины второго грузовика. Дверь в будку была открыта, и Ли смог хорошо рассмотреть внутреннее устройство будки. Но ему важно было не увидеть, а услышать происходящее внутри. Спрыгнув на песок, он быстро закатился под грузовик и замер, вслушиваясь в происходящее рядом.
Бандиты были настолько уверены в своей безопасности, что даже не выставили караульных. Напротив, они все собрались у костров, предвкушая горячий ужин. Перебравшись под головной грузовик, Ли пристроился прямо под дверью будки и внимательно вслушался в разговор. Но понять толком, о чём они говорят, он не успел.
Широкий ствол дробовика упёрся ему в затылок, и хриплый голос тихо приказал:
– Брось винтовку и медленно выходи.
Сообразив, что в такой ситуации ничего сделать, не может, Ли покорно бросил оружие и медленно выбрался из-под машины. Обернувшись, он внимательно посмотрел на стоящего перед ним бандита.
Среднего роста, коренастый, с широкой, как лопата, бородой и огромными, грубыми руками, этот человек производил впечатление трудяги, но не преступника.
– Ты, мут, парень ловкий, но я к оленям подбираться умею. Так что твоя ловкость здесь не поможет. Лучше не дёргайся, – спокойно произнёс мужчина, и Ли понял, что он не шутит.
Сказано это было так, что сразу становилось ясно, человек не хвастается, а просто объясняет, что делать можно, а чего делать совсем не стоит. Из грузовика выглянул главарь банды и, удивлённо посмотрев на странную парочку, спросил:
– Что тут у тебя происходит, Чак?
– У паренька уши больно длинные и нос любопытный. Под ваш грузовик забрался, а я углядел, – усмехнулся в ответ Чак.
– Интересно, – мрачно протянул мужчина и, осторожно выбравшись из будки, подошёл к пленнику. – И что же ты хотел здесь услышать? Кто ты вообще такой? – спросил он после долгого разглядывания добычи.
– Вольный стрелок. Увидел большую банду и решил попытать счастья. Но потом заметил, что у вас тут только чистые, и решил сначала понять, что вы вообще собираетесь делать, – принялся импровизировать Ли.
– Мут, вольный стрелок, – насмешливо произнёс главарь. – Интересно. И много вас здесь таких?
– Я хожу один. Нанимаюсь на работу, делаю её, получаю свою плату и иду дальше.
– И хорошо ты стреляешь, стрелок? – с усмешкой спросил главарь.
– Проверь, – пожал плечами Ли. – На слово всё равно не поверишь.
– Это верно, – хрипло рассмеялся мужчина. – На слово я никому не верю. Мы проверим всё. И как ты стреляешь, и где ты побывал, и что ты ещё умеешь. Судя по твоим рукам, кулаками ты тоже работать умеешь.
– Всякое приходится делать. Жить-то как-то надо, – пожал плечами Ли.
– Вот и покажешь, как ты умеешь это делать, – рассмеялся мужчина. – Парни давно уже не веселились.
– А что я с этого иметь буду? – нахально спросил Ли.
– Свою жизнь, – усмехнулся в ответ мужчина. – Если победишь нашего чемпиона, позволю тебе жить. Если нет, устроим охоту на свинью.
Услышав эти слова, Ли мрачно посмотрел в глаза главарю. Он знал эту жестокую забаву. Жертве связывали ноги так, чтобы человек мог делать только мелкие, короткие шаги. Потом, отпустив человека, они давали ему небольшую фору и, вооружившись привязанными к длинным палкам ножами, начинали догонять его на мотоциклах. Удары наносились так, чтобы жертва не погибала сразу, а долгое время металась из стороны в сторону, обливаясь кровью и пытаясь спастись.
– Похоже, ты знаешь эту забаву, – кивнул мужчина с мрачным удовлетворением.
– Приходилось видеть, – нехотя ответил Ли.
– Что ж. Раз мы всё решили, пора объявить парням о веселье, – жестко улыбнулся мужчина своей страшной улыбкой, и коренастый Чак ткнул его стволом дробовика между лопаток, заставляя двигаться вперёд.
Ли вывели в середину лагеря, и разомлевшие от сытного ужина бандиты с удивлением уставились на необычную процессию. Остановив Ли ещё одним тычком ствола в спину, Чак повернулся к своему главарю. Положив руку ему на плечо, главарь громко сказал:
– Парни. Тут наш Чак выловил одного длинноухого, а тот оказался парнем не промах. Говорит, что умеет хорошо работать кулаками и даже готов показать нам своё умение. Я обещал отпустить его, если он побьет нашего Бо Деревяшку. А если нет, устроим охоту на свинью. Учти парень, бой будет идти до смерти, – добавил он, повернувшись к Ли.
– Кто бы сомневался, – проворчал Ли в ответ.
Речь главаря была встречена бандитами с большим энтузиазмом. Распадок огласился радостными криками, свистом и даже стрельбой в воздух. Поморщившись от такого вопиющего нарушения всех правил скрытности передвижения, главарь вздохнул и поднял руку, призывая всех сохранять спокойствие.
По его команде, бандиты быстро очертили широкий круг и, прокопав по черте канаву, заполнили её бензином. Снаружи, по всему периметру, площадку обложили дровами, оставив только два узких прохода для бойцов. Это была своего рода походная арена.
Свободные от работы бандиты тут же принялись делать ставки на бойцов. Для главаря и его приближённых были установлены складные табуреты. А место, где должен был сидеть сам главарь, зачем-то ещё обнесли невысокой лёгкой загородкой из тонких, гладко оструганных досок.
Удивлённо посмотрев на это сооружение, Ли неопределённо пожал плечами и покосился на стоящего рядом Чака. Заметив его взгляд, охотник тихо хмыкнул и, пожав плечами, вполголоса пояснил:
– У нашего шерифа какая-то особая болезнь. Он не любит смотреть в пустыню. Ему от этого плохо делается.
– Откуда вы вообще взялись и что делает в пустыне шериф? – сделав вид, что растерялся, спросил Ли.
– А почему бы ему не быть в пустыне? – пожал плечами Чак.
– Но ведь пустыня не город. Здесь всегда были свои законы.
– А теперь они изменятся, – неожиданно ответил ему главарь. Окинув Ли пристальным взглядом, он продолжил: – Мы пришли из железного города. Мне надоело, что каждый вонючий пастух смеет требовать за свою тощую корову то, что ему захочется, а каждый огородник смеет назначать цену, а не принимать то, что ему дают. В этой пустыне нет порядка. И всё из-за проклятого города мутов.
– А он-то вам чем не угодил? – развёл руками Ли.
– Муты никогда не встанут на одну ступень с чистыми людьми. Они животные и должны знать своё место. Этот город должен быть уничтожен. Его вообще не должно быть. Этот хранитель слишком много о себе возомнил. Город мастеров. Это нужно же такое придумать!? – возмущённо фыркнул шериф.
– Я слышал, что в долине много чистых людей, которые просто хотят жить и работать. Обучая подростков своему ремеслу, – осторожно произнёс Ли.
– А мне плевать, кто чего хочет. Хотят мирно жить, пусть платят за охрану. Нет, пусть подыхают в пустыне, – огрызнулся шериф.
– А как же ремёсла? Как же то, что называют мастерством? – спросил Ли, окончательно растерявшись.
– Плевать мне на мастерство и на все науки сразу, – отмахнулся шериф. – Расклад простой. Или платят, или подыхают. Третьего не будет. Эта пустыня будет подчиняться моим правилам. Только так, и никак иначе, – решительно закончил он, и Ли неожиданно понял, что перед ним самый настоящий фанатик.
Маньяк с замашками человека, претендующего на роль короля пустыни. С этим человеком нельзя было договориться. Его можно было только уничтожить. Придя к такому мнению, Ли тяжело вздохнул и чуть заметно пожал плечами. Главной задачей на данный момент для него было выбраться из этой передряги и как можно быстрее вернуться в долину.
Тем временем к уже полностью подготовленной площадке подошёл мужчина, по габаритам ничем не уступавший Нгусу. С той только разницей, что кожа его была белой, а живот был под стать всему остальному. Если бывший пират был просто огромным здоровым мужчиной с отлично развитой, мощной мускулатурой, то бандит, который вышел сражаться против Ли, в ширину был таким же, как по всем другим измерениям.
Быстрым взглядом оценив габариты и вес противника, Ли хмыкнул про себя и, расправив плечи, медленно расстегнул пояс с оружием. Пистолет и нож так и оставались при нём. Спокойно протянув пояс стоящему рядом Чаку, Ли вскинул руки и медленно выгнулся, разминая мышцы. Посмотрев на его разминку с заметным уважением, Чак одобрительно проворчал:
– Похоже, наш Деревяшка тебя не напугал. Это, хорошо. Обычно его противники проигрывают еще не выйдя на арену.
– А почему его зовут Деревяшкой? – неожиданно спросил Ли.
– Да как тебе сказать? – проворчал Чак с неожиданным смущением. – У него какие-то проблемы со здоровьем. Не знаю почему, но его агрегат постоянно в рабочем состоянии.
– Ты имеешь в виду… – не закончив фразу, Ли пальцем указал себе между ног.
– Вот именно, парень. Не знаю уж, как там и чего, но Бо постоянно на взводе. Его даже в бордель уже не пускают. Он своей штукой просто уродует девчонок. Они после него несколько дней в себя прийти не могут.
– Ещё бы. Такая туша, – фыркнул в ответ Ли.
– Тут дело не в весе, – пустился было в пояснения Чак, но гул голосов в распадке внезапно был прерван выстрелом из пистолета.
Голоса стихли, и все бандиты дружно уставились на своего предводителя. Убрав пистолет за пояс, он медленно опустился на складной табурет и громко объявил:
– Итак, друзья мои, для нашего боя всё готово. Арена освещена, ставки сделаны, а бойцы уже успели размяться. Но я решил подбодрить наших бойцов. Я заметил, что наш гость пришёл к нам пешком. Чтобы добавить им азарта, я решил выставить победителю приз. Совершенно новый мотоцикл с полным баком бензина. И наш гость, и Бо Деревяшка не станут отказываться от такой роскоши. Тем более что Бо давно уже стонет по поводу того, что вынужден ездить в кузове грузовика. Слышишь, Бо? Побьёшь длинноухого, получишь мотоцикл.
– Мотоцикл уже мой, – рявкнул в ответ Бо и широким шагом вышел на арену.
Бандиты подожгли бензин, и арена ярко осветилась. Усмехнувшись уголками губ, Ли медленно двинулся к стоящему посреди площадки гиганту. Громила замер посреди арены, методично сжимая и разжимая огромные кулаки. Понимая, что чемпионом города не становятся просто так, Ли внимательно наблюдал за противником.
Выйдя на площадку, Ли ровным, мягким шагом двинулся по кругу, ожидая нападения. Он отлично понимал, что силы этому Бо не занимать. Но как у него со скоростью и выносливостью? В таком бою подобные знания были жизненно важны.
Не сводя с Ли внимательного взгляда заплывших жиром глаз, Бо медленно поворачивался вокруг своей оси, не предпринимая попыток атаковать. Наконец это хождение по кругу стало всем надоедать. Из толпы послышались крики и ругань. На Ли и его противника посыпались обвинения в глупости и трусости.
Не обращая внимания на крики, противники продолжали медленно кружить, внимательно присматриваясь друг к другу. Бо старался двигаться так, чтобы медленно приблизиться к Ли. Заметив этот манёвр, Ли решил дать ему возможность первого удара.
Подпустив его поближе, Ли сделал вид, что сбился с шага, и в тот же момент Бо бросился в атаку. Легко увернувшись от направленного в голову огромного кулака, Ли одним движением зашёл к нему сбоку и нанёс резкий удар в висок.
Таким ударом он разбивал камень, но Бо только утробно ухнул и, припав на одно колено, тяжело замотал головой. Крутнувшись на пятке левой ноги, Ли нанёс удар правой. Его крепкий деревянный каблук звучно треснул Бо по затылку, но и этот удар не убил гиганта, просто бросил его на четвереньки.
– Похоже, это будет сложнее, чем я думал, – тихо проворчал Ли себе под нос.
В ту же самую минуту он услышал злобный голос шерифа:
– Бой будет идти до смерти, мут. Убей его или умри.
Услышав это напутствие, Бо усилием воли заставил себя подняться. С уважением глянув на соперника, Ли отступил в сторону и снова двинулся по кругу. Теперь, когда противники испробовали друг друга на прочность, начиналось самое главное.
Сообразив, что на арене встретились достойные друг друга противники, бандиты перестали орать и теперь внимательно следили за боем. Пришедший в себя после полученных ударов Бо не спешил нападать. Ли, отбросив все сомнения и моральные терзания, решительно пошёл в атаку. Теперь, после пробы сил, он знал, что со скоростью движений у огромного Бо серьёзные проблемы.
Несмотря на силу, большой вес ему изрядно мешал. Зато выносливости ему было не занимать. Быстро шагнув вперёд, Ли нанёс серию ударов на разных уровнях. В голову, грудь и живот. Удар в голову Бо успел спассировать, быстро пригнувшись. А вот живот защитить не успел. В итоге твёрдый как камень кулак Ли по самое запястье погрузился в толстую прослойку жира, сбив дыхание и заставив Бо быстро отступить назад.
Не давая ему опомниться, Ли подпрыгнул и пнул противника в голову. Не ожидавший такого удара Бо покачнулся и начал заваливаться вбок, устояв на ногах только в последний момент. Ещё немного, и он бы рухнул в костёр. Такое положение вещей привело Бо в ярость. Второй раз за какие-то несколько минут он едва не оказался побитым.
Утвердившись на странно подгибающихся ногах, Бо ринулся в атаку, надеясь просто снести противника своим весом. Но Ли был готов к чему-то подобному. Рано или поздно все противники, значительно превышавшие его весом, пытались применить такой приём. Дав гиганту как следует разогнаться, Ли взвился в воздух, встречая противника страшным ударом в лицо.
Огромный бандит, летевший на него со скоростью разгоняющегося мотоцикла, не ожидал такой прыти от взрослого мужчины мощного сложения. В итоге выброшенная вперёд ударная нога повстречалась с лицом Бо, результатом чего стало его долгое падение на песок. Подлетев в воздух, Бо со всего размаха грохнулся оземь.
Сидевшие в первых рядах бандиты ясно почувствовали удар тяжёлого тела, от которого задрожала земля. Мягко приземлившись на ноги, Ли решил, было, что всё уже кончилось. После такого удара у нормального, даже очень сильного человека должна была сломаться шея. Но к его удивлению, Бо неожиданно застонал и начал медленно переворачиваться на живот.
От удивления Ли так растерялся, что не заметил, как его нижняя челюсть опустилась куда-то в район сапог. С глухими стонами и руганью Бо собрал конечности в кучу и медленно поднялся на четвереньки. Глубоко вздохнув, Ли вернул челюсть на место и, отступив в сторону, приготовился к продолжению боя. Только теперь, Ли понял, что от удивления даже перестал дышать.
– А ты думал, что всё кончится так просто? – прозвучал громкий вопрос главаря.
В ответ на его реплику бандиты расхохотались и принялись поддерживать своего бойца дружными криками. Быстро оглянувшись, Ли убедился, что со спины ему ничего не грозит, и переместился чуть дальше. Похоже, повышенная радиация не прошла для Бо даром. В его организме что-то изменилось, и теперь он мог выдерживать подобные передряги без особого ущерба.
Не считать же ущербом синяки и выбитые зубы, если от подобных ударов другого уже унесли бы с арены вперёд ногами. Давая противнику прийти в себя, Ли продолжал внимательно наблюдать за ним, выискивая его слабые места. Этот человек умудрялся выдерживать удары, которые не выдерживали даже камни.
И тут перед внутренним взором Ли мелькнула картина из прошлого. Арена, на которой ему пришлось убить человека, которого позже назвали его отцом. Слабые места любого человека. То, что невозможно защитить мышечной прослойкой или скрыть под специальными приспособлениями без ущерба для себя.
Глаза, уши, горло, пах. То, что любой человек старается защитить любой ценой, и то, потеря чего сразу превращает человека в калеку. Бой до смерти. Что ж. Это было не его решение. Чуть пожав плечами, Ли снова переместился по арене, не сводя глаз со стоящего на одном колене Бо.
Повернув голову, Бо нашёл противника взглядом, и Ли понял, что этот бой действительно будет идти до смерти. Столько злости, ненависти и ярости было в этом взгляде. Бо ненавидел его. Ненавидел лютой, страшной ненавистью только потому, что он, мут, осмелился стать быстрее, сильнее него, чистого. Он не упал на колени, прося пощады, и не поспешил умереть на потеху толпе. Он осмелился драться и смог противопоставить чистому свою силу. Силу мута.
Медленно поднявшись, Бо всем телом развернулся к Ли и, проведя ребром ладони перед горлом, прохрипел:
– Вот теперь я буду убивать тебя медленно, мут. Очень медленно.
– Попробуй, – презрительно фыркнул Ли, сознательно провоцируя противника.
Зарычав не хуже взбешенного бульшарка, Бо сжал кулаки и решительным шагом двинулся к Ли. Бросаться в атаку сломя голову он не решился. Подпустив противника на расстояние удара, Ли сделал длинный шаг в сторону и, не давая противнику времени опомниться, нанёс удар кулаком в основание ушной раковины, сразу за нижней челюстью.
Охнув от неожиданности, Бо покачнулся и растерянно затряс головой. Не останавливаясь, Ли сделал оборот вокруг своей оси и тут же нанёс удар сложенными в щепоть пальцами в ту же точку, но уже с другой стороны. Заставив Бо на несколько секунд потерять ориентацию в пространстве, Ли продолжил движение и, крутнувшись ещё раз, нанёс третий удар, припадая на одно колено.
Вложив в удар инерцию тела, скорость движения и собственную силу, Ли нанёс удар, от которого тяжёлое тело Бо просто подбросило. Ноги гиганта, наклонившегося вперёд, просто подлетели в воздух и откинулись назад, после чего огромный боец рухнул на песок ничком. Ли едва успел вывернуться из-под тяжёлого тела.
Отскочив в сторону, Ли замер, не сводя глаз с лежащего противника. Бо в очередной раз попытался подняться, но сломанная лобковая кость заставила его согнуться от боли пополам. Уперевшись руками в песок, Бо со стоном заставил себя подняться и, выпрямившись, поднял сжатые кулаки.
– Иди сюда, мразь, – прохрипел он срывающимся от боли голосом.
– Уже иду, – жёстко усмехнулся Ли и, резко оттолкнувшись, прыгнул вперёд.
Нанеся четыре быстрых удара в голову и грудь, Ли подпрыгнул и ударил коленом в подбородок, заставляя противника запрокинуть голову. В ту же секунду, изогнувшись в воздухе самым неимоверным образом, он нанёс удар ребром ладони в кадык.
Захрипев, Бо начал медленно заваливаться на спину, но Ли продолжал двигаться и, не давая ему упасть, подставил колено под бычью шею противника, одновременно нанося удар локтем в переносицу. Тонкая кость, сломавшись, пронзила мозг гиганта. На песок упало уже мёртвое тело.
Крики, которыми бандиты поддерживали своего бойца, неожиданно стихли, и в распадке наступила мёртвая тишина, нарушаемая только треском горящих дров. Мрачно посмотрев на мёртвого противника, Ли вздохнул и не спеша двинулся по проходу в сторону, где сидел главарь.
Не доходя до деревянной загородки, в которой тот сидел, Ли остановился и, помолчав, спросил:
– Теперь, я могу уйти? Ты дал слово.
– Верно. Дал. Но куда же ты пойдёшь на ночь глядя? Переночуй в лагере, отдохни, а утром уйдёшь, – усмехнулся главарь своей жуткой усмешкой, и в ту же секунду на голову Ли обрушилась ночь.

* * *

Очнулся он от резкой боли в области шеи. Туда, где кожа была нежнее всего, кто-то старательно прижимал горящую головню. Ещё не открыв глаз, Ли услышал запах горелого дерева и опалённой плоти. Дёрнувшись, он попытался отодвинуться от головни и тут же понял, что связан по рукам и ногам. Не открывая глаз, он осторожно пошевелил запястьями и понял, что связали его надёжно.
– Очухался. Я же говорил, шериф, горящая головня приводит в чувство не хуже ведра воды, – услышал он голос и осторожно открыл глаза.
Рядом с ним, на корточках, сидел всё тот же Чак, держа в руке горящую палку.
– Я же тебе сказал, парень. Я к оленю вплотную подбираюсь, – усмехнулся он, обращаясь к Ли.
От этой усмешки его борода словно раскололась надвое, обнажив ряд коричневых зубов. Медленно повернув голову, Ли посмотрел на сидящего рядом охотника и негромко ответил:
– Я должен был догадаться, что это ты. – Повернувшись, он нашёл взглядом главаря и, презрительно скривившись, спросил: – Это и есть твоё исполнение обещания?
– Неужели ты всерьёз подумал, что я выпущу из своего лагеря такого зверя, как ты, хранитель? Удивлён? Напрасно. Я понял, кто ты, сразу, как только увидел, как ты дерёшься. Только один мут в этой пустыне мог побить Бо Деревяшку в честном бою. Хранитель долины. Я долго собирал знания о тебе. Очень долго. У каждого кочевника, у каждого вонючего огородника я спрашивал только о тебе. И как видишь, это было не напрасно.
– Столько усилий, и всё только ради одного мута? – усмехнулся в ответ Ли. – А ты уверен, что не ошибся? Хранитель долины ездит на вездеходе с пулемётом, а я пришёл сюда пешком. Рядом с ним всегда находится огромная черная кошка, а я один. Как насчёт этого?
– Не держи меня за идиота, мут, – фыркнул в ответ шериф. – У твоей кошки появились котята, и она не отходит от них. А машина… Ты наверняка спрятал её где-то в пустыне. Что молчишь? Пытаешься понять, откуда мне известно про котят? Отвечу. Их видели кочевники. А то, что знали кочевники, известно мне. Трудно молчать, когда твоего ребёнка собираются разорвать мотоциклами пополам. Верно?
– И зачем тебе всё это? – мрачно спросил Ли. – Люди в долине хотят только одного. Жить своей жизнью и забыть о войне. Никто из них и понятия не имеет о вашем существовании. Чего ты добиваешься?
– Эй! Повежливее, – рыкнул в ответ Чак, ткнув своим факелом в сторону Ли.
Недолго думая, Ли извернулся на спине и, сжав зубы, чтобы не застонать от резкой головной боли, пнул связанными ногами Чака в лицо. Отлетев в сторону, бородатый охотник рухнул на спину, неловко взмахнув руками. От этого жеста факел в его руке вспыхнул, и разлетевшиеся искры подожгли ему бороду.
Взвыв, Чак принялся молотить себя по груди и лицу руками, пытаясь сбить пламя. Один из сидевших неподалёку бандитов развернул одеяло и, накрыв им голову охотника, принялся хлопать его по лицу, гася пламя. Подождав несколько минут, он сдёрнул одеяло с головы Чака и, посмотрев на него, не удержался от хохота.
Пышная борода охотника была сильно повреждена огнём. В итоге от благообразной растительности на лице охотника остались жалкие клочки, торчащие в разные стороны, как взъерошенные перья у ободранного петуха. Вскочив на ноги, Чак передёрнул затвор своего дробовика и, шагнув к лежащему Ли, визгливо покричал:
– Ну, молись, животное!
В ту же секунду раздался выстрел, и пуля ударила у ног охотника.
– Чак, разве я приказывал убивать его? – вкрадчиво спросил шериф, поигрывая никелированным револьвером.
– Но, шериф! Это животное осмелилось…
– Я всё видел, Чак, – оборвал его шериф, не убирая оружия. – Ты спросишь с него за свою бороду. Но только после того, как я тебе разрешу. Ты всё понял, Чак?
– Конечно, шериф, – пробормотал охотник, разом растеряв весь свой запал.
– Тем более что ты сам виноват. С таким зверем нужно быть осторожнее, чем с весенним скорпионом, – продолжал говорить шериф, не обращая внимания на слова своего прихвостня.
– Как прикажете, шериф, – закивал Чак, ставя дробовик на предохранитель.
– Привяжите его к колесу грузовика. Утром мы с ним пообщаемся плотнее.
– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнил шерифу Ли.
– Кажется, ты спросил, зачем мне это надо? – переспросил шериф, явно наслаждаясь ситуацией. – Что ж. Я отвечу тебе. Тем более что такого противника нужно уважать.
– Издеваешься? – мрачно спросил Ли.
– Ну что ты! – развёл руками шериф. – Наоборот, горжусь.
– Чем же это?
– Что не позволил тебе обвести себя вокруг пальца. Теперь твоим бойцам останется только сложить оружие или вечно винить себя в твоей смерти. А что касаемо того, зачем мне это нужно, так я отвечу прямо. В этой пустыне будет мой порядок. Место мутов в рабском ошейнике. И я надену на них этот ошейник.
– Откуда ты вообще взялся, такой умный? – презрительно фыркнул Ли.
– Из железного города, – усмехнулся в ответ шериф. – Вот уже полтора года мы колесим по этой проклятой пустыне, наводя здесь мой порядок. И мы его наведём. Осталась только ваша долина. Самое большое поселение мутов. Мы вычистим его, и тогда пустыня будет нашей. От края до края.
– Сделав это, вы погубите все ремёсла, которые удалось сохранить людям из долины. А убив ремёсла, вы превратитесь в обезьян. Рано или поздно ваши запасы товаров закончатся. И что тогда? Что вы будете делать? Возьмёте вместо ружей и кинжалов палки? А ездить будете друг на друге, вместо мотоциклов?
– Мы не так глупы, как ты думаешь, – презрительно произнёс шериф. – Я же сказал, мы наденем на мутов ошейники. А это значит, что все, кто умеет делать что-то полезное, останется жить.
– Так не лучше ли начать торговать, чем терять людей, начиная очередную войну? – спросил Ли.
– Торговать с мутами? За кого ты меня принимаешь, длинноухий? Даже то, что я говорю с тобой, унижает меня. Вы все будете рабами. Все. Вот ваше место, и вы займёте его, – заорал шериф, неожиданно придя в ярость. – К колесу его, – приказал он, и полдюжины бандитов бросились к Ли.
Подхватив Ли на руки, они подтащили его к колесу грузовика и, пропустив верёвки сквозь отверстия в диске, притянули торс пленника к ободу. Отступив в сторону, они оценивающе осмотрели свою работу и, удовлетворённо покивав головами, дружно отправились к кострам.
Дождавшись их ухода, Ли осторожно пошевелился и, немного сместившись, принялся осторожно перетирать верёвку о край диска. Толстые верёвки, свитые из нескольких, разной толщины нитей оказались прочнее, чем он ожидал. Голова болела, очень хотелось пить, жутко саднил ожог на шее, но Ли упорно продолжал работать.
В лагере прекратили орать и ругаться, костры начали затухать, и вскоре в ночной тишине зазвучали только шаги расставленных часовых. Внимательно оглядываясь, Ли удвоил усилия. До рассвета оставалось всего несколько часов. Ему нужно было успеть добраться до машины и предупредить своих ребят. Сейчас это было самое главное. Все остальное – боль, жажда, усталость – могло подождать.
Неожиданно рядом с машиной, к которой был привязан Ли, раздался тихий шорох, и из ночной мглы на него уставились два огромных горящих глаза. В следующую секунду Ли узнал Кали. Огромная кошка бесшумно подошла к нему и, тихо заурчав, ласково лизнула его в щёку.
– Девочка моя. Как же я рад тебя видеть, – тихо прошептал Ли, целуя её в холодный нос.
Тихо фыркнув, Кали забралась под грузовик и, обнюхав верёвки, впилась в них зубами. Несколько движений мощных челюстей, и Ли почувствовал, как верёвка, стягивавшая ему грудь, ослабла. Быстро повернувшись, Ли подставил ей запястья.
Неожиданно рядом с грузовиком раздался шорох, и Ли, быстро развернувшись, занял исходное положение. Кали, словно уловив его настороженность, тут же скрылась за колесом. Из-за передней части машины вынырнула коренастая фигура, и на фоне светлеющего неба Ли узнал клочки бороды Чака.
Похоже, охотник решил не дожидаться разрешения шерифа на компенсацию ущерба бороды. Подойдя к пленнику, Чак всмотрелся в верёвки и, закинув дробовик за спину, тихо сказал:
– Что-то ты тут больно шибко шевелишься. Удрать задумал?
– Удерёшь тут, – мрачно проворчал Ли. – Вы же сволочи руки мне так перетянули, что я уже пальцев не чувствую. Обрадовались, что я без сознания. Да ещё и голова болит.
– Ничего. До утра доживёшь, а больше и не надо, – гнусно усмехнулся Чак, медленно опускаясь на корточки. – А голова к утру пройдёт. Да только боюсь, ненадолго, – продолжал издеваться он, одновременно проверяя верёвки.
Ли ждал, когда он потянет за перегрызенную верёвку, и уже напряг руки, чтобы хоть как-то помешать ему поднять шум, но в это время в игру вступила Кали. Бесшумной тенью выскользнув из-за колеса, пантера одним взмахом огромной лапы сбила охотника на песок. Метнувшись вперёд, она сомкнула челюсти на горле человека, и Чак судорожно засучил ногами.
Из разорванного горла на песок лилась кровь, маслянисто отсвечивая в свете луны. Отступив в сторону, пантера облизнулась и, подойдя к Ли, принялась грызть уже надорванные верёвки. Вскоре руки Ли были свободны. Быстро развязав ноги, он метнулся к телу охотника и, сняв с него свой пояс с оружием и забрав дробовик, присел рядом с пантерой.
– Не знаю, как ты меня нашла, но тебе просто цены нет, – прошептал он, крепко обнимая мохнатую подругу.
Поднявшись, Ли быстро сориентировался и, выбрав нужное направление, пустился бегом в сторону скальной гряды. Теперь ему нужно было успеть приготовить всё к приёму незваных гостей. Спустя полтора часа он вывел из пещеры свой вездеход и, круто вывернув руль, понёсся к въезду в долину.
К воротам он подкатил с первыми лучами солнца. Услышавшие привычный гул мотора караульные кинулись открывать ворота, как только увидели знакомую машину. Влетев в долину спятившим метеором, Ли резко затормозил и, не выключая двигатель, проорал:
– Запереть ворота! Посыльного в обитель! Поднять всех, кто может держать оружие! Запас новых ракет на скалу. Быстро!
Сообразив, что это не шутка и не тренировка, подростки моментально заперли ворота и, подперев их дополнительными опорами, разбежались по местам, с тревогой вглядываясь в пустыню. Паренёк, которому выпало в этот день быть посыльным, запрыгнул на свой мотоцикл и, одним движением запустив двигатель, понёсся в сторону обители.
Сорвав с креплений пулемёт, Ли взбежал на скалу и, заняв удобную позицию, приготовился к стрельбе. Треск мотоцикла затих вдали, и Ли, приподнявшись на локтях, принялся вслушиваться в рассветную тишину пустыни. Рядом раздался тихий шорох и царапанье металла о камень.
Обернувшись, Ли увидел старшину группы охраны. Подобравшись к нему, паренёк выглянул в пустыню и, помолчав, тихо спросил:
– Мастер, что случилось? Кого мы ждём?
– Врагов, парень. Опасных врагов, – мрачно ответил Ли.
– Но я никого не вижу, – растерялся паренёк.
– Придут. Уже скоро.
– Вы уверены? – не поверил ему подросток.
Молча, повернувшись на бок, Ли ткнул пальцем в ожог на шее. Зашипев сквозь стиснутые зубы, подросток зябко передёрнул плечами и осторожно спросил:
– Кто это сделал?
– Не важно, парень. Он уже умер. Но таких, как он, там очень много. А самое паршивое, что мне так и не удалось узнать, что у них за оружие.
– Думаете, у них есть что-то незнакомое?
– Не сомневаюсь. Уж больно нагло они себя ведут, – прошипел Ли, вспомнив некоторые эпизоды своей неудавшейся разведки.
Задумчиво кивнув, старшина караула развернулся и отправился на своё место. Приподнявшись, Ли вслушивался и всматривался в тишину пустыни. Рассвет окрасил песок в розовый цвет, и в ту же секунду Ли услышал далёкий рокот множества двигателей. Оглянувшись, он встретился взглядом с глазами сидевших в карауле подростков и тихо сказал:
– Готовьтесь, ребята. Они идут.
Ответив ему молчаливыми кивками, подростки только крепче сжали оружие. Ли порадовало то, что каждый из них смотрел на него не с потаённой надеждой на чудо, а с твёрдой уверенностью в своей правоте и с желанием драться до последнего.
Из-за дальнего холма вывернул первый грузовик, и вся долина перед воротами начала заполняться гулом моторов. Развернувшись длинной цепью, мотоциклисты заполняли пространства между огромными грузовиками. И вскоре вся банда встала перед скалой длинной цепью, ощетинившейся стволами винтовок и дробовиков.
Вытащив из сумки бинокль, Ли подправил резкость и внимательно всмотрелся в оружие каждого из бойцов. Пока ничего особо опасного он не видел. Даже пулемётов было всего три. Но он привык доверять своей интуиции, а она просто вопила, что здесь что-то не так.
Неожиданно из будки своего грузовика выпрыгнул шериф и принялся дирижировать всей бандой. По взмаху его руки несколько грузовиков отодвинулось назад. Ещё два грузовика, развернувшись, выпустили на песок три десятка человек, тащивших какие-то ящики. Из последнего грузовика, бандиты принялись выкатывать что-то большое и тяжёлое.
Всмотревшись в это сооружение, Ли вздрогнул и, опустив бинокль, громко, от всей души выругался. Из кузова выкатывали настоящую пушку. Что это такое, Ли понял сразу. Роясь в книгах, он не раз натыкался на изображения различного оружия. В том числе были и пушки. Теперь всё зависело только от скорости. От того, как быстро подростки соберутся и привезут к скале пулемёты и ракеты. Только при наличии этого оружия они имели хоть какие-то шансы отстоять свою долину. Быстро вспоминая всё, что когда-то читал про артиллерийский огонь, Ли принялся оценивать шансы.
В лучшем случае от города останутся одни обломки. О худшем ему даже не хотелось думать. Но словно в ответ на его мысли, от обители послышался треск мотоциклов и рёв моторов грузовиков. Подростки действовали быстро. Оставив пулемёт на скале, Ли кубарем скатился вниз и, едва дождавшись, когда колонна подъедет к воротам, принялся отдавать приказы.
Уже через десять минут на скалу были подняты пять станин для ракет и десяток пулемётов. Боевики рассредоточились по всему гребню, сразу же разбирая цели и готовя оружие к бою. Забыв про усталость и жажду, Ли хватал сразу по два ящика с ракетами и быстро поднимался с ними на скалу.
Обеспечив все станки боезапасом, он приказал раздать тубусы гранатомётов и, достав бинокль, снова принялся разглядывать банду. Нападавшие вкатили пушку на пологий холмик, у которого остановился грузовик, и принялись разворачивать орудие, готовя его к бою. Люди, несшие ящики, разложили их рядом с орудием, и Ли понял, что это снаряды.
Бросив бинокль, Ли подошёл к ближайшей станине и, подключив к ракете кабель визора, принялся наводить его на орудие. Наведя датчик на пушку, Ли с облегчением выдохнул. От напряжения он, сам того не замечая, затаил дыхание. Бандиты установили орудие на грани досягаемости ракеты. Зафиксировав цель, Ли нажал кнопку пуска и выдернул разъём.
Громко зашипев, ракета выбросила сноп огня и, сорвавшись со стапеля, понеслась к цели. Схватив бинокль, Ли внимательно следил за результатом своего выстрела. Услышав незнакомый звук, бандиты принялись растерянно оглядываться в поисках его источника, когда место, где стояла пушка, вспухло огромным огненным шаром.
Следом за этим последовала ещё серия взрывов. Это сдетонировал боезапас пушки. Бандиты попадали на песок. В бинокль Ли отчётливо увидел, как по ним забарабанили камни, песок и осколки железа, оставшиеся от пушки.
– Есть! – радостно выкрикнул Ли, даже не пытаясь скрываться.
Теперь это было бесполезно. Вскочивший на ноги шериф яростно тряс кулаком, явно посылая угрозы в адрес долины и её обитателей. Недолго думая, Ли скомандовал, не опуская бинокля:
– Парни, наводите ракеты на грузовики. В них запасы еды, оружия и боеприпасов. Стреляйте сразу, как только зафиксируете цель. Команды не ждать.
Услышав этот приказ, подростки принялись ловко орудовать визорами, наводя их на цель. В следующую минуту пять ракет взвились в воздух. Не дожидаясь результатов, станины снова зарядили, и снова раздался знакомый свист. В небо ушли ещё несколько снарядов. Последний залп уничтожил остатки каравана.
Долина огласилась грохотом взрывов. Не дожидаясь команды, пулемётчики попытались достать бандитов, но люди находились вне досягаемости ручного оружия. Громким криком Ли приказал прекратить огонь. Не стоило тратить патроны впустую.
Теперь, когда бандиты лишились грузовиков и всего, что в них было, ситуация складывалась патовая. Обитатели долины не могли выйти в пустыню, а бандиты не могли попасть в долину. Но у мутов был секрет. Море. Благодаря дружбе с морским народом, у обитателей долины был шанс пережить осаду без особого ущерба.
Сообразив это, Ли весело рассмеялся и, выпрямившись во весь рост, с вызовом посмотрел на копошащихся в песке бандитов.
– Что вас так развеселило, мастер? – удивлённо спросил один из стоявших рядом боевиков.
– Они попали в собственную ловушку, – весело пояснил Ли. – Они разогнали и уничтожили всех кочевников и огородников на многие мили вокруг. А теперь будут вынуждены сидеть без еды и воды.
– Думаете, они останутся под стеной и не попытаются влезть в долину? – удивился подросток.
– Они не смогут. Теперь, потеряв пушку, они не смогут попасть в долину. Мы их не пустим. Но самое главное, мы не дадим им уйти от долины. До тех пор, пока они не начнут дохнуть с голоду и пожирать друг друга.
– Думаете, до этого дойдёт? – растерялся подросток.
– Не сомневаюсь, – рассмеялся Ли. – Они живут по скорпионьим законам, а те частенько поедают слабых сородичей.
– Значит, повеселимся, – рассмеялся в ответ паренёк, воинственно тряхнув автоматической винтовкой.
Снова подняв бинокль, Ли увидел, как от толпы бандитов отделился человек и, сняв пояс с оружием, медленно направился в сторону скалы. Не доходя до места, где стоял Ли, сотни шагов, он достал из кармана белый платок и, помахав им в воздухе, медленно двинулся дальше.
– Не стрелять, – быстро приказал Ли, узнав в идущем шерифа. – Посмотрим, что он собирается нам предложить.
Дожидаясь, пока человек с платком подойдёт к скале, подростки внимательно отслеживали каждое движение бандитов. Ли, узнавший шерифа, вышел на самый край скалы и, сложив руки на груди, замер, словно изваяние. Встав в двух десятках шагов от подножия скалы, шериф опустил руку с платком и, мрачно оглядев стоящего на скале противника, громко сказал:
– Теперь я понимаю, как тебе удалось разгромить бухту Печали. Неплохо было сделано. Хотел бы я знать, где ты достал такое оружие?
– Там уже нет, – криво усмехнулся Ли. – Но какое отношение ты имеешь к пиратам?
– Теперь уже никакого. Я хорошо знал хозяина бухты. Мы были партнёрами. Я поставлял ему оружие и боеприпасы, а он снабжал меня рабами и товарами.
– Рабами? – удивился Ли. – Тебе мало того, что ты забил в ошейники половину пустыни?
– Я говорю про морских муток. Ты же знаешь, что они вытворяют в постели, – гнусно подмигнув, рассмеялся шериф.
– Но это не объясняет, зачем ты явился сюда. Здесь только пустынные муты. И они готовы драться с тобой.
– Ну зачем я сюда явился, ты уже слышал. И не далее, как прошлой ночью. А вот то, что твои животные готовы драться, я и так знаю. Единственное, чего я не учёл, это твоего оружия. Кочевники говорили о каких-то странных штуках, но я принял это за обычное враньё. Тем более что они не могли толком его описать. Как ни противно это признавать, но нужно было им поверить. Но теперь это не важно. Самое паршивое, что я не смог правильно оценить как противника тебя.
Одного не пойму, как ты умудрился вырваться из узлов, которыми тебя связал Чак? Такое случилось впервые. И кто убил его? То, что это сделал не ты, я знаю. Оружия у тебя не было. А у него горло было располосовано так, словно по нему разом прошлись десятком лезвий.
– А я думал, ты догадался, – презрительно усмехнулся Ли. – Ты же сам вспоминал про мою подружку.
– Конечно, – кивнул головой шериф. – Твоя кошка. И как я сразу не догадался. Она была где-то рядом. Ты дождался, когда останешься один, и позвал её. Умно. Ничего не скажешь. Умно. Я действительно недооценил тебя.
– Мне это всё не интересно, – оборвал его излияния Ли. – Ты пришёл сюда хвалить меня или сказать что-то, чего я не знаю?
– Именно так, – усмехнулся в ответ шериф. – Как ты уже понял, я пришёл сюда с кучей грузовиков, а теперь, по твоей милости, остался только с мотоциклами. А это значит, что уйти я просто не могу. Получается, что вы, муты, оказались в осаде. В последнее время у вас в долине сильно увеличилось количество ненужных едоков. Но ты мут правильный, добрый, а значит, будешь кормить их как следует.
– Вот оно что, – вскинувшись, прошипел Ли. – Это всё твоя работа.
– Конечно, – зло рассмеялся шериф. – Я же говорил, я долго собирал знания о тебе. Зная, что без боя ты не сдашься, я сделал всё, чтобы тебе и твоим подонкам пришлось тяжко. Ты не выбросишь этих ублюдков из долины, не расстреляешь их и даже не урежешь им количество еды. А жрут они за троих.
И теперь, когда ты сумел при помощи своих снарядов уничтожить мой главный козырь, тебе придётся медленно подыхать с голоду. Это продлится недолго. Месяц. Может быть, два. А потом вы начнёте медленно дохнуть. Очень скоро я просто войду в вашу долину без единого выстрела.
– Сомневаюсь, – рассмеялся в ответ Ли. – Это вы скоро начнёте жрать друг друга. На много миль вокруг не осталось ни одного поселения огородников или стойбища кочевников. Вы уничтожили всех. А мы уничтожили грузовики с вашими запасами.
У нас ещё есть морские муты и свой собственный корабль, на котором мы сможем выбраться из долины и найти пищу в других местах. А вот вы застряли здесь надолго.
– Морские муты не придут в твою бухту, – быстро ответил шериф, явно занервничав. – Пираты не пропустят их.
– Ах да! Твой договор с пиратами. Я и забыл о нём, – жёстко усмехнулся Ли. – Всё дело в том, что морские муты знают об этом договоре и готовы к драке. Я дал им оружие, которое отправит твоих пиратов на дно до того, как они сумеют перекрыть мою бухту. Ты проиграл, шериф. Признай это, сажай людей на оставшиеся мотоциклы и уезжай. Навсегда. Только так ты останешься жив. Иначе вы все здесь передохнете.
– Всё может быть, – философски ответил, пожав плечами, шериф, – но только ты этого не увидишь, – сказал он.
В ту же секунду Ли схватился за пистолет. В том, что у шерифа припрятано какое-то оружие, он даже не сомневался. Жизнь в пустыне давно уже отучила его верить в честность людей. Падая на колени, Ли выхватил пистолет, и два выстрела почти слились в один. На песок шериф упал с простреленной головой и пробитой грудью. Когда-то, очень давно, так стрелять Ли научил один старый кочевник.
Увидев, что их предводитель убит, бандиты окончательно озверели и, взявшись за оружие, бросились в самоубийственную атаку. Подпустив озверелую толпу поближе, подростки открыли огонь из всего имеющегося в наличии ручного оружия.
Находясь на гребне скалы, они просто царствовали над всей прилегающей к скале пустыней. Это был не бой. Это была просто бойня. Бежавшие вперёд бандиты не могли как следует прицелиться в лежавших на скале подростков, а те просто отстреливали их, частенько обходясь только одной пулей.
Бандиты поумнее пытались залечь, чтобы вести прицельный огонь, но пулемётчики и снайперы доставали их и в этом положении. Через пять минут после начала этой бестолковой атаки остатки изрядно потрёпанной банды начали откатываться назад. Уже не помышляя о прорыве в долину.
Снова поднявшись на ноги, Ли быстро огляделся и, подозвав к себе три десятка парней, приказал им следовать за собой. Теперь, когда от огромной банды остались только жалкие остатки, у него появился план. Быстро погрузив ребят в один из грузовиков, Ли прыгнул за руль и погнал машину в сторону бухты.
Спустя час, вся команда грузилась на палубу корабля. Нгусу, который по боевому расписанию Ли должен был любой ценой удержать противника на подходе к бухте до выхода корабля в море, с огромным удовольствием присоединился к команде. Взбежав на палубу корабля, он задал Ли только один вопрос:
– А рукопашная будет?
– Не терпится помахать своей малышкой? – рассмеялся в ответ Ли.
– Честно говоря, да, – расхохотался гигант, пожимая огромными плечами.
Старшина корабельной группы ловко вывел корабль из бухты и, повинуясь команде Ли, повёл его вдоль побережья. План был прост. Ли хотел высадить свою группу на берег в стороне от долины и, зайдя остаткам банды за спину, просто уничтожить их.
Рассказав свой план Нгусу, Ли быстро поведал ему о том, что успел узнать от шерифа. Услышав, что именно он и его люди виноваты в уничтожении такого количества людей, Нгусу мрачно сжал кулаки и, посмотрев в глаза Ли, тихо ответил:
– Их нельзя выпускать. Никого. Это не люди. Это бешеные крысы.
Услышав это определение, Ли согласно кивнул головой и, отвернувшись, принялся внимательно осматривать берег в бинокль. Теперь весь фокус заключался в точном месте выбора точки высадки. Нужно было сделать это так, чтобы бандиты не заметили группу раньше времени. Ещё лучше, чтобы они заметили их только тогда, когда будет слишком поздно.
Выбрав место, Ли приказал направить корабль к берегу. До кромки прибоя было не больше двадцати метров, но для пустынников и это было огромным расстоянием. Глубина два метра делала высадку настоящим испытанием, но ни один из подростков не дрогнул и не отказался прыгать в воду.
По совету Нгусу, ребята набирали в лёгкие воздух и, спрыгнув с борта, погружались в воду до самого дна. После чего, толкнувшись ногами вверх и вперёд, всплывали. Глотнув воздуха, они снова всё повторяли. Так, прыжками, они медленно, но верно приближались к берегу.
Нгусу, как моряк и опытный пловец, внимательно отслеживал действия каждого подростка. Спрыгнув в воду последним, он легко доплыл до берега и, выбравшись на песок, с усмешкой проворчал, глядя на это мокрое воинство:
– Ну, банда плавающих булыжников, теперь можно и в драке обсушиться.
Рассмеявшись в ответ, подростки с гордостью оглянулись на плещущееся между кораблём и берегом море и, вытряхнув из стволов воду, решительно зашагали следом за своим командиром. С усмешкой покачав головой, Нгусу двинулся следом за ними.
Его всё больше поражало, как эти подростки, почти дети, решительно и безоговорочно шли за своим мастером куда угодно, даже на смерть. В том, что из этой стычки вернутся не все, Нгусу даже не сомневался. Ведь как ни крути, но они шли против опытных бандитов, прошедших многие схватки.
Выбравшись на дорогу, Ли быстро вскарабкался на вершину ближайшего холма и, сориентировавшись, повёл свою группу к скале долины. Растянувшись короткой цепью, группа быстро шла к точке, где собрались остатки банды. Спустя ещё полтора часа Ли увидел то, что искал. Сгоревшие остатки грузовиков и куча брошенных мотоциклов.
Повинуясь безмолвной команде Ли, подростки бесшумно попадали на песок, ожидая дальнейших сигналов. Перехватив винтовку, Ли ловко пополз к гребню холма, за которым должна была засесть банда. Но до цели он добраться не успел. Треск автоматных очередей снова разорвал тишину пустыни.
Рывком добравшись до вершины, Ли увидел, как бандиты, растянувшись широкой цепью, снова пытались атаковать ворота долины. Криво усмехнувшись, Ли подозвал ребят поближе к себе, и в двух словах пояснил им свой план.
Вся группа быстро разделилась на две части. Водители и стрелки. На эту мысль его навели брошенные бандитами мотоциклы. Так как Нгусу не умел водить мотоцикл и весил больше трёх подростков, вместе взятых, то роль его водителя пришлось взять на себя Ли.
Быстро выбрав из брошенных на песок машин полтора десятка самых надёжных, группа запустила двигатели и, повинуясь команде Ли, понеслась по песку вслед идущим цепью бандитам. Плавно разгоняясь, Ли вёл свою группу так, чтобы мотоциклы шли один за другим. Но вот он дал отмашку, и подростки ловко рассыпались по пустыне, веером охватывая остатки банды.
Громкий треск мотоциклетных моторов заставил бандитов растерянно оглянуться. В тот же миг Ли отдал команду. Сидевший за его спиной Нгусу, вскинул сразу две винтовки, свою и Ли, и дал очередь с двух рук. Для могучего пирата это была игра. Но подросткам, едва справлявшимся с одной винтовкой, пришлось приподниматься в седле, чтобы стрелять над головой своего водителя.
Но это их не останавливало. Несколько минут перекрёстного кинжального огня, и остатки банды прекратили своё существование. Но и подростки не избежали потерь. После ухода Ли командование обороной скалы взял на себя старшина боевиков. Но парень не успел отследить всех своих ребят. В итоге в группе было трое убитых и шестеро раненых.
В группе Ли тоже были потери. Из тридцати ребят в долину вернулись только двадцать. Один из бандитов, получив три пули в спину, падая, развернулся, продолжая стрелять. В итоге его длинная очередь срубила сразу пять экипажей.
Расправившись с бандой, Ли заглушил мотоцикл и, устало опустившись на песок, тихо попросил одного из ребят:
– Езжай в долину и передай парням, пусть возьмут лопаты и машину. Нужно навести здесь порядок.
Кивнув в ответ, паренёк выкрутил ручку газа и стремительно понёсся к воротам. Медленно поднявшись, Ли достал пистолет и двинулся в сторону лежащих на песке тел. Следовало убедиться, что выживших не осталось. Подростки уже начали делать это. Собирая оружие, они переворачивали тела и, убедившись, что бандит мёртв, принимались за следующего. Если выяснялось, что человек ещё жив, то в это вносилась короткая правка, после которой всё становилось на свои места.
Убедившись, что помощь подросткам не требуется, Ли направился к лежащей в стороне куче тел. Бесцельно бродивший по песку Нгусу от нечего делать пристроился рядом с ним и, поигрывая своей огромной саблей, что-то тихо бубнил себе под нос.
– Ты чего? – удивлённо спросил Ли, покосившись на огромного пирата.
– Не знаю, – пожал плечами тот. – Что-то мне не по себе.
– В каком смысле? – не понял Ли.
– Вот здесь словно медуза сидит, – смущённо проворчал Нгусу, ткнув себя пальцем куда-то в область пупка.
– Может, съел чего-то не то? – пожал плечами Ли.
– Может, и так, – пробурчал Нгусу, уткнувшись взглядом в песок под ногами.
– Брось дурить, – устало фыркнул Ли, – и так настроение хуже некуда.
Ли остановился и, развернувшись к Нгусу всем телом, открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг гигант, отбросив в сторону саблю, неожиданно кинулся на него, сбивая с ног всем своим весом. Не ожидавший такого толчка Ли отлетел в сторону, словно сухой лист под порывом ветра. В ту же секунду в воздухе прозвучала короткая очередь.
Широкую, как стол, грудь Нгусу пересекли четыре кровавых отверстия. Моментально изогнувшись, Ли нашёл взглядом стрелка и с ходу всадил в него две пули. Зная, что больше исправлять ничего не требуется, Ли вскочил на ноги и стремительно метнулся к медленно оседавшему Нгусу.
Подхватив ставшее неимоверно тяжёлым тело, он осторожно опустил его на песок и, положив бритую голову гиганта себе на колено, тихо сказал:
– Держись, приятель. Сейчас машина придёт. Мы тебя вылечим.
Он и сам не знал, зачем говорит всё это. С одного взгляда ему стало понятно, что помочь здесь уже ничем нельзя. Пули пробили грудь, и любой другой на месте огромного пирата был бы уже мёртв. Но могучее тело Нгусу не хотело так просто умирать.
Со слабой улыбкой Нгусу сжал руку Ли и, чуть подкашливая, прохрипел:
– Вот кажется и всё, друг. Жаль только, я своего сына не увижу. Ты уж не бросай их. Научи всему, что сам умеешь. Прошу тебя.
– Научу. И ты вместе со мной их учить будешь, – тихо ответил Ли, не желая признавать гибели этого странного, но такого чуткого человека.
– Прости, друг. Я уже не смогу. Кажется, все долги отданы. Ты прости меня, если что не так. И знаешь, лучше, чем в твоей долине, мне нигде не было.
Вздрогнув, Нгусу вытянулся и, тихо захрипев, затих. В уголках его широких губ показались струйки крови. Подбежавшие к ним подростки растерянно замерли, не зная, что предпринять. Ли так и просидел рядом с телом до самого приезда грузовика. Только услышав знакомый рёв мотора, он поднял голову и, обведя стоявших рядом ребят долгим взглядом, тихо сказал.
– Его похороним в бухте. У берега. Наших – под скалой у обители. А этих подонков просто вышвырнем в море. Пусть рыб кормят. Хоть какой-то толк от них будет.
Достав из грузовика кусок брезентового полотнища, подростки осторожно, словно боясь причинить погибшему боль, перекатили на него труп и ввосьмером переложили огромное тело в кузов. Меньшее количество ребят просто не могли поднять его.
Стоявший посреди побоища Ли безвольно уронил руки и растерянно смотрел на то, что ещё недавно было его другом и напарником по тренировкам. Оглядев медленным, остановившимся взглядом тела погибших подростков, он развернулся и медленно побрёл в сторону побережья.
Один из подростков, дёрнув за рукав старшину, глазами указал ему на мастера. Кивнув в ответ, тот жестами велел парню взять оружие и осторожно следовать за ним. Закинув винтовку на плечо, парень осторожно двинулся следом за Ли, стараясь держаться в стороне, но при этом не выпускать его из виду.
Подойдя к самой кромке воды, Ли тяжело опустился на песок, обхватив голову руками. Сейчас ему очень хотелось вернуть всё обратно. В то время, когда и Нгусу, и ребята были ещё живы и полны сил. Если бы только можно было всё переделать?! Изменить. Но это было невозможно.
Ли знал, что пройдёт немного времени, и жизнь снова возьмёт своё. Боль отступит, сменившись пустотой. А затем на её место придут повседневные проблемы, прогоняя эту пустоту и заполняя жизнь новым смыслом.
Уставившись в морскую даль остановившимся бездумным взглядом, Ли старался переломить боль утраты, сжимавшую грудь стальным обручем. Неожиданно взгляд Ли зацепился за маленькую белую точку на самом краю горизонта. Не вдаваясь в подробности, он просто продолжил смотреть туда, чтобы хоть чем-то занять голову.
Вскоре к первой точке присоединилась ещё одна, и они затеяли странный танец на самом краю горизонта. Минута тянулась за минутой, а странный танец белых точек продолжался. Ли вдруг понял, что, танцуя, эти точки медленно, но верно приближаются к берегу. Медленно поднявшись на ноги, Ли достал бинокль и начал всматриваться в танец парусов.
К двум танцующим точкам быстро приблизилась третья, и горизонт окрасился вспышками взрывов. Опустив бинокль, Ли скрипнул зубами, тихо прошептав:
– Пираты.
В одно-единственное слово он умудрился вложить столько ненависти, что сидевший в стороне подросток невольно вздрогнул. Бросив бинокль в сумку, Ли круто развернулся и бегом понёсся туда, где подростки собирали убитых. Растерявшийся парень, ставший на время его охранником, громко охнув, вскочил на ноги и попытался броситься следом, но, запутавшись в собственных ногах, растянулся во весь рост.
Не обращая на него внимания, Ли нёсся обратно к месту схватки. Его боль и злость требовали выхода. Действия. Драки. И именно в драку он собирался ввязаться. Выбежав в долину, Ли подхватил с песка первый попавшийся мотоцикл и, яростным толчком запустив двигатель, понёсся к бухте.
Ничего не понявшие подростки недоумённо переглянулись и, увидев бегущего следом охранника, дружно взялись за оружие, готовясь к худшему. Добежав до друзей, парень остановился и, тяжело дыша, попытался заговорить. Но вместо слов из его рта раздались какие-то обрывки.
– Дикие? – быстро спросил старшина, надеясь, что парень ответит простым кивком.
Но тот в ответ отрицательно замотал головой.
– Весть? – продолжал допытываться старшина.
И снова отрицательный ответ.
– Ну так объясни толком, что случилось? – прорычал старшина, окончательно рассвирепев.
– Не знаю, – выдохнул паренёк. – Он что-то в море увидел. В бинокль.
– Что именно? – растерялся старшина.
– Да откуда я знаю?! – возмутился парень. – Он в бинокль смотрел, а я так.
– Ясно, – задумчиво протянул старшина. – Тогда давайте продолжать. А с тем, что он увидел, пусть сам разбирается, раз не сказал ничего.
Удивлённо переглянувшись, подростки неопределённо пожали плечами и молча разошлись по местам. Продолжать своё скорбное занятие. Тем временем Ли, долетев до бухты, бросил мотоцикл и, бегом влетев на палубу корабля, приказал командиру запускать двигатель.
Повинуясь его приказу, команда матросов, которых подбирала Юста, принялась готовить к запуску ракеты. Вытаскивая из трюма ящики и устанавливая их на станины, подростки действовали быстро и слаженно. Долгие тренировки с Нгусу не прошли даром. Бывший пират готовил команду этого корабля точно так же, как когда-то готовил своих абордажников.
Выведя корабль в открытое море, лоцман, как называли рулевого Нгусу и Юста, вопросительно посмотрел на стоящего рядом Ли.
– Полный ход. Вон туда, – коротко скомандовал он, рукой указывая направление.
Достав из ящика у штурвала свой бинокль, лоцман внимательно всмотрелся в указанную сторону и, переведя ручку газа вперёд, громко сказал, перекрикивая рокот мотора:
– Там идёт бой. Не знаю, кто с кем, но, похоже, драка серьёзная.
– Это могут быть только муты и пираты. Больше в море воевать некому, – решительно ответил Ли. – А мы идём туда, чтобы избавить мутов от пиратов. Хватит жалости. Отныне мы будем уничтожать всех, кто хотя бы попытается начать войну.
– Но для этого одного корабля мало, – удивлённо пожал плечами лоцман.
– Ещё построим. Пять, десять. Эскадру, если нужно будет, – прорычал в ответ Ли, сжимая кулаки.
– Совсем озверел, – проворчал парень себе под нос, одновременно прибавляя газу.
Мощный мотор взревел, и первый после долгих послевоенных лет железный корабль стремительно понёсся к месту боя. Покрепче уперевшись ногами в палубу, Ли снова поднёс бинокль к глазам, напряжённо всматриваясь в ход далёкого боя. Паруса на горизонте продолжали кружиться, уводя корабли из под ударов метателей.
По мере приближения к месту схватки, Ли начал различать нападавших и оборонявшихся. Два пиратских корабля атаковали корабль мутов. Но метатели, в которые моряки заряжали не камни, а гранаты, заставляли их держаться подальше. Пираты тоже пытались использовать подобную тактику, но огромные машины, рассчитанные на вес камней, просто перебрасывали гранаты через атакуемый корабль.
Муты, зная, что могут найти защиту в бухте обители, ловко лавируя, продолжали рваться к берегу. Пираты, в свою очередь, пытались удержать их в море. Уже на подходе к месту боя Ли приказал подключить к ракетам визоры и, дождавшись, когда корабли окажутся на большом расстоянии друг от друга, дал команду на уничтожение.
Две ракеты взвились в воздух одновременно. В следующую минуту оба пиратских корабля взлетели на воздух. Сбросив скорость, лоцман подогнал корабль вплотную к спасённому кораблю, и Ли, нераздумывая, перепрыгнул на палубу парусника.
Быстро оглядевшись, он увидел спешащего к нему капитана и развёл ладони в стороны, показывая, что в них нет оружия. Но этот обычный среди моряков знак мирных намерений не требовался. Капитан не раз заходил в бухту обители и знал Ли в лицо.
Узнав хранителя, он остановился, не доходя до него трёх шагов, и церемонно отвесил глубокий поклон. Растерявшись от такого проявления уважения, Ли смутился и, опустив руки, проворчал:
– Капитан, не привыкай гнуть спину. Лучше скажи, сколько ещё пиратов ты видел?
– Только этих, – качнул головой моряк, медленно выпрямляясь, – но мой брат видел ещё два корабля в трёх днях пути от бухты Печали.
– Куда вы направлялись?
– К вам. Один из капитанов передал весть, что вам нужны еда и железо. Мой корабль загружен, и мы шли торговать, но наткнулись на пиратов. Если бы не вы, быть бы нам всем на дне.
– Не знаю. Ты так ловко уводил свой парусник из-под ударов, что я даже залюбовался, – улыбнулся в ответ Ли.
– Я всю жизнь в море, – развёл руками моряк. – Но я оказался в сложном положении. Шёл к тебе торговать, а теперь оказался должен.
– Ты ничего мне не должен, – покачал головой Ли. – Я сделал то, что должен был сделать.
– Нет, хранитель. Так не пойдёт, – упрямо возразил капитан. – Ты спас меня, мою семью и мой корабль. А теперь говоришь, что должен был это сделать? Нет. Это я тебе должен. И цену за товар ты назначишь сам.
– А если я захочу забрать всё просто так? – не удержался Ли.
– Значит, так тому и быть, – решительно ответил моряк после секундного раздумья.
– Мы сделаем по-другому, – улыбнулся Ли, увидев, что капитан не собирается отступать от своего слова. – За твои товары я дам обычную цену. А ты отработаешь свой долг, обучив несколько моих ребят всему, что знаешь о море сам.
– Но на это уйдёт не один день, – растерялся капитан.
– Знаю, – кивнул в ответ Ли. – Поэтому ты возьмёшь их с собой. Они будут жить, работать и учиться на твоём корабле. Согласен?
– Без особого ущерба я смогу взять на борт не больше пяти человек, – задумчиво ответил моряк.
– Этого вполне достаточно, – пожал плечами Ли.
– Что ж. Лишняя пара рук на корабле мне совсем не помешает.
– Но помни, капитан, каждый из этих ребят мой сын.
– В каком смысле? – не понял моряк.
– В прямом. Каждого из них я вытащил из рабского ошейника и воспитывал, как собственного сына. Они все мои дети. Так сложилось. Просто других родных у них нет, – быстро добавил он, сообразив, что его слова прозвучали несколько пафосно.
– Что ж. Тогда, если кто-то из моих девчонок вздумает связаться с одним из твоих парней, то я знаю, с кого требовать плату за новый корабль, – рассмеялся капитан.
– Поверь, с этим проблем не будет, – рассмеялся в ответ Ли.
Пока они беседовали, корабли продолжали двигаться в сторону побережья. Вскоре скалу обители можно было увидеть невооружённым взглядом. Уже в сумерках оба корабля вошли в бухту обители. Ничего не знавшие об их походе боевики удивлённо разглядывали вошедший в бухту корабль.
Приказав начинать разгрузку, Ли вышел на пляж и, устало потерев ладонями лицо, уселся прямо на песок. Юста с Реем, сбежав на пляж, растерянно уставились на него, не понимая, что произошло. Посмотрев на них долгим взглядом, Ли усилием воли заставил себя улыбнуться. Незачем было портить настроение им. Достаточно было того, что его испортили ему.
Обняв подбежавшего Рея, Ли крепко прижал сына к груди и, уткнувшись носом в его пахнущие морем и пылью волосы, глубоко вздохнул. Не ожидавшая от него такой реакции Юста, затопталась рядом, не зная, что предпринять.
Протянув руку, Ли ухватил жену за колено и, подтянув поближе, просто усадил рядом с собой. Прижавшись к его плечу, девушка заглянула ему в глаза и тихо, едва слышно спросила:
– Что случилось?
– Нгусу погиб. Спас мне жизнь и погиб, – так же тихо ответил Ли.
– Кто напал на долину? – продолжала допытываться Юста.
– Тебе ещё не рассказали новостей? – удивился Ли.
– Нет. Ребята до сих пор наводят порядок в долине перед въездом. Мы даже не знали, что ты ушёл в море.
– Это были те, кто привёз к нам девочек, и те, кто обездолил детей. Шериф из железного города. Он был связан с хозяином бухты Печали. Они торговали оружием и морскими мутками. Хотели заставить всех мутов пустыни платить им. За охрану или просто так. Не знаю. Во всяком случае, он утверждал, что за охрану. Только жителям пустыни нужна была охрана прежде всего от них. Это не люди. Как сказал Нгусу, это бешеные крысы.
Согласно кивнув головой, Юста спросила:
– А зачем вы выходили в море?
– С берега я увидел, как на горизонте пляшут три паруса, и догадался, что это пираты напали на один из торговых кораблей.
– Увидел? – не поняла Юста.
– В бинокль. Сначала, это были просто белые точки, – с улыбкой пояснил Ли.
– Пап, ты возьмёшь меня с собой, когда снова отправишься бить пиратов? – тут же влез в разговор Рей.
– Ты уже знаешь ответ, – сурово сдвинув брови, проворчал Ли.
– Так то же про пустыню было сказано, – попытался выкрутиться Рей.
– И про море тоже. – Ли был непреклонен.
– Но ведь я из долины в пустыню ушёл, – сделал Рей ещё одну попытку.
– Да, чтобы потом перебраться на корабль, – не уступил ему Ли. – И вообще, ты так и не рассказал, что они тебе такого пообещали, что ты побежал с ними, как глупый щенок, которого поманили куском мяса?
Он специально говорил с сыном таким тоном, чтобы заставить его понять всю глупость своего поведения. Надувшись, Рей замолчал, делая вид, что очень обиделся. Ли отлично понимал, что сейчас происходит в его лохматой голове. Несмотря на жёсткость тона, сорванец отлично понимал, что виноват, и теперь искал выход из создавшейся ситуации.
– Они обещали взять меня в плавание и научить управлять настоящим кораблём, а ещё дать пострелять из настоящего пулемёта и поймать акулу, – нехотя проговорил Рей, понимая, что отец так просто не отстанет.
– В общем, тебе пообещали всё то, что я тебе запрещал, – мрачно кивнул Ли. – А ты не думал о том, что не сможешь стрелять из пулемёта только потому, что он для тебя слишком тяжёлый? Или о том, что любая, даже маленькая акула намного сильнее тебя и может просто утащить тебя в воду? Я уже не говорю о том, что управлять кораблём в одиночку просто невозможно. Но ты всё это уже слышал. И не раз. Но не обратил на мои слова внимания. Ты решил, что можешь делать то, что тебе хочется, не думая о последствиях. А раз так, то я тоже не буду обращать внимания на твои желания. Как тебе такой вариант? Мне всё равно, хочешь ты есть или нет.
– Пап, ну так же нельзя, – тут же заныл Рей, отлично зная, что слова у отца редко расходятся с делом.
– А почему это тебе можно, а мне нельзя? – не унимался Ли.
Окончательно растерявшись от такой логики, Рей испуганно замолчал, лихорадочно обдумывая проблему. Наконец, сорванец решился применить последний аргумент. Тот, который он сам терпеть не мог.
– Потому что я ещё маленький, а ты взрослый, – едва слышно произнёс он, не поднимая головы.
– Значит, ты согласен, что ещё маленький и не можешь сам принимать решения? – твёрдо спросил Ли.
– Согласен, – так же тихо вздохнул Рей. – Просто мне скучно в долине, – тут же добавил он, с надеждой поглядывая на мать.
Но Юста, зная, что Ли не просто так завёл весь этот разговор, продолжала упорно смотреть на горизонт. Не получив от матери поддержки, Рей понял, что на этот раз он действительно перестарался и теперь ему придётся приложить очень много усилий, чтобы снова заслужить доверие отца.
– Что ж. Раз ты сам это признал, значит, с сегодняшнего дня будешь делать только то, что скажем тебе я или мать. И никаких самостоятельных прогулок. Ты не ходишь один на пляж, не болтаешься один по долине, и мама всегда знает, где ты. В противном случае я сам запру тебя в твоей комнате.
– И долго?
– Что долго? – не понял Ли.
– Долго мне так на поводке ходить? – мрачно спросил Рей.
– Ты где такое выражение подцепил? – удивлённо спросил Ли.
– У пиратов. Они над Нгусу смеялись. Говорили, что непонятно кто из нас на поводке ходит.
– До тех пор пока не научишься понимать, кто тебе враг, а кто друг, – решительно ответил Ли, кивнув головой после его ответа.
– Пап. Ну чего ты так разозлился? Всё же хорошо. Пиратов больше не осталось, бухты Печали нет. Даже в пустыне бандитов разогнали. Так чего злиться? – спросил Рей, пытаясь перевести мысли отца в более положительное русло.
– Ты, конечно, парень сообразительный, но это не значит, что ты сможешь обмануть меня, – наставительно проворчал Ли. – То, что ты видишь во всей этой истории хорошую сторону, неплохо, но мы потеряли много ребят. Они погибли, Рей. Понимаешь? Погибли. Их больше нет. И среди них твой друг Нгусу.
– Нгусу?! – изумлённо воскликнул Рей.
Широкие ладони отца закрыли ему уши, когда Ли рассказал Юсте о смерти гиганта, и теперь это известие поразило мальчика до глубины души. Вскинувшись, он уставился на отца огромными из-за навернувшихся слёз глазами.
– Да, малыш. Твоего Нгусу убили, – тяжело вздохнул Ли. – Запомни, ты не можешь жить так, как тебе хочется. Здесь, в нашей долине, ты отвечаешь за всех. Так же, как и я. Если хочешь делать только то, что тебе нравится, то тогда тебе придётся уйти в пустыню и жить одному. Но даже там, как только у тебя появится подруга или жена, ты вынужден будешь делать то, что нужно не только тебе, но и тем, кто живёт рядом с тобой.
– А ты? – задумчиво спросил Рей.
– Что я? – не понял Ли.
– Разве ты не делаешь то, что сам хочешь?
– С чего ты это взял? – растерялся Ли.
– Ну, ты ведь ездишь в пустыню, когда тебе нужно, или уходишь в море, когда сам решаешь.
– Не совсем так. Я еду в пустыню, когда этого требуют дела долины, и в море выхожу, тоже только по этой причине. Но никогда я не делал этого просто потому, что мне так захотелось.
– Правда? – растерянно спросил Рей, повернувшись к матери.
– Правда, – вздохнула в ответ Юста. – Из-за всех этих дел он живёт в пустыне намного чаще, чем дома. Дела долины постоянно отнимают его у нас.
– А что важнее? Мы или долина? – тут же спросил Рей.
– Долина и мы слишком сильно связаны. Не станет долины, не станет и нас. Не станет нас, и долина погибнет, – ответил Ли.
– Это ещё почему? – возмутился Рей.
– Понимаешь, сын, твой отец создал этот город, – задумчиво начала Юста, – он освободил детей из рабовладельческих караванов и научил их работать. Не просто работать, а делать это всем вместе. Так появился наш город. А потом, когда папа вытащил меня из города чистых и закрыл долину от всех диких, появился наш город мастеров. Чистый город.
Все эти ребята знают, что только твой отец может найти нужную книгу и придумать механизм, который поможет им в работе. И только твой отец, обладает достаточной силой, чтобы сражаться с дикими в одиночку. Он смог собрать нас всех в одном месте и сделать это место недоступным для диких. Все ребята знают, что имя твоего отца известно всем в этой пустыне, и поэтому бандиты стараются держаться отсюда подальше.
Юста старательно подбирала слова, чтобы объяснить сыну взаимосвязь хранителя и долины. Внимательно слушавший её Рей после недолгого раздумья сделал вывод:
– Значит, папа самый главный в этой долине?
– Не совсем так, – тут же вступил в разговор Ли.
Ему совсем не хотелось, чтобы мальчишка, загордившись, попытался обернуть ситуацию в свою пользу, помыкая всеми подряд. В том, что сорванец вполне мог до такого додуматься, Ли даже не сомневался. Пытливый ум мальчика моментально придумывал выходы из самых разных ситуаций.
– Понимаешь, я всегда старался сделать так, чтобы в нашей долине не было главных, – добавил он, подбирая слова. – Мне сложно тебе это объяснить, но со временем ты всё сам поймёшь.
– Но почему в долине не должно быть главных? – не унимался Рей.
– Да потому, что без главного долина сможет спокойно жить. Вот представь. Я главный. Все делают только то, что я говорю, и ничего другого. Но так случилось, что мне нужно уехать. И что тогда будет? Ведь все уже привыкли, что я думаю за всех. Но на долину напали. И кто тогда будет её защищать, если в долине некому думать?
– А если думают сразу все? Они же будут всегда спорить и ссориться, – с серьёзным видом возразил Рей.
– Верно, – легко согласился с ним Ли. – Именно поэтому в каждой команде есть свой старший. У механиков, у оружейников, у кузнецов. Они сами выбрали себе старшего. Того, кто лучше всех остальных разбирается в деле, и главное решение принимает он. Но сначала выслушает всех остальных. А если сами они разобраться не смогут, то тогда приходят ко мне.
– Но ведь всё равно получается, что ты самый главный, – упрямо покачал головой мальчишка.
– Не совсем, – усмехнулся Ли. – Я же говорил, со временем ты всё поймёшь.
– Значит, если я скажу кому-то из механиков, чтобы они собрали мне машину, они этого не сделают? – с интересом спросил Рей.
– Нет.
– Даже если я скажу им, что ты здесь самый главный?
– Я главный. А кто ты? – жёстко спросил Ли.
– Твой сын.
– Ну и что?
Растерявшись от такой отповеди, Рей замолчал, пытаясь осмыслить всё услышанное. Медленно поднявшись, Ли пристроил сына на плечо и, обняв жену, направился обратно в обитель. События этого дня отняли у него почти все силы.

* * *

Следующие три недели подростки были заняты очисткой долины перед въездом. Взрывы ракет разбросали части машин по большой территории. И теперь ребятам приходилось тщательно собирать каждую железку и каждый фрагмент человеческих тел на огромной площади.
Запах крови и смерти привлекали падальщиков со всей пустыни. Дошло даже до того, что дежурным сменам пришлось отстреливать хищников, пытавшихся прорваться в долину. Стаи шакалов с хохотом и завыванием носились под самой скалой, пытаясь добраться до засевших на ней ребят.
Начали появляться даже скорпионы. Их появление заставило Ли усилить группы охраны. Эти огромные твари умели подбираться к намеченной жертве совершенно бесшумно, и скалы не становились для них серьёзным препятствием.
Длинные лапы скорпионов были приспособлены для лазанья по отвесным скалам. Только огромный вес этих насекомых заставлял их отказываться от подобных экспериментов. Они не могли зависать на голой стене, как пауки, но не очень высокие скалы они штурмовали с лёгкостью.
Механики долины придумали для охраны групп систему раннего оповещения. Как и всё гениальное, это было просто. Длинная бечёвка, на которую были навешаны пустые консервные банки. Бечёвка вешалась над землёй с таким расчётом, чтобы любое живое существо, за исключением человека, обязательно зацепилось бы за неё.
Внимательный человек мог просто переступить через это препятствие, но животные, а тем более скорпионы, не задумывались над такими проблемами. Иногда сильный ветер пустыни начинал раскачивать банки, поднимая ложную тревогу, но подростки легко мирились с этим неудобством, предпочитая быть разбуженными без повода, но не оказаться в клешнях скорпионов.
Постепенно всё успокоилось. Жизнь в долине вошла в свою колею. Подростки снова вернулись к своим обычным занятиям. Воспользовавшись передышкой, Ли снова закрылся в библиотеке, пытаясь найти другой способ для облегчения разгрузки кораблей. Идея со старым танком уже не казалась ему такой привлекательной.
Но чем больше материалов он изучал, тем сильнее убеждался, что его первый порыв был самым правильным. Выбравшись из хранилища в жилые помещения, он с задумчивым видом бродил по коридорам обители, бросая непонятные взгляды на пробегавших мимо подростков. Наконец, так и не придя к однозначному решению, он спустился в мастерские.
Найдя старшину механиков, он отвёл его в сторону и принялся растолковывать проблему. Внимательно выслушав его, паренёк задумчиво почесал в затылке и, усмехнувшись, ответил:
– Мастер, а чего тут раздумывать? Позвольте нам самим притащить сюда эту штуку. Давайте просто отправим туда несколько механиков и пару десятков бойцов.
– Думаешь, если много народу, то они смогут его на руках в машину погрузить? – усмехнулся в ответ Ли.
– Ну, не так всё плохо, – усмехнулся в ответ парень. – Возьмут лопаты, лебёдки, большие грузовики, тросы и притащат эту железку сюда.
– Я никак не могу придумать, на что погрузить эту штуку. Для одного грузовика она слишком тяжёлая, – вздохнул Ли.
– А может, не стоит мудрить? Толстые трубы у нас есть. Приварить к ней лист железа потолще, затащить танк на этот лист и волочь по песку сюда на буксире. И грузить не нужно, и машины можно менять по мере необходимости, – неожиданно предложил парень.
– А ведь это идея! – радостно воскликнул Ли, с размаху хлопнув парня по плечу.
Покачнувшись от командирской ласки, парень радостно улыбнулся. Ведь ему выпала честь найти выход там, где застрял сам мастер. Не желая отнимать у парня победу, Ли разрешил ему самому выехать в пустыню. Честь подобрать себе попутчиков он тоже оставил ему.
Но стоило трём грузовикам заурчать моторами под скалой обители, как старшина боевиков тут же пристал к Ли с новым предложением. Линк, художник по дереву, напомнил парню про склады на длинном болоте. И теперь он пристал к Ли с просьбой отпустить его с парой десятков бойцов туда. Чтобы пошарить по тамошним пещерам.
Немного подумав, Ли хотел было согласиться с этим предложением, как неожиданно к нему пристал сам Линк. На этот раз ему вздумалось ехать в пустыню самому. На удивлённый вопрос Ли, чего он там забыл, художник с хитрой улыбкой напомнил ему о желании порыться в песке там, где он когда-то добыл свой любимый нож.
Ли решил отмахнуться от него, но старшина боевиков, пожав плечами, удивлённо спросил:
– А почему бы и нет, мастер? Большие банды уничтожены. Дадим ему грузовичок, вездеход с пулемётом, пятёрку парней и пусть себе роются. Может, и найдут чего интересного.
– А если их там перестреляют? – мрачно спросил Ли.
– Всё может быть, но нельзя же прятаться здесь всю жизнь. По-моему, нам пора самим выйти в пустыню и показать всем, что мы есть и эта пустыня наша, – горячо ответил старшина, рубанув воздух ребром ладони.
Тяжело вздохнув, Ли задумался. Но парень не дал ему времени на размышление.
– Мастер, я понимаю, что вы пытаетесь спасти нас. Но мы не можем прятаться за этой скалой всю жизнь. Рано или поздно нам придётся выйти отсюда. Так не лучше ли начать сейчас, пока не появилась новая большая банда.
– Чёрт с вами, уговорили, – нехотя проворчал Ли, махнув рукой.
В конце концов, парень был действительно прав, когда сказал, что ребята не могут вечно прятаться за скалой. Дав разрешение на выезд сразу половине своих бойцов, он здорово ослабил гарнизон долины, но в данное время это было не опасно. После уничтожения банды из железного города в пустыне наступила гробовая тишина.
Даже несколько случайно выживших кочевых семей, пришедших в долину после большой драки, признавались, что в пустыне стало на удивление тихо и безлюдно. Ещё через месяц к скале долины начали подходить семьи огородников.
Удивлённый Ли, которого охрана вызвала к проходу, узнал среди этих людей семью, которую умудрился спасти во время своей поездки к танку. Узнав его, огородники сразу воспряли духом. Несмотря на то, что он сам звал эти семьи к долине, у каждой из этих семей были свои причины для недоверия.
Жизнь давно уже научила их не верить в добрые намерения незнакомцев, а учитывая события последних месяцев, это недоверие давно уже переросло в паранойю. Внимательно оглядев стоящих перед ним людей, Ли обвёл рукой всё прилегающее к скале пространство и, чуть улыбнувшись, сказал:
– Выбирайте место для своих огородов и домов. Мои ребята помогут вам построить дома. Но помните, главное правило, один дом – одна семья. Можете селиться рядом, но жить семьи должны раздельно.
– Почему? – насторожился один из глав семейств.
Внимательно присмотревшись, Ли понял, что это тот самый огородник, который узнал его возле своего озера. Тяжело вздохнув, Ли начал объяснения с самого начала.
– Здесь, у побережья, воздух более влажный. А, учитывая нашу пустынную жару, несложно понять, что много людей в одном месте – это самая лучшая среда для болезней. Я хочу, чтобы люди жили свободно, не толкая друг друга локтями. Места здесь всем хватит.
– Ты обещал нам воду, – настороженно произнёс мужчина.
– Вода будет. Я прекрасно понимаю, что без воды огороды не выживут. Но сначала вы должны распределить места для своих домов и огородов. Можете сделать это сами. Это могу сделать я. Смотрите, как вам удобнее.
– Будет лучше, если это сделаешь ты, – задумчиво проворчал огородник. – Не будет лишних споров и ссор из-за участков, – быстро добавил он, поясняя свою идею.
Чуть усмехнувшись, Ли кивнул и, развернувшись, окинул долину пристальным взглядом. Он отлично понимал, почему огородники решили возложить на него задачу по нарезке участков. Таким образом, они сразу давали ему понять, что теперь, он целиком и полностью отвечает за их дальнейшую судьбу.
Не мудрствуя лукаво, Ли отсчитал от дороги полсотни шагов и, воткнув в песок подобранную тут же ветку, направился к скале. Отсчитав ещё три десятка шагов от сплошной стены камня, он вывел крайнюю точку, от которой принялся нарезать участки под огороды.
На каждую семью был выделен участок площадью сто шагов на сто – под огороды и пятьдесят на пятьдесят – под дома и различные хозяйственные пристройки. Удивлённые такой щедростью огородники растерялись. Привыкшие работать простыми инструментами, они испугались такого объёма работы.
Но у Ли уже появился план. Наделив пришедших землёй, он вернулся к обители и, влетев в мастерские, с ходу принялся отдавать распоряжения. Уже через три часа на один из больших грузовиков установили самые большие бочки, которые только можно было найти в мастерских.
К другому грузовику ребята сварили нечто вроде плуга. Грубая конструкция не позволяла водителю управлять этим агрегатом, но своё дело она делала. Испытав эту штуку на своём огороде, Ли с довольным видом передал машину ребятам, снабдив их всеми необходимыми инструкциями.
Спустя неделю за стеной долины наметились контуры нового поселения. Все наделы были вспаханы при помощи машины за два дня. Бригады каменщиков со ставшей уже привычной ловкостью строили дома всё из того же камня. По настоянию Ли между домами и огородами были оставлены проезды. Самих огородников он приказал снабдить оружием и боеприпасами.
В итоге в каждой семье появилось по одной автоматической винтовке на каждого взрослого члена семьи. Такой роскоши они в своей жизни не видели. Теперь, получив в руки серьёзное оружие, каждый из них считал себя настоящим бойцом.
Даже ребята из группы механиков не могли сдержать улыбки при виде важности, с которой эти простые люди носили свои винтовки. Ли пояснил своим оружейникам, что раздал огородникам оружие только для того, чтобы они не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы. А самое главное, любой, пусть даже одиночный выстрел должен был послужить сигналом о нападении для групп охраны ворот.
Выслушав эти объяснения, оружейники тут же предложили установить на скале по паре станин с новыми ракетами. Но Ли после тщательного изучения списка оружия отверг эту идею. Разбрасываться таким оружием по мелочам было, по меньшей мере, глупостью.
Он как никто другой понимал, что последнее нападение им удалось отбить только благодаря этим ракетам. Как ни прискорбно было это признавать, но даже вся группа его боевиков, вместе взятая, не смогла бы отбить атаку такой большой банды. Особенно после артиллерийской подготовки.
Если уж быть до конца честным, размышлял Ли, то достаточно было бы одного выстрела из гранатомёта, чтобы проход в долину был открыт всем ветрам. Уничтожив ворота, бандитам достаточно было просто держать их под прицелом ручного оружия, чтобы дать возможность своим прорваться в долину. Их не удержали бы даже пулемёты.
Сам того не замечая, он создал из поселения огородников своеобразную буферную зону между пустыней и стеной. Теперь любой нападающий должен был сначала преодолеть посёлок огородников и только потом начать боевые действия против самой долины.
Осознав это, Ли начал продумывать систему обороны нового посёлка. За этим занятием его и застали механики, уходившие в пустыню за брошенным танком. Им удалось притащить в долину это довоенное чудовище. Тяжеленную машину пришлось тащить сразу двумя грузовиками. Но самое главное, что они не поленились взять с собой побольше дизельного топлива.
На низких передачах и высоких оборотах их грузовики глотали топливо живьём. В итоге к скале обители все машины пришли с сухими баками. Теперь предстояло поработать механикам. В тот же день три десятка ребят, облепив довоенного монстра со всех сторон, принялись разбирать его на составные части.
Ещё через неделю вернулась группа, направленная к длинному болоту. Точнее, вернулись только посланцы с известием. Как это было ни смешно, но ребята умудрились найти ещё один склад. На этот раз с какими-то непонятными приборами, инструментами и другими товарами.
Заинтригованный донельзя Ли хотел было лично отправиться туда, но после короткого совещания со старшиной боевиков решил не отнимать у ребят их заслуги. С посланцами были отправлены три грузовика и два десятка ребят в подмогу.
Последними вернулись те, кого Линк увёл к найденному им месту. Эта группа привезла настоящие раритеты. Очевидно, в своих блужданиях маленький художник наткнулся на уничтоженный когда-то музей. Увидев, какое и какого качества древнее оружие они привезли, Ли просто потерял дар речи.
Все клинки, топоры, наконечники и другие железные предметы были сделаны из настоящей булатной стали. Раритеты спасли от гибели только песок и сухой воздух пустыни. Тот небольшой налёт ржавчины, что нарос на железных частях оружия, легко снимался при помощи масла, тряпки и абразива.
Естественно, все деревянные части оружия были утрачены, но Ли надеялся восстановить их при помощи книг и мастера по дереву. Ко всеобщему сожалению, этот поход не обошёлся без крови. На обратном пути группа наткнулась на банду диких.
После скоротечного боя, исход которого решило наличие у ребят пулемёта, банда была уничтожена. Но трое бойцов из группы охраны были убиты. Бандиты успели опомниться и открыть огонь раньше ребят. Похоронив друзей в пустыне, группа вернулась в долину не только с найденными раритетами, но и с трофеями.
Узнав о гибели подростков, Ли огорчённо вздохнул, но, заметив неподдельную радость и гордость оставшихся в живых участников экспедиции, решил не портить им триумф и молча отправился в мастерские. Именно туда он предпочитал уходить, когда случались подобные неприятности.
Привычные с детства звуки и запахи отвлекали его от грустных мыслей, а появление на свет новых моторов и автомобилей вселяло надежду на будущее. Ребята давно уже наловчились собирать из нескольких старых мотоциклов один новый, а морские муты с большим наваром продавали их на другом континенте.
Отправленные туда же два вездехода сделали торговцев настоящими богачами. Но теперь перед механиками стояла совсем другая задача. Морские муты не просто просили, а требовали у хозяев обители железные корабли. Многие из них привозили в обитель железо, даже не договариваясь о подобном товаре. В море слухи разносились так же быстро, как и в пустыне.
После долгих споров и размышлений старшины во главе с Ли пришли к единому мнению. Нужно для начала отработать технологию, а уж потом делать корабли на продажу. В итоге в бухте, на железных стапелях был заложен новый корабль.
Теперь, при наличии бумаги и, как следствие, чертежей, дело пошло намного быстрее. По большому счёту, то, что они строили, было не настоящими кораблями, а скорее, морскими прогулочными яхтами. Но им было не до подлинных названий и тому подобных мелочей.
Они смогли построить настоящий железный корабль. Такой, о котором мечтали многие поколения морских мутов. Всё остальное не имело для них никакого значения. Они в очередной раз доказали, что могут сделать то, чего не смогли сделать чистые.
Получив одобрение мастера, они взялись за дело с таким энтузиазмом, что Ли пришлось останавливать их. Иначе ребята просто ночевали бы прямо на своих рабочих местах. Выгнав их со стапелей, Ли принялся объяснять ребятам, что спешка в этом деле – не самый лучший способ ускорить дело.
Подростки принялись возражать, но Ли пустил в ход самый весомый аргумент:
– Вы мне своим грохотом просто спать мешаете, – рявкнул он, отсекая всяческие споры.
Сообразив, что спорить бесполезно, подростки с огорчёнными физиономиями расползлись по своим домам. Почти все они давно уже имели постоянных подруг и жили в своих домах. Наведя порядок на пляже, Ли с чувством выполненного долга отправился спать.
Все последующие дни и он, и Юста, и Рей проводили всё своё свободное время на пляже. Вскоре остов нового корабля был готов. На этот раз ребята использовали не сборище разного железа, собранного на свалке, а применили привезённое из-за океана новое.
В итоге обводы нового корабля стали более изящными и стремительными. А трюм и машинное отделение стали более вместительными. Обшив корпус новыми листами железа, ребята приступили к установке двигателя. В дело был пущен один из моторов от разбитого грузовика.
Хотя после ракетного выстрела от машин, на которых приехали бандиты, мало, что осталось, но несколько моторов и других частей можно было использовать. Что подростки и сделали. Собрав пару из четырёх уцелевших двигателей, они обеспечили себе задел на будущее. Изначально было решено ставить на корабли только дизельные моторы.
Различия и свойства этих моторов Ли давно уже понял и оценил. Более «холодные», чем бензиновые, эти моторы могли работать даже не часами, а неделями, при этом меньше изнашиваясь и практически не перегреваясь. Длительность работы была главным критерием выбора моторов. Ведь в море починить, а уж тем более заменить мотор просто негде.
Уже через месяц были проведены первые ходовые испытания нового корабля. Всю честь провести это мероприятие Ли отдал ребятам. Все механики, погрузившись на новый корабль, вышли в открытое море. Проводив их, Ли не спеша поднялся на скалу. Взяв бинокль, он нашёл взглядом новинку и принялся тщательно отслеживать их передвижение.
Вставший к штурвалу подросток, которого Юста выбрала на роль капитана нового корабля, принялся переводить двигатель из одного режима в другой, регулярно вращая штурвал и заставляя корабль выписывать самые невообразимые петли и восьмёрки.
Наконец, подняв обороты почти до максимума, он направил корабль в открытое море. Быстро разогнавшись, стремительное судно начало удаляться от берега. Юста и Рей перед самыми испытаниями решили остаться дома, с мужем и отцом. Опустив бинокль, Ли неожиданно подумал, что это решение его сильно порадовало, и тут же насторожился. Новый корабль вышел в море практически без оружия.
Не считать же серьёзным оружием ножи и пистолеты, с которыми подростки не расставались даже во сне. Так и не поняв, что именно обрадовало его в отказе близких от морской прогулки, Ли снова поднял бинокль.
Подростки вели корабль по широкой дуге. С таким расчетом, чтобы другое, её окончание упиралось в бухту. Неожиданно что-то непонятное мелькнуло на самом краю линзы бинокля. Моментально напрягшись, Ли начал всматриваться в привлёкший его внимание предмет.
Но даже мощная оптика на таком расстоянии пасовала. Только спустя час его терпение было вознаграждено. Ли сумел разглядеть парус. Ещё через полчаса он понял, что парусов было три. Прикинув на глаз расстояние между парусниками и их новым кораблём, он облегчённо вздохнул и опустил бинокль.
– То не дождёшься никого, то разгружать не успеваем, – проворчал он, приняв паруса за корабли мутов.
Задумавшись, он опустил голову, разглядывая акваторию бухты. Теперь, когда обитель обзавелась собственным маленьким флотом, самое время было подумать об обустройстве настоящей морской базы. Стапеля уже были, но причалов и пирсов явно не хватало. Не хватало и маяков на входе в бухту. Там же он очень хотел устроить и посты охраны. Ведь вход в бухту – это морские ворота обители.
Увлёкшись, Ли так замечтался, что забыл о времени. Налетевший порыв ветра вывел его из задумчивости. Чуть вздрогнув под порывами холодного бриза, он очнулся и, подняв бинокль, снова всмотрелся в горизонт.
Попутный ветер гнал парусники к берегу с весьма впечатляющей скоростью. Теперь Ли мог спокойно рассмотреть не только внешние очертания кораблей, но и некоторые крупные детали, находившиеся на палубах. Тем временем подростки решили сделать ещё один круг и помчались в море, выжимая из мотора всё возможное.
В очередной раз, переведя бинокль на идущие к берегу парусники, Ли вздрогнул и громко выругался. Теперь, когда корабли подошли ближе, он мог как следует рассмотреть, что именно лежало на их палубах. То, что он раньше принял за переложенные досками товары, на самом деле оказалось метателями.
Пираты. Поставив все паруса, бандиты гнали свои корабли прямо на бухту обители. А подростки, увлёкшись испытаниями, полным ходом шли прямо им навстречу. Окрашенный в ярко-жёлтый цвет железный корабль ярко выделялся на фоне морских просторов. Ли давно уже ворчал на это, но поделать ничего не мог.
Облазив все склады, Джесси нашла краску только такого цвета. Да и той было мало. Чудом сохранившиеся запасы нашлись в самом углу склада под скалой обители. В итоге ему пришлось смириться с цветом своих кораблей.
И вот теперь то, чего он боялся, случилось. Яркий цвет корабля сыграл на руку пиратам. Подростков заметили. В свой бинокль Ли рассмотрел, как на парусниках начали готовиться к атаке. Выругавшись так, что даже статуя покосилась на него с осуждением, Ли бегом бросился к пляжу.
Слетев на песок по сброшенной вниз верёвке, он бегом промчался по пляжу, на ходу выкрикивая приказы. Дежурная команда бойцов, лениво рассматривавшая горизонт, моментально встрепенулась и сломя голову кинулась готовить корабль к выходу в море.
Баки с топливом и питьевой водой были заправлены сразу по приходе корабля в бухту. Аккумуляторы, от которых запускался двигатель, заменяли каждые два дня, а оружие и боеприпасы всегда держали наготове. Уже через десять минут вся команда корабля доложила о готовности, и Ли, повернувшись к лоцману, рявкнул приказ.
Запустив мотор, парень ловко вывел корабль из бухты и, получив направление, дал полный газ. Задрав нос, корабль понёсся к точке, куда должны были подойти подростки на новом корабле. План Ли был прост. Перехватить новый корабль и, направив его в бухту, занять его место.
Таким образом, пираты должны были нарваться не на безоружную посудину, впервые вышедшую в море, а на вооружённый боевой корабль, которому было что противопоставить первобытным метателям пиратов. Пока их первенец выходил на исходную точку, подростки успели вынести из арсенала ящики с ракетами и несколько тубусов.
Заметившие их подростки направили новый корабль к его близнецу. Поставив корабли борт к борту, ребята притянули их при помощи верёвок друг к другу, и Ли, недолго думая, перепрыгнул на борт нового корабля. Быстро осмотревшись, он с ходу принялся командовать.
– Немедленно уходите в бухту и будьте готовы к бою. Передать всей группе, чтобы смотрели в оба. А теперь убирайтесь!
– Мастер, что происходит? – удивлённо спросил будущий капитан судна.
– Пираты, – коротко пояснил Ли, перепрыгивая на свой корабль.
Услышав такой ответ, подростки быстро переглянулись и направились к борту. Заметив их движение, Ли развернулся и, погрозив им кулаком, пообещал сбросить за борт любого, кто попытается перебраться к нему на корабль.
– Но мы хотим помочь вам! – попытался возразить один из механиков, на что тут же получил отповедь, что каждый должен заниматься своим делом. Механики – собирать машины, а бойцы – воевать.
Мрачно переглянувшись, ребята вернулись на свои места, и Ли приказал отваливать. Освободив корабли, боевики оттолкнули новый корабль баграми, и лоцман дал газ. Теперь он вёл корабль прямо на мелькавшие в море паруса.
Пираты заметили второй корабль, но так и не поняли, что произошло. Лоцман гнал корабль прямо на них. Ли решил не церемониться с остатками пиратских братств. Во время расцвета бухты Печали они расплодились во множестве, но самым опасным всегда считалось красное братство.
Подобравшись к пиратам поближе, ребята принялись наводить визоры ракет на парусники. Пираты тоже времени даром не теряли. Уже на подходе к точке встречи парусники разошлись в стороны, пытаясь взять железный корабль в клещи и расстрелять из метателей.
Лоцман упрямо вёл корабль прямо в середину этих клещей, что играло на руку пиратам. Удивлённые бандиты не поняли истинного намерения лоцмана, но на всякий случай выпустили по паре булыжников в сторону железного корабля. Решив заодно и пристреляться.
Круто вывернув штурвал, паренёк, назначенный на роль капитана корабля, увёл судно из-под удара. Теперь настала их очередь нанести удар. Дождавшись, когда корабль проскочит между парусниками, Ли отдал команду, и три ракеты, сорвавшись со своих установок, взвились в воздух.
Три огромных водяных столба поднялись на месте взрывов. От пиратских парусников остались одни обломки, мирно покачивавшиеся на морских волнах. Спасать из трёх пиратских экипажей было некого. Ракеты, случайно найденные маленьким, несуразным резчиком по дереву, не оставляли шансов на спасение.
Только теперь Ли неожиданно для себя понял, что за оружие попало ему в руки. Стоя у самого борта, он задумчиво смотрел на медленно дрейфующие обломки. Тяжело вздохнув, он обвёл горизонт долгим задумчивым взглядом, пытаясь решить, как жить дальше.
Наконец после долгого ожидания, подростки решились нарушить его задумчивость. Осторожно подойдя к молчаливо замершей у борта фигуре, лоцман негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, и, увидев, что Ли чуть скосил на него глаза, тихо спросил:
– Куда теперь, мастер?
– Обратно. В бухту, – едва слышно ответил Ли, медленно разворачиваясь и направляясь к рубке.
Ему не давало покоя то, что каждый раз они успевали отразить нападение только в последний момент. Как ни крути, но им позарез нужно было что-то придумать для своевременного оповещения долины о грозящей опасности. Но что он ни делал, ничего путного на ум не приходило.
Проводя много часов в библиотеке, он не раз натыкался на различные описания всяких непонятных штук, которые могли бы помочь им в этом деле. Но все эти приборы были не больше чем названиями и картинками на бумаге. Многих названий он даже не понимал. Не говоря уже о том, чтобы осмыслить их. Как не понимал и принципа их действия.
Присев на узкую лавочку, он уставился остановившимся взглядом в доски палубы. Увидев, что мастер не в духе, подростки собрались на корме и принялись вполголоса что-то обсуждать. Тем временем Ли продолжал обдумывать создавшуюся проблему.
Когда-то у людей были специальные приборы, способные передавать изображение и звук на большие расстояния. Были и особые элементы, которые могли фиксировать любое движение в точках, на которые они были направлены. Но как они работали и что для этого было нужно, Ли так и не понял.
Он давно уже не обольщался насчёт своей грамотности. Безусловно, в той среде, где жили он и его ребята, ему было чем гордиться. Умение говорить, писать и читать на нескольких языках там, где каждый третий был совершенно неграмотным, само по себе было чудом. Но каждый раз, входя в библиотеку, он начинал чувствовать свою ущербность.
По сравнению с этим величием мудрости древних все его знания казались ему самому просто ничтожными. В очередной раз, тяжело вздохнув, он достал трубку и, медленно набив её, глубоко затянулся. Почувствовав знакомый запах чистого табака, лоцман бросил на него взгляд через плечо и, подумав, спросил:
– Что вас так расстроило, мастер?
– Да так. Просто я неожиданно понял, что уже много лет подряд нас спасает от уничтожения только наличие хорошего оружия и удача. Но удача, женщина капризная. Однажды она решит отвернуться от нас, и что тогда?
– Что вы имеете в виду? – не понял паренёк.
– То, что сказал. Каждый раз от полного уничтожения нас спасало только то, что мы успевали заметить нападавших. Но однажды мы не заметим их, и тогда нас уничтожат.
– С чего вы это взяли? – удивился лоцман, не отрываясь от штурвала.
– Такое оружие, как у нас, может найтись и ещё где-то. Банда из железного города привезла с собой пушку. Мы опередили их, и только это нас спасло. Прозевай мы этот момент или не окажись у нас новых ракет, они бы нас просто смешали с песком.
– А гранатомёты? – растерялся парень.
У него в голове не укладывалось, что такое мощное оружие не сможет помочь им отбиться от следующего нападения.
– Наши гранатомёты имеют ограниченный радиус действия. Даже новые ракеты едва дотянулись до этой проклятой пушки. А ведь это не единственное орудие в пустыне. Рано или поздно кто-то найдёт что-то подобное или ещё мощнее, и что тогда?
– Мастер, вы вправду думаете, что где-то ещё есть такое оружие? – спросил паренёк с явным испугом.
– Одно ведь нашли, – пожал плечами Ли. – А там, где нашлось одно, может найтись и другое.
– Так что же нам делать?
– Прежде всего нам нужно придумать что-то такое, что поможет нам общаться на расстоянии.
– Дым, зеркала?
– Это всё хорошо, но при таком способе мы не знаем, что именно хотят сообщить нам. Именно поэтому я и приказал, чтобы вместе с сигналом, с постов отправляли вестника. Зная о том, что именно случилось, мы можем не гонять всю группу бойцов и не тратить топливо впустую.
– Но как это сделать? – окончательно растерялся паренёк.
– Вот об этом я и думаю, – вздохнул Ли, выпуская изо рта клубы дыма.
Пригнав корабль в бухту, ребята ловко пришвартовались к узкому причалу, и Ли, в очередной раз вздохнув, сошёл на берег.
Прохладный бриз усилился. Море покрылось белыми барашками волн. Бросив взгляд на небо, Ли неожиданно подумал, что следующая ночь обещает стать весёлой. Свинцовые тучи стремительно съедали лазурную голубизну, быстро погружая землю в темноту.
Оглядевшись, Ли понял, что подростки не нуждаются в его указаниях и давно уже делают всё необходимое, чтобы пережить надвигающийся шторм без потерь. Одобрительно кивнув, он медленно вошёл в пещеру, скрывавшую секрет лестницы и, отодвинув камень, поднялся в обитель.
Мирно спавшая Кали первой услышала знакомые шаги и, поднявшись, отправилась встречать друга. Заметив её движение, Юста проводила пантеру удивлённым взглядом и, недоумённо пожав плечами, вернулась к своим делам. Изнывавший от скуки Рей увязался было за ней, но, увидев отца, с воплем повис у него на шее.
Услышав восторженные вопли сына, Юста выскочила в коридор и, не удержавшись, заняла своё место на руках у мужа. Внеся свою семью в комнаты, Ли поставил обоих на пол и, присев на корточки, обнял Кали. Уткнувшись носом ему в грудь, пантера ласково заурчала и, осторожно завалив его на спину, принялась вылизывать лицо.
Зная, что, не исполнив этот ритуал, она от него не отстанет, Ли, смеясь, прижал пантеру к себе. Придавив тяжёлыми лапами его плечи, Кали улеглась на него сверху и продолжила своё увлекательное занятие. Покачав головой, Юста отправилась варить каф, а неугомонный Рей тут же попытался оседлать пантеру.
Не прерывая своего развлечения, Кали гибко повела сильными плечами, одним движением сбросив мальчишку на пол. С размаху шлёпнувшись о старые доски, Рей с сопением потёр ушибленный локоть и, мрачно посмотрев на пантеру, спросил:
– Пап, почему она всё время меня сбрасывает? Я же просто хочу с ней поиграть. Прокатиться.
– Это пантера, а не лошадь. Запомни Рей, она такая же хранительница, как и я. Она опасна. Опасна только потому, что умеет убивать так же быстро и легко, как я. И даже лучше.
– Но ведь раньше она катала меня и даже разрешала дёргать себя за усы. Ты сам говорил, – возмутился Рей.
– В её понятии тогда ты был ещё маленьким котёнком. А теперь ты почти взрослый кот. У животных всё происходит намного быстрее. Для неё ты вырос.
– Тогда почему она не играет со мной так, как с тобой? – не унимался сорванец.
– Да потому, что она намного сильнее тебя. Она это знает и поэтому старается быть осторожной. Ты же видел, как мы с ней боремся, – ответил Ли с заметным раздражением в голосе.
– Я тоже хочу так бороться, – возмущённо топнул ногой Рей.
В ответ Кали повернулась к нему и, оскалив клыки, рыкнула так, что даже возившаяся на кухне Юста вздрогнула и выронила кружку. Быстро пройдя в комнату, она с тревогой обвела взглядом сына и мужа, но, увидев, что с ними всё в порядке, удивлённо спросила:
– Что тут у вас происходит?
– Как видишь, всё в порядке, – улыбнулся в ответ Ли, успокаивающе поглаживая пантеру.
– Тогда чего она рычит, как бешеная?
– Возмутилась нахальством нашего сына, – иронично ответил Ли, продолжая успокаивать пантеру.
– А что он сделал? – растерянно спросила Юста.
– В очередной раз попытался взобраться на неё верхом.
– Рей, когда ты наконец поумнеешь?! – возмущённо повернулась к сыну Юста. – Это же пантера. Хищник.
– Ну и что? – невозмутимо пожал плечами мальчишка. – Папа же может таскать её за уши и валить на спину. И я смогу.
– Они с папой прожили много лет вместе. Вдвоём. Ещё в те времена, когда в этой обители никого не было. Они привыкли так играть. А ты появился намного позже, и тебя она не принимает так, как его, – принялась объяснять ему Юста.
– Ничего. Вот я вырасту, и она будет принимать меня так же, – упрямо заявил сорванец.
– Нет, Рей, – вступил в разговор Ли. – Так тебя будет принимать только та пантера, с которой ты проживёшь рядом много лет подряд. В любом другом случае ты только наживёшь себе неприятности.
– Какие? – удивлённо воззрился на него Рей.
– Всякие. Может случиться так, что она убьёт тебя.
– Кали?! – не поверил ему Рей.
– Нет. Не она, а один из её котят. Я же сказал, животные вырастают и становятся взрослыми на-много быстрее людей. Но когда ты станешь старше, мы возьмём одного её котёнка и попытаемся вырастить тебе настоящего друга.
– Правда?! – радостно завопил Рей.
От его вопля вздрогнула даже Кали. Бросив на него явно осуждающий взгляд, она положила голову на грудь Ли и, прикрыв янтарные глаза, тихо заурчала.
– Знаешь, иногда, глядя на вас, я даже начинаю ревновать, – с усмешкой проворчала Юста и, махнув рукой, отправилась на кухню.
Дав подружке немного поблаженствовать, Ли с усилием спихнул с себя тяжёлую пантеру и, поднявшись, уселся в кресло. Рей тут же устроился у него на коленях. Кали, ни в чем не желая уступать мальчику, уселась рядом и, подсунув голову ему под руку, потребовала свою долю ласки и внимания. В итоге после возвращения Юсты на руках у Ли оказалось сразу всё семейство.
Эта идиллия продолжалась почти час и прервалась только после того, как в небе раздался гром и крупные капли дождя начали колотить в окна обители. Сняв с колен жену и сына, Ли подошёл к окну и, мрачно посмотрев в штормовое море, вздохнул.
Подойдя к нему, Юста ловко забралась под мышку мужу и, прижавшись к нему всем телом, тихо спросила:
– Помнишь, когда-то, много лет назад, мы познакомились с тобой в точно такой же день?
– Конечно, помню, – грустно улыбнулся Ли. – А самое смешное, что это именно Кали увидела в этой круговерти ваш корабль и заставила меня установить в бухте маяки. И именно она помогла мне спасти тебя от бульшарка. Помнишь?
– Именно поэтому я терплю эту зверюгу в нашем доме, – усмехнулась в ответ Юста, ласково погладив подошедшую пантеру. – А ещё я помню, как она напугала моих родственников до икоты. И что она регулярно отбирает тебя у меня, я тоже помню.
– Не говори глупостей, – покачал головой Ли. – Каждый из вас занимает здесь, – он ткнул пальцем себе в грудь, – отдельное, только своё место. И никто другой не сможет его занять. Нельзя заменить кого-то. Все люди разные.
– Значит, ты любишь нас? – тихо спросила Юста, ещё теснее прижимаясь к мужу.
– Конечно, – удивлённо пожал плечами Ли. – К чему эти вопросы? Ты и сама это прекрасно знаешь.
– Знаю, – легко согласилась девушка, – но иногда мне нужно это ещё и услышать.
– Странное желание, – пожал плечами Ли.
– Не странное, а нормальное, женское, – поправила его Юста.
– Вот этого мне никогда не понять, – рассмеялся Ли, целуя жену.
– Почему? Разве это так сложно?
– Для тебя – нет. А для меня – да. Просто потому, что ты женщина, а я мужчина. Мы с тобой думаем по-разному. Там, где я разозлюсь и начну размахивать кулаками, ты просто рассмеёшься и пойдёшь дальше. А там, где ты можешь расстроиться и заплакать, могу рассмеяться я. Мы разные.
– Да. Мы разные. Но я часто думаю, что мужчины и женщины – это две половинки одного целого, – задумчиво отозвалась Юста.
– Наверное, ты права, – так же задумчиво отозвался Ли. – Я никогда не задумывался над этим.
– Ещё бы! – рассмеялась Юста. – Я удивляюсь, как ты вообще время для нас находишь, со всем этим хозяйством.
– С трудом, – улыбнулся Ли, прижимая к себе жену.
Тем временем за окном разыгралась настоящая буря. Морские валы тяжело перекатывались через скалы, огораживавшие бухту, с шумом и грохотом разбиваясь о прибрежный песок. Порывы ветра словно пытались сорвать со скалы всё, что на ней было и уничтожить, разбив о землю. Создавалось такое впечатление, что от их ударов дрожит сама скала. Дождевые капли, смешавшись с брызгами морской воды, заливали окна обители.
Юста зябко поёжилась от наступившей прохлады. Заметив её жест, Ли молча принялся разводить огонь в старом камине. Раздув лучину, он подкинул в топку несколько скрюченных поленьев и, подумав, плеснул на них несколько капель бензина.
Собранные в пустыне дрова, несмотря на свою сухость, плохо разгорались. Сказывалась природа пустыни. Из-за отсутствия воды чахлая растительность имела очень плотную структуру. Иногда, чтобы срубить один куст, приходилось затратить огромное количество сил, а топор, который при этом использовался, приходилось заново точить.
Вскоре, благодаря бензину и упорству Ли, огонь в камине разгорелся, и в комнате сразу стало уютно. Живое пламя согрело воздух и прогнало зябкую сырость. Услышав знакомый треск, Кали отошла от окна и, потянувшись, улеглась рядом с камином, довольно щурясь на весело играющее пламя.
Отбросив все проблемы и сложности в сторону, Ли подвинул своё любимое кресло к огню и, усевшись, набил трубку. Юста пристроилась на подлокотнике кресла. Даже неугомонный Рей перестал донимать всех вопросами и, устроившись на полу, рядом с пантерой, сонно уставился на огонь.

* * *

Буря бушевала двое суток, угомонившись только к утру третьего дня. Обрадовавшись выглянувшему из-за туч солнцу, подростки выбрались из своих домов и сразу же отправились проверять долину. Как ни странно, но разгул стихии не причинил особого вреда.
Огороды залило, в мастерские нанесло песка, но не было ничего такого, чего нельзя было бы исправить, при помощи лопат или метлы. Даже стоявшие в бухте корабли перенесли шторм без особого урона. Первым делом, спустившись в трюм, подростки с радостью увидели, что воды натекло совсем немного. Вооружившись вёдрами, они быстро убрали последствия непогоды и занялись повседневными делами.
Последующие три месяца не были богаты новостями, и Ли это устраивало больше всего. Отсутствие новостей из пустыни могло значить только одно. Банда из железного города умудрилась уничтожить не только крошечные поселения мутов, но и другие дикие банды. Законы у железных волков были простые.
Любой, кто не принадлежит к их банде, чужак и должен быть уничтожен. Но Ли не считал это поводом для успокоения. В любой момент в пустыне могла появиться другая подобная банда, и тогда всё может повториться. Эта мысль не давала ему покоя. С регулярностью автомата он поднимался на скалу обители и внимательно вглядывался в горизонт.
Ждал он нападения и с моря. Уничтожение красного братства совсем не означало, что море теперь свободно от пиратов. И его опасения оправдались. Один из капитанов, привезя очередной груз железа, сообщил, что в бухте Печали снова появились корабли.
Услышав эту новость, Ли помрачнел и, до хруста сжав зубы, задал только один вопрос:
– Сколько?
– Видели только десять кораблей. Но это не значит, что их не может быть больше, – пожал плечами капитан.
– Это верно, – кивнул в ответ Ли. – Знать бы только, когда и куда они нанесут удар?
– О каком ударе ты говоришь? – растерянно спросил капитан.
– Я говорю о том, что они могут напасть на нашу бухту, – задумчиво пояснил Ли.
– Красное братство уже пыталось это сделать. И где оно теперь? – ответил капитан с насмешкой в голосе.
– Это верно. Но в тот раз нам просто повезло. Нельзя всё время рассчитывать на везение. Да и запасы ракет тоже не бесконечны.
– Так что же тогда делать? – удивился капитан.
– Вот это и есть моя постоянная головная боль, – грустно усмехнулся Ли.
– Не понимаю, – покачал головой моряк.
– А чего тут понимать. До тех пор, пока мы будем только отбиваться от уже начавшихся нападений, мы будем терять людей и товары. Мы должны знать об их планах заранее. Тогда мы всегда будем успевать приготовиться к бою и встречать бандитов там, где они нас не ждут.
– Но как это сделать?
– Не знаю. Но иного выхода я не вижу.
– Если ты этого не знаешь, то кто тогда вообще сможет это сказать? – не отступал капитан.
– Сколько таких бухт, как наша и бухта Печали, ещё есть на побережье? – вместо ответа спросил Ли.
– Бухт много, но таких удобных больше нет, – удивлённо ответил капитан.
– И чем они так удобны?
– Ну, прежде всего, здесь есть пресная вода. Есть место, где можно продать товары, где можно починить корабль. Все остальные бухты пусты.
– Значит, если захватить бухту Печали, пиратам придётся искать другое место для своей базы?
– И они не найдут его, – согласно кивнул моряк. – Я же говорю, самая большая проблема – это пресная вода. У побережья есть только два места, где её запас можно пополнить, не устраивая долгие походы в пустыню.
– Что ж. Значит, эти места должны стать нашими, – решительно ответил Ли.
– Ты возьмёшь бухту Печали себе? – насторожился капитан.
– А ты против? – удивлённо спросил Ли.
– Наоборот. Я буду только рад этому. Тогда мы сможем расширить свою торговлю. Но я хотел бы предложить тебе другое.
– Что именно? – с интересом спросил Ли.
– Построить там не просто стапеля для ремонта надводной части кораблей, а сделать сухой док. Чтобы можно было отремонтировать и подводную часть корабля.
– А что такое сухой док? – с интересом спросил Ли.
– Место, где корабль достают из воды для очистки днища и ремонта, – пояснил капитан.
– А разве у вас нет такого места? – удивился Ли.
– Это ещё одна мечта всех морских мутов. Мы всегда боялись строить такие доки из-за пиратов. Они сжигали наши стапеля. Или дожидались, когда экипаж вытащит корабль, и нападали. На суше мы беспомощны.
– А почему вы не сказали, что вам нужен такой док, раньше? Чем эта бухта вас не устраивает?
– Мы не были уверены, что ты сможешь удержать её, – вздохнул капитан, смущённо переминаясь с ноги на ногу. – Многие и сейчас думают, что ты потребуешь дополнительную плату, если узнаешь о таком доке.
– Но это же глупо?! – возмутился Ли. – Не будет кораблей, не станет и торговли. И зачем брать плату за стоянку, если экипаж будет делать всё сам? Достаточно получать плату за воду и еду, которую они будут покупать, пока корабль стоит на ремонте. Жадность ещё никому не приносила пользы.
– Именно поэтому я и рассказал тебе про доки. А кроме того, там, в бухте Печали, было приспособление, на котором рабы распиливали брёвна на доски. Пираты привозили брёвна и отдавали их хозяину бухты вместо оплаты за стоянку и воду. А он распиливал их на доски и потом продавал другим для ремонта.
– Что-то я не помню, чтобы в бухте было такое место, – задумчиво отозвался Ли.
– Это место в скалах. Там есть каскад пещер, где хозяин устроил мастерские. Работали там, конечно, рабы, но когда вы налетели, работы ещё не начались, и все, кто там работал, ушли. Теперь перед пиратами встала проблема. Есть материал и инструмент, а работать некому. Сами они ничего толком делать не умеют.
– Ну теперь у меня есть ещё одна причина, чтобы забрать эту бухту себе, – усмехнулся в ответ Ли.
Задумав эту авантюру, он преследовал сразу несколько целей. Теперь, когда у них было два железных корабля, он мог практически без ущерба для дел переселить часть своих подростков в бухту Печали. Это решало и проблему с базой пиратов и проблему перенаселения долины. Ребята, которых он когда-то освободил из невольничьих караванов, подросли.
Многие уже успели обзавестись собственными семьями, но ещё очень много ребят продолжали жить в группах. Так и не решившись строить собственные семьи. Именно таких ребят и решил отселить Ли. Среди них были и юноши, и девушки. А значит, рано или поздно, семьи всё равно должны были появиться.
Кроме того, всё чаще девушки из морских мутов решались сойтись с пустынниками, чтобы зажить на берегу своей собственной жизнью. Это обстоятельство и решил использовать Ли. Убедив капитана пройти мимо бухты Печали, чтобы как следует выяснить, сколько именно парусников стоит там, он объявил своим ребятам большой сбор.
Собрав всех проживавших в бухте, он рассказал им о своём замысле. Услышав, что мастер задумал прибрать к рукам ещё одну бухту, подростки задумались. Здесь, в долине обители, был их дом. Худо-бедно, но привычный уклад жизни позволял им жить и строить планы на будущее. Но переселение и обустройство на новом месте, связанное с опасностью и новизной, притягивало их словно магнитом. Это было опасно, а значит, интересно.
Кроме того, у каждого переселившегося был шанс проявить себя на новом месте. Это и сыграло свою решающую роль. Наиболее решительные и задиристые решились на переезд. Но принять решение было не главное. Теперь группе боевиков предстояло предпринять ещё один рейд, чтобы окончательно вычистить бухту от пиратов.
На военном совете было решено использовать ту же тактику, что и в прошлый раз. Нападение из пустыни и с моря. Спустя три дня сорок бойцов на вездеходах и грузовиках выехали в пустыню. Ещё через два дня из бухты обители вышли два железных корабля и взяли курс на бухту Печали.
Двигаясь средним ходом вдоль побережья, корабли подошли к бухте и, встав на рейд, начали подготовку к атаке. Расстояние было выбрано с таким расчётом, чтобы увидеть бухту можно было только в бинокль. Это обеспечивало кораблям необходимую скрытность. На таком расстоянии человеческий глаз был бессилен.
Взяв большой осколок зеркала, Ли вышел на палубу и, поймав в него лучи заходящего солнца, принялся подавать сигналы в пустыню. Вскоре откуда-то из-за песчаных холмов ему ответили таким же сполохами отражённого света. Ритмичность и частота этих вспышек не оставляли сомнений, что это действительно ответ, а не просто случайный отблеск нагревшегося на солнце кварцевого песка.
Удовлетворённо кивнув головой, Ли аккуратно убрал осколок и, повернувшись к своим ребятам, с мрачной улыбкой спросил:
– Ну, булыжники с железных посудин, готовы устроить этим уродам настоящее веселье?
Подростки ответили ему смехом, в котором явно прозвучали злые нотки. С удивлением посмотрев на них, Ли ухватил за плечо капитана и, подтянув его поближе, тихо спросил:
– Рассказывай, что тут происходит?
– Ничего особенного, мастер. Просто ребята разозлились.
– С чего это вдруг? – не понял Ли.
– С того, – пожал плечами парень. – Мы всю жизнь стараемся, бьёмся, работаем как скоты, а эти подонки просто приходят и отнимают. Надоело. У ребят, которые решили поселиться в этой бухте, уже появилось несколько идей, как сделать вход в бухту сложным для непрошеных гостей. Они даже название придумали. Бухта Надежды.
– Здорово! – искренне восхитился Ли. – О названии я как-то и не подумал.
– Вы главное придумали. А это уже мелочи, – махнул рукой паренёк. – Я и сам решил сюда перебраться, раз вы готовы здесь один корабль оставить.
– Окончательно решил стать моряком? – с улыбкой спросил Ли.
– Я был в команде механиков. Но их хватает, а с кораблём управляться у меня вроде получается, – смущённо ответил тот.
– А чего это ты вдруг замялся? Я же не ругаю тебя, а спрашиваю. Нравится, так работай. Ты свободный человек, а не раб. Главное, чтобы твой корабль всегда был исправен и на ходу.
– Не сомневайтесь, мастер. Я себе таких ребят подобрал, что всегда будет, – радостно улыбнувшись, истово пообещал парень.
– Верю. Но помни: то, что ты капитан, значит, не только командовать, а ещё и отвечать за всех и каждого, – с улыбкой ответил Ли.
– Я запомню, мастер.
Кивнув в ответ, Ли отпустил парня и принялся наблюдать, как команды готовят корабль к атаке. Он специально не вмешивался в подготовку, чтобы дать ребятам возможность самим почувствовать ответственность за своё дело. И он не прогадал.
Ребята работали чётко и слаженно. Уже к заходу солнца оба корабля были полностью готовы к бою. Теперь оставалось только ждать. Нападение было назначено на вторую половину ночи. Точнее, на предрассветное время.
Дождавшись, когда нарождающаяся луна пройдёт большую часть своего пути по небосводу, Ли приказал запускать двигатели. Дружно взревев моторами, оба корабля снялись со стоянки и, легко разогнавшись, стремительно понеслись к бухте.
Одиннадцать пиратских экипажей долго и нудно спорили, решая, как быть и что делать с разгромленной базой. Обломки разбитых судов красного братства и брошенные на пляже тела пиратов повергли их в уныние. Тот, кто решился сжечь базу пиратов, мог вернуться и завершить начатое. Поэтому с каждого корабля было выделено по десять человек из абордажной команды, для охраны и патрулирования долины.
Пираты не знали, откуда именно было совершено нападение. Поэтому было решено разделить команду охраны на две части. Для охраны входа со стороны пустыни и для охраны бухты. Всё, что от караульных требовалось, это вовремя поднять тревогу. Но собранные из разных экипажей пираты, не имея толкового командира и не скованные крепкой дисциплиной, просто расползлись по обгорелым развалинам долины, мародёрствуя и ссорясь из-за любого пустяка.
В итоге и въезд в долину, и вход в бухту остались без наблюдения. Ли и его команда не знали об этом, но пиратское разгильдяйство сыграло им на руку. По команде Ли, юные капитаны кораблей заглушили моторы, и бойцы навели визоры ракет на стоящие в бухте корабли.
Ещё одна молчаливая отмашка, и ракеты, издав яростное шипение, сорвались со своих креплений. В ту же минуту двигатели взревели, одним рывком вынеся корабли прямо в середину акватории бухты. Теперь в ход пошли гранатомёты. Ли решил сэкономить новое оружие. Слишком уж свежа была память о пушке, привезённой бандой из железного города.
Бухта ярко осветилась вспышками взрывов. В ответ из пустыни раздались выстрелы и грохот пулемётных очередей. Убедившись, что все находившиеся в бухте пиратские корабли взорваны, Ли приказал пристать к берегу.
Едва борта кораблей стукнулись о деревянный причал, как с кораблей горохом посыпались бойцы. Вооружённые автоматическими винтовками и пулемётами подростки стремительно разбежались по руинам уничтоженной пиратской базы. Уже через минуту, сразу в нескольких местах вспыхнули яростные скоротечные перестрелки.
Пиратам не повезло. Ничего не зная о тактике ведения боя на суше, они просто бросались на подростков с пистолетами и саблями в руках, надеясь ввязаться в рукопашную схватку. Но бой на палубе корабля и на суше – разные вещи. Там, где пираты старались не применять огнестрельного оружия из-за опасения попасть в своих, подростки смело выпускали короткие очереди, ловко прикрывая своих и уничтожая противника.
Спрыгнув с палубы корабля одним из первых, Ли широким шагом шёл прямо к полосе скальной стены, сжимая в руке автоматический пистолет. Один из тех двух, что когда-то нашёл в тайнике своего учителя. Весь его путь до скалы был отмечен трупами выскакивавших из руин пиратов.
По долине он шёл, словно ангел смерти. Уничтожая всех на своём пути. Любой, рискнувший вылезти ему навстречу с оружием, тут же получал пулю или падал со свёрнутой шеей. Следом за ним, то и дело забегая в развалины и проверяя их на наличие посторонних, шли пятеро ребят из команды головорезов.
Так Ли назвал особую группу ребят, которых обучал особым приёмам боя без оружия. Отобрав десяток ребят покрепче, он натаскивал их только в искусстве убийства. Со временем они должны были стать элитой охраны долины. Своего рода гвардейцами, способными решать самые сложные боевые задачи.
К созданию такой группы его подтолкнула одна книга по истории оружия. Он обучал ребят пользоваться любым оружием, от ножа до ракет. Но это было не главное. Эти ребята сами по себе были оружием. Каждый из них прошёл лабиринт механических бойцов и мог голыми руками уничтожить любого, даже вооружённого противника.
Приняв решение о разделе групп, Ли разделил и группу гвардейцев. И теперь ребята вычищали свой будущий дом. От въезда в долину навстречу его группе шли ребята, которых Ли отправил перекрыть выход в пустыню. Полсотни бойцов, развернувшись широким веером, гнали пиратов навстречу бойцам с кораблей.
С первыми лучами солнца всё было кончено. Подростки продолжали прочёсывать долину, выискивая оставшихся в живых пиратов. Одновременно с этим один из кораблей проверял акваторию бухты. По приказу Ли подростки уничтожали всех пиратов.
Убедившись, что бой окончен, Ли отправился осматривать мастерские. В прошлый раз он и его ребята не обратили на них внимания. Они преследовали другие цели. Но теперь они пришли сюда именно за этим. В первых двух пещерах, приспособленных бандитами под мастерские по ремонту машин и мотоциклов, никого не было.
Но в третьей Ли его гвардейцы неожиданно наткнулись на два десятка человек. Мужчины и женщины, судя по всему, бывшие рабы, пытались спрятаться за штабелями уже готовых досок, а за кучей брёвен прятались дети. Не желая пугать и без того перепуганных людей, Ли убрал пистолет и, показывая людям пустые ладони, негромко сказал:
– Не бойтесь. Вас никто не обидит. Мы тоже муты.
– Ты хозяин долины? – тихо спросил один из мужчин.
– Похоже, мою рожу в этой пустыне знают все, – криво усмехнулся Ли.
– Только один мут в этой пустыне может убить столько чистых и ничего не бояться. Так ты хранитель долины? – ответил мужчина.
– Да. Я хранитель долины. Но теперь и эта долина станет нашей. И отныне она будет называться не бухтой Печали, а бухтой Надежды.
– И ты поселишься здесь? – с надеждой спросила одна из женщин.
– Нет. Здесь будут жить мои ребята, а я буду приезжать сюда и проверять, как идут дела.
– И ты позволишь нам жить здесь? – продолжала допытываться женщина.
– Это не мне решать. Это будут решать те, кто будет здесь жить.
– Но ведь мы можем работать. Мы знаем, как работают эти станки. Мы умеем хорошо работать, – зачастила женщина.
Но Ли, поморщившись, жестом остановил её:
– Я не держу рабов. В моей долине живут только свободные люди. Лучше расскажите, как вы здесь оказались и как случилось, что вас не нашли?
– После того как красное братство и хозяин бухты погибли, а вы освободили нас, мы решили уйти в пустыню и попробовать начать всё сначала. Но мест, где есть вода и никто не живёт, мало. Мы поскитались и решили вернуться сюда. Здесь есть станки и брёвна, а доски всем нужны, – коротко ответил мужчина.
– А почему вы не ушли, когда появились пираты? – настороженно спросил Ли.
– Мы не успели. Однажды утром мы проснулись, а в бухте хозяйничают пираты. Нам оставалось только спрятаться и ждать, когда они уйдут. На наше счастье, им не требовался ремонт. Потому нас и не нашли. Кое-какая еда у нас была, а воду мы добывали ночью. Но если бы вы не пришли, нам пришлось бы плохо. Еда почти закончилась, а пираты всё не уходили.
– Теперь всё кончилось. Вас накормят. И можете смело выходить отсюда. Вас никто не тронет, – ответил Ли, делая знак одному из своих парней.
Коротко кивнув, боец выскочил на улицу и рысью понёсся к кораблям. Вскоре у мастерских послышались шаги и гул голосов. У пещеры начали собираться все участники экспедиции. Выйдя на улицу, Ли первым делом потребовал отчёта о потерях. И, услышав ответ, расплылся в довольной улыбке.
Ни в одной из групп не было не только убитых, а даже раненых. Никому из ребят даже ногу не оттоптали. Стремительный налёт закончился моментальным и безоговорочным уничтожением всех пиратов. Убедившись, что подростки провели окончательную зачистку развалин, Ли велел начинать разбор завалов и готовить место для строительства домов.
Отдав ещё несколько распоряжений, Ли решил возвращаться обратно в долину. Его беспокоило, что основная масса бойцов находилась вне долины. Отдав команду готовиться к отходу, Ли поднялся на борт одного из кораблей, и, встав у рубки, внимательно наблюдал, как ребята, быстро прощаясь с остающимися, поднимаются на палубу.
Вскоре все те, кому предстояло вернуться в долину, были на корабле. Все грузовики и вездеходы, на которых прибыла группа поддержки, было решено оставить в бухте Надежды. По команде Ли, юный капитан запустил двигатель, и корабль вышел в море.
К тому времени подростки, решившие обживать новое место, уже приступили к ремонту ворот на въезде в долину. Со стороны моря бухта охранялась экипажем оставшегося корабля. На помощь подросткам поспешили и спасённые ими бывшие рабы.
Выведя корабль в море, паренёк у штурвала направил корабль обратно к бухте обители. Обернувшись, Ли смотрел на медленно удалявшийся берег, где осталось больше полутора сотен его ребят. Тех, кого он подобрал в пустыне и вырастил, вкладывая в каждого частичку себя.
Что-то дрогнуло в груди, и горло неожиданно перехватил странный спазм. Встряхнувшись, Ли удивлённо покрутил головой. Такого он от себя не ожидал.
– Я же сюда приезжать буду, – пробормотал он себе под нос.
Стоявшие неподалёку подростки, не расслышав его слов, удивлённо переглянулись, но, убедившись, что никаких команд не последовало, занялись своими делами. Тяжело вздохнув, Ли решил заняться более насущными делами.
Капитан прибавил газу, и ярко-жёлтый корабль помчался вдоль побережья. Спустя четыре дня они вернулись в бухту обители. Поднявшись к себе, Ли проведал семью и, убедившись, что дома всё в порядке, в очередной раз отправился в объезд долины. Убедившись, что и здесь всё идёт своим чередом, он вернулся в обитель и хотел было снова засесть в библиотеке, но Юста и Рей решительно этому воспротивились.
Выловив его в коридоре обители, они решительно потребовали, чтобы он немедленно уделил им внимание. Задумчиво почесав в затылке, Ли развёл руками и растерянно спросил:
– И чего вы от меня ждёте?
– Давай выйдем в море, – неожиданно предложила Юста.
Пожав плечами, Ли подхватил сына на руки и, усадив на плечо, направился на пляж. Ухватив его за локоть, Юста поспешила следом. Легко поднявшись на палубу, Ли поздоровался с вахтенным, так Юста называла дежурных на корабле, и попросил его позвать капитана.
Вскоре юноша, назначенный на эту должность, уверенно вывел корабль из бухты и, повернувшись, вопросительно посмотрел на стоящего рядом Ли.
– Давай по большому кругу. Не стоит далеко уходить от бухты, – скомандовал ему Ли, глядя, как Юста и Рей с упоением вдыхают свежий морской воздух.
Заметив, что корабль движется по пологой дуге, Юста повернулась к мужу и умоляюще посмотрела на него. Им не нужно было слов, чтобы понять друг друга. Чуть усмехнувшись, Ли кивнул и, повернувшись к капитану, попросил:
– Сделай круг побольше. Пусть повеселятся.
Понимающе кивнув, парень осторожно вывернул штурвал, и корабль устремился в открытое море. Глядя на свою семью, Ли неожиданно понял, что ему доставляет удовольствие вот так стоять и смотреть на них.
Прогулка длилась уже три часа, когда один из вахтенных неожиданно подал сигнал, что заметил в море корабль. Оглянувшись, Ли увидел вдалеке быстро приближающийся парус. Достав бинокль, он попытался определить, что это за корабль, но ничего, кроме корпуса и парусов, не разглядел.
– Что будем делать, мастер? – спросил стоявший у штурвала парень.
– Иди как идёшь. Если захочет догнать, догонит. А если он идёт в нашу бухту, то его там встретят и без нас, – пожал плечами Ли.
– А если это пират?
– Значит, придётся набить ему морду, – усмехнулся в ответ Ли.
Парень одобрительно кивнул и, хитро улыбнувшись, сбавил ход. Ли проверил пистолет и, подозвав одного из пробегавших мимо матросов, приказал незаметно приготовиться к бою. Паренёк молча ткнул пальцем в ящик у рубки, намертво прикрученный к полу.
Повернувшись к борту, Ли снова поднял бинокль и принялся внимательно изучать медленно приближающийся корабль. Через полчаса он окончательно убедился, что парусник пытается их догнать. Ещё через два часа парусник приблизился настолько, что Ли и вся команда смогли убедиться, кто именно их преследует.
Подошедший на расстояние броска из метателя пиратский корабль попытался зайти им в бок, на что стоящий у штурвала паренёк ответил ловким манёвром. Развернув корабль, он направил его прямо в борт паруснику.
Растерявшиеся от такой наглости пираты, вынуждены были резко свернуть, избегая столкновения. В итоге, потеряв ветер, пиратский корабль беспомощно закачался на волнах, хлопая парусами. Зло рассмеявшись, юный капитан выровнял курс и, бросив штурвал, пинком ноги откинул крышку ящика.
Заметившая пиратские манёвры Юста подхватила сына на руки и уставилась на Ли огромными от испуга глазами. Выскочившие на палубу парни из экипажа окружили её сплошным кольцом, ощетинившимся стволами автоматических винтовок.
Тем временем капитан выхватил из ящика тубус гранатомёта и, ловко раздвинув его, одним плавным движением вскинул на плечо, одновременно нажимая на спуск. Дымный шлейф за два удара сердца соединил оба корабля, и над морем раздался грохот.
– Как же вы мне, подонки, надоели! – прорычал паренёк, отбрасывая пустой тубус и делая знак парням у борта, выставившим пулемёты.
Длинные очереди смели метавшихся по горящему кораблю пиратов. Подростки не ведали жалости. Ещё несколько минут, и от пиратского корабля остались только догорающие на поверхности обломки. Подождав ещё несколько минут, Ли приказал возвращаться. Настроение было испорчено.
Перейдя на нос, где испуганная Юста продолжала прижимать к груди сына, он поцеловал жену и, забрав у неё мальчика, поставил его на палубу. Воспользовавшись временной свободой, сорванец тут же умчался в рубку, в надежде выпросить у капитана право подержать штурвал.
Обняв жену, Ли успокаивающе погладил её по плечу и, нагнувшись к самому уху, тихо спросил:
– Испугалась?
– Угу, – кивнула в ответ Юста.
– Ничего. Всё уже кончилось. Теперь это наше море.
– Я знаю. Иногда у меня складывается такое впечатление, что морские боги специально создали тебя.
– Зачем? – с улыбкой спросил Ли.
– Чтобы ты исполнял мечты мутов, – ответила она, глядя ему в глаза.
– Ну ты и сказанула! – покрутил головой Ли.
– Нет. Правда. Пустынные муты мечтали жить своей жизнью, и ты дал им такую возможность. Дети мечтали о свободе, и ты освободил их. Морские муты мечтали избавиться от пиратов, и ты уничтожил их. И больше того, ты даже умудрился исполнить мечту Джесси.
– В смысле? – не понял Ли.
– Должна тебе сказать, что ты скоро станешь папой ещё дважды, – улыбнулась Юста.
– Почему дважды? – окончательно растерялся Ли.
– У Рея будут братья или сёстры. Я и Джесси… Мы обе ждём детей.
– Хочешь сказать, что вы… – растерянно спросил Ли, указывая пальцем на живот жены.
– Ага, – рассмеялась Юста.
– И когда вы только успели? – развёл он руками.
– Это тебя нужно спросить, – рассмеялась в ответ Юста и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его.
– Значит, не даром мы вычистили морские дороги, – усмехнулся в ответ Ли, целуя жену.